Часть 4 Потеря друзей

Мурим всегда был миром, где царят контрасты: добродетельные мастера соседствуют с хитроумными лицемерами, а те, кто притворяется добродетельными, часто оказываются более опасными, чем признанные злодеи. В этом суровом мире моя семья, клан Тан, всегда считалась мастерами ядов и иглоукалывания. Мне дали имя Тан Юнцзинь. Как самый младший сын, я с детства жил в тени старших братьев и сестер. Чтобы доказать свою ценность и выжить среди жестокой конкуренции, я тренировался усерднее всех. Когда мне исполнилось 14 лет, семья решила отправить меня в академию боевых искусств, чтобы я смог расширить свои знания и освоить новые техники. Встреча с товарищами В первый же день в академии я встретил их. Первым был парень с повязкой на глазах. Сначала я подумал, что он серьезный и загадочный человек, но стоило ему заговорить, как все мои предположения рухнули. — Хей! — крикнул он, чуть не врезавшись в меня. — О, прости, не увидел тебя… Ну, ты понял, да? Его звали Мунби, и, несмотря на свою слепоту, он оказался невероятно жизнерадостным. Он умудрялся шутить почти в любой ситуации, а его добродушие моментально расположило меня к нему. Второй была девушка. Ее зовут Намгун Мина, и, в отличие от Мунби, она выглядела ледяной и отстраненной. Ее длинные черные волосы аккуратно собраны в высокий хвост, а взгляд — спокойный, но проницательный. — Намгун Мина, — представилась она коротко и добавила, — не жду от тебя ничего особенного, но если докажешь, что достоин уважения, я не стану отрицать твоих способностей. Так мы втроем оказались в одной группе. На первый взгляд, мы были абсолютно разными: Мунби своим неуклюжим поведением часто веселил всех вокруг, Мина была строгой и сдержанной, а я старался держаться в стороне, наблюдая за всем со стороны. Но, как это ни странно, мы быстро нашли общий язык. Годы обучения На первом году обучения мы часто тренировались вместе. Мунби неизменно был источником хаоса и веселья. Как-то раз, во время одной из тренировок, он попытался произвести впечатление на Мину. — Мина, ты знала, что у тебя самый красивый стиль боя? — сказал он, уверенно шагая в ее сторону. — Правда? — ответила она с холодной насмешкой, но в ее глазах мелькнула искра интереса. — Конечно, — продолжил Мунби, пытаясь прижать ее к стене. Но он промахнулся, прошел мимо и прижал к стене… столб. — Ты уверен, что смотришь в правильную сторону? — спокойно спросила Мина. — Эээ… Конечно! — пробормотал он, осознав ошибку, и тут же громко засмеялся. Мы с Миной переглянулись и не смогли удержаться от улыбки. К третьему году обучения мы уже стали достаточно сильными, чтобы участвовать в миссиях. В одной из таких миссий нам предстояло защитить деревню от бандитов. Мина, сражаясь, выглядела как воплощение изящества. Её удары мечом были точными и молниеносными. — Тан, прикрой левый фланг! — крикнула она, разрубая сразу двух противников. — Уже бегу! — ответил я, запуская несколько игл с ядом, которые обезвредили врагов на расстоянии. Мунби, несмотря на свою слепоту, был не менее грозен. Он использовал свои остальные чувства настолько мастерски, что его движения напоминали танец. — Эй, Юнцзинь, ты видел, как я только что отправил этого громилу в нокаут? — крикнул он, уклоняясь от ударов. — Мунби, сосредоточься! — одновременно с раздражением и смехом ответил я. После победы мы сидели у костра, отдыхая. — Слушайте, а мы ведь хорошая команда, правда? — спросил Мунби, снимая повязку, чтобы ослабить давление на глаза. Мина, пожав плечами, ответила: — Мы ещё не видели настоящих испытаний, но… да, пожалуй. Прозвища К концу обучения мы получили прозвища, которые отражали нашу сущность. Мунби стал известен как Слепой добродетель за его доброту и боевые способности, которые опровергали ограничения его слепоты. — Вы слышите это? — спрашивал он, закрывая глаза. — Это дыхание ветра. Я научился слышать даже то, что другие считают тишиной. Мина получила прозвище Разящий цветок, что идеально отражало её изящество и смертоносность в бою. — В бою важно не только сила, но и стиль, — говорила она. — Красота движения может быть самым сильным оружием. А меня прозвали Ядовитым драконом за моё мастерство в использовании ядов и стратегическое мышление. Когда мне вручили это имя, Мунби не удержался от шутки: — Ну, теперь ты официально самый опасный из нас! Надеюсь, ты не будешь пускать яд в нашу еду? Я только усмехнулся. Заключение Мы стали сильными бойцами, но самое главное — мы стали настоящими друзьями. Даже спустя годы я помню те моменты, когда мы смеялись, тренировались и защищали друг друга. Мунби со своими глупыми шутками, Мина с её мудростью и холодной грацией, и я, пытающийся найти своё место в этом мире. Этот путь был только началом нашей истории, но он навсегда остался в моём сердце. Культ Небесного Демона стал набирать силу быстрее, чем кто-либо ожидал. Их лидер — Небесный Демон, был не только невероятно могущественным бойцом, но и гениальным стратегом. Его влияние распространилось по всему Муриму, и вскоре началась полномасштабная война. Каждая встреча с культом оборачивалась кровопролитием. Они не знали пощады и уничтожали всех, кто вставал на их пути. Нам, ученикам академии боевых искусств, пришлось вступить в бой раньше, чем мы планировали. Разделение В один из дней нас троих вызвали к наставнику. — Вы трое стали сильнее, чем ожидалось, — сказал он, глядя на нас с суровой уверенностью. — Но война требует жертв. Чтобы быть эффективными, вам придется работать раздельно. Мина нахмурилась, но не возразила. Её глаза выдавали тревогу. Мунби, как обычно, пытался снять напряжение: — Разделяемся? А кто тогда будет спасать Мину, если она вдруг заблудится? — поддел он её, стараясь заставить улыбнуться. — Сомневаюсь, что я заблужусь, но вот кто будет направлять тебя, когда ты снова промахнёшься? — холодно ответила Мина, хотя уголки её губ слегка дрогнули. Я вздохнул, понимая, что это решение неизбежно, и кивнул наставнику: — Мы справимся. Изменения в отношениях В разлуке наши пути начали расходиться. Мы всё реже виделись, но каждый раз, когда наши миссии пересекались, это были незабываемые моменты. Однажды, спустя несколько месяцев, нам пришлось вместе защищать деревню, которую атаковали воины культа. Это был тяжелый бой. Мунби сражался, как всегда, полагаясь на слух и интуицию, его движения были точны и смертельны. В перерыве между атаками он сел рядом с Миной, дыша тяжело, но с неизменной улыбкой. — Эй, Мина, если я умру сегодня, ты хотя бы скажешь, что немного скучала по мне? — пошутил он. — Если ты умрешь, я скажу, что наконец смогу сражаться без твоих комментариев, — ответила она, хотя в её голосе была теплота. — Ого, это был почти комплимент! — рассмеялся Мунби. Появление Небесного Демона Небесный Демон оказался не только невероятно сильным, но и пугающе уверенным в себе. В каждом сражении он шел впереди своей армии, лично уничтожая самых могущественных защитников деревень. В одном из боев мы впервые столкнулись с ним лично. Это был мужчина с длинными черными волосами, в строгих черных одеяниях, и его глаза, казалось, могли видеть саму душу. Он не говорил много. Когда его армия окружила нас, он просто посмотрел на меня и сказал: — Ты выглядишь как ядовитый змей, который ждет удобного момента для удара. — А ты выглядишь как человек, который слишком уверен в себе, — ответил я, стараясь не выдать свой страх. Бой с ним оказался кратким, но ужасающим. Его сила превосходила всё, что я видел прежде. Мы смогли уйти только благодаря тому, что Мина отдала приказ отступать, прикрыв нас своим мечом. Возвращение в академию После этого боя мы собрались в укрытии. Мунби, залечивая раны, снова начал шутить: — Думаю, мы впервые встретили кого-то, кто сильнее нас троих вместе взятых. Мина, прижимая к плечу бинт, сказала: — Если мы не станем сильнее, это будет последняя война для Мурима. — Тогда будем работать, — ответил я, ощущая странное спокойствие. Каждое сражение укрепляло нашу решимость, но приближало понимание: мир Мурима может не выдержать войны с Небесным Демоном. Прошло несколько лет войны, которая, казалось, никогда не закончится. Силы обоих сторон таяли, но Небесный Демон оставался непреклонен, как и его последователи. Мунби и Мина сидели на траве у подножия холма, под защитой звездного неба. Война оставила свои шрамы, но этот момент был редким, когда они могли говорить не о стратегии или выживании, а о будущем. — Ты знаешь, если мы переживем это, — начал Мунби, не скрывая своей теплой улыбки, — я, наверное, попрошу твою семью разрешить мне жениться на тебе. Мина посмотрела на него, сдержанно улыбаясь. — Ты правда думаешь, что семья Намгун позволит своей дочери выйти замуж за слепого добродетеля? — А кто сказал, что я собираюсь спрашивать? — подмигнул он, хотя его шутка скрывала волну тревоги. — Тебе повезло, что ты умеешь быть таким обаятельным, — ответила Мина, покачав головой. — Но сначала давай доживем до этого момента. Они болтали о планах, мечтах и о том, каково будет жить в мире без войны, когда вдруг их разговор прервал ледяной голос. — Слепой Добродетель. Разящий Цветок, — раздался голос Небесного Демона. Мина и Мунби мгновенно вскочили, выхватывая свои мечи. Перед ними стоял он, высокий и угрожающий, словно воплощение самого хаоса. — Вы сильны, это правда, — сказал он, рассматривая их с уважением. — Но ваши мечты о мире бессмысленны. Позвольте мне показать вам это. Жестокая схватка Бой начался стремительно. Мина и Мунби сражались слаженно, как единое целое. Меч Мины был быстрым и точным, её удары казались танцем, смертельным и красивым. Мунби прикрывал её, следуя каждому её движению, его атаки были мощными и непредсказуемыми. Небесный Демон, несмотря на свою силу, был впечатлен. Каждый раз, когда он думал, что найдёт брешь в их обороне, они удивляли его. Но в разгар битвы он нанёс мощный удар, и Мунби, уворачиваясь, потерял повязку. Она слетела, открывая его глаза — один ярко-синий, а другой — алый. Для многих это было бы признаком проклятия, но Мунби не обратил на это внимания. — Что ж, теперь я могу видеть лучше, чем когда-либо, — сказал он, уверенно улыбаясь. — Давай продолжим. Схватка продолжилась с ещё большей ожесточённостью. Но Небесный Демон был слишком силён. В конце концов, он победил. Милость Демона Небесный Демон стоял над ними, разглядывая своих поверженных противников. Он не убил их, как ожидалось. Вместо этого он сломал их потоки ци, лишив способности использовать боевые искусства. — Считайте это подарком, — холодно сказал он, забирая повязку Мунби и заколку Мины. — Притворитесь мертвыми. Это ваш единственный шанс на жизнь. Мунби, с трудом поднимаясь, произнес: — Не ожидал от тебя такого милосердия. Небесный Демон ничего не ответил, просто развернулся и ушёл, исчезнув в ночи. Решение уйти Оставшись наедине, Мунби и Мина смотрели друг на друга, осознавая, что их жизни никогда не будут прежними. — Что теперь? — спросила Мина, глядя на свою заколку в руках. — Мы уйдём, — твёрдо сказал Мунби. — Заведём семью где-нибудь далеко. Твоя семья никогда не одобрит наш брак, а теперь у нас нет ни силы, ни статуса, чтобы бороться за место в этом мире. — А что с ним? — спросила Мина, думая о своём друге, который наверняка уже переживает за них. Мунби опустил голову. — Жалко, конечно, но он сильнее нас. Если мы вернемся, он будет волноваться, а другие обвинят нас в том, что мы заодно с Небесным Демоном. Это только усугубит всё. Гнев и решимость Когда их друг, Тан Юнцзинь, прибыл на место сражения, он обнаружил лишь следы битвы, повязку Мунби и заколку Мины. Его сердце сжалось от боли. — Они… мертвы, — прошептал он, не в силах принять это. Гнев и чувство вины захлестнули его. — Я должен был быть здесь, — сказал он, сжимая их вещи. — Я должен был защитить их. Юнцзинь поклялся, что сделает всё, чтобы отомстить. Его тренировки стали ещё интенсивнее. Он собирался стать сильнее, чтобы уничтожить Небесного Демона. В его сердце горело только одно желание: возмездие. Что было после этого: Прошли десятилетия после кровопролитной войны с Небесным Демоном. Тан Юнцзинь одержал победу и, наконец, обрел долгожданный покой. У него была семья, и дети стали смыслом его жизни. Старший сын, Тан Чжихуа, учился в одной из лучших академий боевых искусств, и Юнцзинь решил навестить его, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Когда он прибыл в академию, к нему подошли друзья его сына. Они представлялись один за другим, но одно имя заставило Юнцзиня похолодеть. — Меня зовут Мунби, — с доброй улыбкой сказал один из юношей, протягивая руку. Имя прозвучало, как гром среди ясного неба. Юнцзинь вздрогнул, но попытался скрыть свои эмоции. — Мунби, говоришь? Интересное имя. А как зовут твоих родителей? — О, мои родители? — ответил юноша, усмехнувшись. — Мой отец тоже Мунби, а мама — Намгун Мина. Эти слова ударили Юнцзиня сильнее любого удара, который он пережил в своей жизни. Он знал, что это может быть совпадением, но слишком многое совпадало. Его сердце бешено колотилось, но он заставил себя сохранять спокойствие. — Правда? — спросил он, стараясь не выдать своего волнения. — Очень интересные имена. Юнцзинь покинул академию, но его разум не давал ему покоя. "Это не может быть правда... Они мертвы. Я видел их следы... Я видел их вещи..." Но сомнения росли, и он принял решение узнать правду. Деревня, где скрывались друзья Юнцзинь отправился в небольшую, уединённую деревню, о которой ему рассказал сын Мунби. Когда он вошел, он почувствовал странное ощущение, как будто время повернулось вспять. Деревня казалась ему знакомой, хотя он точно знал, что никогда не бывал здесь раньше. Его взгляд остановился на паре, стоящей у дома. Мужчина был слегка постаревшим, но всё ещё узнаваемым. Его глаза, несмотря на возраст, были проницательными, как и прежде. Рядом с ним стояла женщина с грациозностью, которая не могла принадлежать никому, кроме Намгун Мины. Юнцзинь остановился как вкопанный. — Это невозможно… — прошептал он. Мужчина, заметив его, с удивлением посмотрел в его сторону. — Это он? — спросил он, обращаясь к женщине. Она кивнула. — Да, это Юнцзинь. Юнцзинь шагнул вперёд, с трудом сдерживая эмоции. — Вы… живы? Мунби подошел ближе, поднимая руки в знак примирения. — Юнцзинь, это длинная история... — Длинная история?! — Юнцзинь не смог сдержаться, его голос дрожал от гнева. — Вы оставили меня одного! Вы… Вы заставили меня думать, что вы мертвы! Мина мягко вмешалась: — Мы не могли вернуться, Юнцзинь. Мы потеряли наши потоки ци, а люди были бы готовы растерзать нас за то, что мы, возможно, связаны с Небесным Демоном. — А обо мне вы подумали? — продолжал Юнцзинь. — Каково мне было думать, что мои лучшие друзья погибли? Мунби с грустью посмотрел на него. — Ты прав. Мы заслуживаем твоего гнева. Но мы сделали это, чтобы выжить. Если бы мы остались, это принесло бы лишь больше боли всем нам. — Мы хотели жить, — добавила Мина, её голос был тихим, но твёрдым. — Хотели дать шанс нашим детям жить в мире, который ты помог создать. Юнцзинь опустил взгляд, его эмоции сменялись одна за другой. Он видел боль в их глазах, сожаление за годы молчания. Наконец он заговорил, его голос был тише: — Вы могли бы хотя бы сообщить мне, что вы живы. — Мы думали об этом, — ответил Мунби. — Но если бы мы сделали это, нас бы нашли. И не только наши враги. Мы бы поставили тебя под удар. Молчание повисло между ними. — Ты знаешь, — медленно сказал Юнцзинь, глядя на них, — я хотел ненавидеть вас. Но, чёрт возьми, я так рад, что вы живы. Мина улыбнулась. — Ты всегда был сильным, Юнцзинь. Мы знали, что ты справишься. Он покачал головой. — Справился ли я? Без вас я никогда не чувствовал себя полностью целым. Мунби сделал шаг вперёд и протянул руку. — Может, начнём сначала? Юнцзинь взглянул на него, а затем на Мину. Он почувствовал, как на его лице появляется слабая улыбка. Он крепко пожал руку другу, и их дружба, несмотря на всё, восстановилась. Внутри у него осталась горечь, но он знал, что это был не конец их связи, а лишь новая глава их длинной истории.