Часть 1

      Ещё полгода назад Наталье часто снились кошмары. Каждая ночь становилась испытанием, изнуряющим и тело, и душу. В тех снах умирала природа. Трескалась, словно кости, сухая почва, являя испуганному взору серых глаз своё нутро, поражённое тяжёлой пульсацией. Разрыв тверди стремительно расширялся и продолжал разделять девушку от юноши, чью ладонь она ранее стискивала в своих слабеющих пальцах. Молодой парень, казалось, не замечал творящегося вокруг, вместо этого уныло смотря в цветастое небо.       Наталья, пытающаяся докричаться до человека по ту сторону трещины, в ужасе смотрела на необеспокоенного парня, и оттого её тревожность набирала массу, становясь материальной. Из-за взрыва чувств воспоминание о холмике, на котором пара когда-то устраивала пикник, искажалось ещё больше. Воздух становился тяжёлым, и вскоре у девушки не получалось сделать и вдоха. Не смотря на удушье, она продолжала звать Никиту, а тот, все так же не обращая на неё внимания, начинал что-то произносить. Но девушка не могла что-либо расслышать из-за какофонии страшных звуков, от которых уши едва не взрывались от боли.       В какой-то момент возвращался воздух и смолкал гул, но в плату за это земля под ногами разрушалась окончательно, засыпая грудами грязи летящую в пропасть девушку. Наталья просыпалась с криком на губах и безудержным плачем. Единственным, кто пытался её успокоить, был когда-то спасённый из снега пёс, ставший девушке верным другом. Он вылизывал мокрое от слёз лицо и тихо поскуливал, где-то в своём зверином разуме понимая, что хозяйке плохо. Не смотря на такое утешение, легче не становилось и кошмары не проходили.       Каждый раз их определенная деталь изменялась, но одно оставалось неизменным: знание, что между ней и её возлюбленным сначала постепенно, а потом и окончательно разрослась пропасть. Она понимала это, и первое время не желала бездействовать, хватаясь за любую возможность вернуть былые отношения. Однако Никита к подобному не стремился. Он изменялся. Вполне вероятно, на это влияла смена обстановки, ведь университет — не школа: там другие правила, иные ценности, и он не мог не поддаться искушению попробовать нечто новое. Наталья тоже изменилась. «Солнечной девочкой», как её любила называть мама, она больше не являлась. Та, которая всю жизнь старалась увидеть в людях что-то хорошее и помогать им, из-за кошмаров наяву и во сне утратила это искреннее желание, и её добродетель превратилась в маску.       Раньше Наталья не была против того, чтобы помочь даже самому неприятному человеку, при этом зная, что её используют. Люди привлекали её, и она любила их изменчивую натуру. Но последние года стало тяжелей выискивать в себе эту ненормальную любовь, которая, если задуматься, походила на некую… Обязанность. Перед кем или чем — Наталья не понимала, да и понимать не хотела. Теперь же, спустя два года постепенного разрыва отношений, которые теперь вовсе сошли на нет, девушка превратилась в жалкое подобие себя прежней. Её ответы людям звучали настолько неестественно и лживо, что последние, забыв о всём хорошем, что она для них делала, отвернулись от сокурсницы аналогично Никите.       Но произошло это не за пару дней или даже месяцев. Сначала, даже не смотря на поступление в разные университеты, Наталья и её возлюбленный взаимодействовали, как и раньше. Было всё: и бурное веселье с её стороны, и принятие парнем всех причуд своей второй половинки, и объятия, и поцелуи, и желанная близость… Через год в мозгу Никиты что-то щелкнуло — и он утратил к ранее нравящейся девушке всякий интерес. Не смотря на её попытки вернуть всё на круги своя, он не стремился к возвращению былых чувств, и это было его право. Тем не менее, Никита не разрывал отношений, неосознанно давая Наталья губительную надежду.       На втором курсе их роман принял странный вид. Они продолжали держаться вместе, однако Никита начал воспринимать Наталью нежеланными декорациями. Исчезли и поцелуи, и другая физическая близость. Лишь прогулки не прекратились, но и они были странными: безмолвными и бессмысленными. Девушке хотелось большего, поэтому в ход шли всевозможные варианты, но ничего не выходило. Через ещё один год Никита осознал свою ошибку. Понял, что надо было серьёзно поговорить многим раньше, и сказал то, что следовало бы произнести ещё давно: «Слушай, Наташ… Нам нужно расстаться».       Умом девушка понимала, что их отдаление ведет именно к этому, но сердце не желало признавать горькую правду. Однако после произнесённого парнем она прекратила докучать утратившему чувства любимому. Вот тогда-то и пришли настоящие кошмары. На самом деле, они начались ещё на втором курсе, после тех самых пустых прогулок. Некоторые сны заканчивались хэппи-эндом: Наталья перепрыгивала ужасающую трещину и оказывалась в прохладных объятиях того, кто ранее дарил ей великое множество положительных эмоций. Но постепенно царство Морфея начало преподносить иной расклад событий. Таким образом, падение в пропасть стало завершением каждого сна.       После расставания кошмары набрали силу. Они приходили почти каждую ночь, и от этого состояние девушки ухудшалось. Родители, которые жили в другой стране и могли говорить с дочерью лишь по телефону, не сумели ничего заподозрить. Наталья их не винила, ведь умела маскировать любые угнетённые интонации. Однако, если бы родители посмотрели на неё вживую, если бы вгляделись в серые тоскливые глаза… То ни за что бы не поверили обманчиво бодрому голосу. В отличии от однокурсников, которые и не верили, так как имели возможность наблюдать за неприятнейшим расхождением между тем, что говорит Наталья, и как при этом выглядит. Третий год обучения прошел в шторме разрыва былых отношений и с возлюбленным, и с другими людьми.       Четвёртый же и пятый могли принести в жизнь девушки еще больше горя… Если бы не одна маленькая деталь. Действительно маленькая: переведённый в их группу студент, по меркам других великанов, был низкорослым, пускай всё равно чуть-чуть возвышался над своей сокурсницей. Он ворвался в жизнь других людей юморным вихрем, и в его поведении Наталья с ностальгией узнала прежнюю себя. Но кое-что отличалось: Матвей не пытался выслужиться перед другими. Да, он был с ними вежливым, часто помогал, наслаждался разговорами, но одновременно с этим, стоило окружающим начать перебираться ему на шею, сразу же пресекал подобное. Это изумляло, и девушка, не лишённая доступа к Интернетным потешностям, часто задавалась вопросом: «А что, так можно было?».       К тому же, Матвей не лицемерил. Когда ему было весело, то бишь очень часто, он охотно делился искрами своей радости со всеми желающими. Однако в отсутствии настроения парень не пытался улыбаться, как и не пытался отвечать грубостью на какие-либо вопросы. Он просто не скрывал своего состояния, при этом не позволяя внутреннему раздражению или грусти выплескиваться на окружающих через гневные речи. Наблюдая за ним, Наталья сделала вывод, что Матвей — замечательный человек. При этом она всячески избегала парня, ведя себя отстраненно, не желая, дабы тот, такой искренний и хороший, узнал об её лживости.       Парень не был глупым, так что намёки понимал. Один раз столкнувшись с молчаливой отстранённостью, он больше не пытался заговорить. Наталье казалось, что так будет до самого выпускного, но судьба распорядилась иначе — и ей выпало делать с Матвеем важный проект. Первый разговор состоялся через два месяца после перехода паренька в их университет. Тогда-то ей и пришлось заговорить с ним, снова залезая в собственноручно сшитый костюм неискренности.       Произошло это на улице, когда утомлённые четырьмя парами студенты расходились в разные стороны. Наталья заметила в удаляющейся толпе нужного человека и приподнято бодро позвала его. Матвей удивлённо обернулся и сказал сокурсникам уходить без него. Те попрощались и поспешили удалиться. Парень же, пребывающий в хорошем расположении духа, с весёлым ожиданием приблизился к не по погоде одетой девушке. Та на секунду замялась от его дружелюбного вида, и это не смотря на то, что видела Матвея каждый день на протяжении длительного времени.       — Слушай… Я знаю: преподаватель говорила, что на проект выделено аж целых два месяца, но я готова начать уже. И… Быть может, я сама всё сделаю? Честно, мне не трудно! Я подготовлю нужное, а презентовать работу будем вместе. Итак… Как тебе идея?       Наталья не желала затягивать с этим, поэтому решила заранее расставить все точки над и. Ей хотелось сделать всё самой, дабы не огорчать столь милого паренька впитавшейся в её речи ложью.       После произнесённого Матвей тяжело вздохнул — и с его лица исчезла всякая улыбка. Резко смущённая девушка преодолела желание сделать аналогичное, и вместо этого заставила себя не показывать то, что ворочалось на дне души, за долгое время не отошедшей от былого потрясения вестью о расставании с дорогим человеком.       — Сомневаюсь, что тебе будет не трудно, учитывая, как много нам задают. Тем более, ты должна подготовить ещё два висящих проекта! — подозрительно точно заметил Матвей, смотря на сокурсницу глубокими карими глазами. — Ты не должна себя нагружать. Я ведь вижу, что тебе и так тяжело из-за чего-то.       Он просто взял и сказал это? Настолько пугающе откровенно? Наталья с трудом удержала дёрнувшиеся губы в параболе ветвями вверх и, на показ удивлённая, ответила, что он не прав, и ей ничуть не тяжело.       Парень помахал головой и продолжил, словно ему ничего не ответили:       — Я уже видел такое. У сражённых проблемами людей часто включается защитный механизм. Они делают вид, будто всё нормально, чтобы не показывать слабость, ведь боятся утратить чужую симпатию. Думают, что притворство поможет сохранить былые отношения, несмотря на шторм в сердце. У кого-то это получается, и при чём на отлично. Но у тебя не вышло. Я спрашивал у других ребят, какой ты была раньше, и они ответили, что жизнерадостной и приятной. Но в какой-то момент стала другой и оттолкнула их видимым лицемерием. Люди ведь не дураки. Однако, послушай меня… А?       Матвей, увидев навернувшиеся слёзы на чужом лице, моментально затих. И тут же продолжил, аналогично заумно, стремясь завершить свою мысль:       — Однако тебе не нужно скрывать свои чувства! Если не хочется улыбаться — так не улыбайся. Это не будет вызывать такого отторжения, как натянутая лыба и ненужные комплименты. Таким образом ты лишь отвернула от себя людей. А ведь я уверен: ты хороший человек. И мне… Неприятно осознавать, что у тебя произошло нечто плохое. Так что послушай мой совет — и станет легче. Да и ты сама понимаешь, как разрушительна ложь, и как неприятно показывать ненастоящую версию себя. И да: проект будем делать вместе. Я не позволю тебе загибаться. А раз хочешь начать пораньше — я не против. Давай хоть завтра! Можно встретиться в какой-то кафешке, а то тебя не пустят в библиотеку общаги, раз ты там не проживаешь. Хотя в ней удобные столики. Кхм, я принесу свой ноутбук, а ты неси свой, и, так сказать, проекту будет положено начало.       Так и произошло. Однако следующая встреча положила начало не только проекту, но и успокоению души Натальи. Матвей, как девушка и предполагала, наблюдая за ним первые два месяца до состоявшегося разговора, оказался чудесным человеком, с которым у неё много чего совпало. К примеру, то, что они оба обожали старые фильмы. Выяснилось это в той самой кафешке, когда Наталья случайно закрыла документ ворда и автоматически перешла в Яндекс, где была открыла вкладка с «Гроздьями гнева». Когда парень случайно мазнул взглядом по названию, то едва не взорвался от счастья, ведь не ожидал, что кого-то из его окружения может привлекать подобное. После разговора о прочих кинематографических предпочтениях ребята приступили к работе.       Сбор информации и подготовка к выступлению заняли несколько недель, поэтому оставшееся время Наталья могла уделить другим заданиям… И зародившемуся общению с Матвеем. Её шокировало, что он сходу бросил ей в лицо то, что тревожило саму девушку. Никто до него не упоминал это. Люди просто отворачивались от сокурсницы, стоило той начать вести себя пугающе неестественно, но ни один из них ни разу не спросил, почему она поменялась, или же что случилось. Сам же парень о последнем тоже не спрашивал, будучи уверенным, что это не его дело. Однако Матвей дал ей дельный совет, пускай сначала Наталья и не могла перестать носить прилипшую маску.       После презентации общими усилиями сделанного проекта они не перестали взаимодействовать, пускай и делали это преимущественно после пар, которых было слишком много. Хотя университетское общение тоже присутствовало. На переменах, к примеру, они обсуждали любимые фильмы, или же делились впечатлениями о чем-либо. Сначала девушка инстинктивно продолжала улыбаться через силу, однако через какое-то время, проведённое в компании интересного парня, её улыбка наполнилась искренностью. Постепенно, на протяжении нескольких месяцев, узнавались новые детали и вкусы друг друга. Совпадало действительно многое, и в один из весенних вечеров девушка поняла, что с тем же Никитой у неё не было почти ничего общего.       Да, он с пониманием относился к её странностям и детским выходкам, но интересов не разделял, ведь был чересчур спокойным, этим самым создавая резкий контраст между безразличным к дуростям собой и любящей повеселиться Натальей. Когда последняя думала об этом, то вспоминала сумасшедшие деньки, которые сама же таковыми и делала. Ей было радостно, и она принимала молчание возлюбленного как должное. Не удивительно, что он устал от неё, не смотря на проведённые вместе школьные годы и первый курс университета. Но девушка поняла это лишь после знакомства с Матвеем, который, раскрепостив ранее замкнуто-лицемерную Наталью, начал восприниматься не только приятным человеком, но и родным по духу.       Парень оказался таким же озорным, как и открывшаяся ему сокурсница. Однако, если ранее она только наблюдала за его забавным поведением, то после знакомства сумела прочувствовать чужое веселье на себе. Это оказалось чудесным стечением обстоятельств. К тому же, Наталья постепенно избавилась от ранее терзающих кошмаров. Поначалу они продолжали её преследовать, но с течением учебного времени, скрашенного компанией Матвея, и вовсе сошли на нет. Это казалось сказкой, и сказкой со счастливым концом. Прекращению ужасных ночей радовалась и девушка, и её домашний питомец, который, по правде говоря, устал выныривать из собственных звериных снов для того, чтобы успокоить любимую хозяйку. Поэтому спокойствие наступило и для него.       В один из зимних дней, когда Наталья, гуляющая с псом, случайно наткнулась на куда-то идущего сокурсника, она узнала о его любви к животным, аналогичной уже её симпатии к милым существам. Это было в конце февраля, и примерно в начале весны Матвей пригласил девушку на чай, в свою комнату в общежитии. А заодно показал уже своего домашнего любимца, да не одного: их оказалось несколько. Выяснилось, что он обожатель не только пушистых зверей, но и хладнокровных. В его комнате, а по совместительству и комнате брата-одногодки Матвея, жили три змеи. На вопрос, как их позволили содержать в общаге, парень загадочно улыбнулся и шутя сказал о полезных связях.       Вот уж что не совпало, так это Матвеева любовь к змеям. По правде говоря, и много чего другого разнилось в их предпочтениях… Но, тем не менее, схожестей было всё же больше. Их связала инициатива парня и желание Натальи стать лучше в глазах приятного человека. И спустя почти полгода с их знакомства девушка с удивлением поняла, что думает о Никите всё реже и реже. Да, она не могла сходу обрубить некогда бушующую в девичьей душе любовь, но те неземные чувства значительно ослабли. В следствии этого сны стали спокойными, а в сердце поселилось знакомое тепло. Аналогичное она чувствовала ещё в десятом классе, когда осознала, что по-настоящему влюбилась в Никиту после сначала проведённого вместе детства, а потом и школьных деньков.       Отринуть прошлое не так легко, а порой и вовсе невозможно. Однако со временем травмирующие события смягчаются в памяти — и мир предоставляет уйму новых возможностей. Наталья была рада, что сумела открыться новому сокурснику и больше не надевать некогда нужную маску. И теперь, перед началом летней практики, девушка готова признать, что вернула себе прежнюю искренность именно в следствии возникшего к сокурснику доверия. Из-за этого наладилась не только душевная организация, но и отношения с другими. А ещё вместо кошмаров Наталье начал сниться Матвей. В этих снах не происходит ничего постыдного: лишь повседневные хлопоты и странные сюжеты с участием не только Матвея, но и других людей. Однако взаимодействие с весёлым парнем не только в реальности, но и в мире Морфея, делает девушку ещё более счастливой.       Кажется, дальше будет только лучше.