Эмоция 2. Покровительственное отношение/недоверие к собеседнику

      Татка сидела на диване и кормила грудью Игорька. Она недавно стала матерью, но сейчас, растрёпанная и худенькая, в мягкой домашней одежде она казалась Игорю Петровичу такой же смешливой девчонкой, подругой дочери, какой он впервые увидел её.       Игорь Петрович собирался на службу и завязывал перед зеркалом синий галстук в тонкую полоску. Татка поправила грудь и подняла на Игоря Петровича глаза, в которых даже в зеркальном отражении он увидел грусть и какой-то невысказанный вопрос.       — Почему ты на меня так смотришь? — спросил он, поворачиваясь к ней.        — Мы говорим впервые за три недели. — Она тут же опустила взгляд и смотрела теперь на усиленно сопящего и булькающего сына.       Игорь Петрович вопросительно вздёрнул бровь.       — Чушь, мы живем вместе и общаемся каждый день, — возразил он, снова оборачиваясь к зеркалу и оглядывая себя с ног до головы.        — Ты считаешь "привет-пока" за полноценный разговор? — глухо сказала Татка.       Игорь Петрович вздохнул. Засиделась дома, девочка, захотела покапризничать.        — Я всегда на работе. Мне звонят — и я еду, понимаешь? — снисходительно, словно ребёнку, объяснил он.        — Я тебе тоже звоню, — упрямо буркнула Татка.        — И? — Игорь Петрович взял портфель и направился к выходу, решив, что с его уходом этот начавший ему надоедать разговор прекратится сам собой.       Но Татка подхватила ребёнка, поднялась с дивана и направилась за ним в прихожую.        — Ты не отвечаешь. И не едешь. — Она укачивала Игорька, плавно поворачиваясь из стороны в сторону и похлопывая его по спинке. Но её тёмные глаза неотрывно смотрели на Игоря Петровича.        — Перестань, это бред, — отмахнулся Игорь Петрович и поцеловал свою упрямую девочку в лоб.        — Это твоя работа! — Было заметно, как Татке хотелось крикнуть эти слова в лицо Игорю Петровичу, но Игорёк уже сладко сопел у неё на руках, и она ограничилась громким шёпотом.       Игорь Петрович вздохнул. Да, девочка моя, это моя работа, которая кормит тебя, поит и содержит. Он не скупился на подарки, и ей пора бы уже понять, откуда эти подарки берутся. Только он собрался открыть рот, как в кармане пиджака зазвонил телефон.       — Поговорим об этом в другой раз. А сейчас мне звонят.