— Я очень рад, что ты тоже злой!

На улице наступил иркутский вечер. Во дворе темнеет, зажигаются первые бледные фонари, и начинает падать первый ноябрьский снег. На улице было ни шороха, ни грохота. Казалось, что эта тишина будет вечной. Вдруг, из одного подъезда напротив музыкалки, вышел мужчина со своей собакой на поводке, перебив тем самым эту тишину. Он по быстрому напялил на свою голову капюшон, осмотрелся и пошёл вместе со своей собакой гулять недалеко от подъезда. В последние недели… Ну, не прям недели, ГОДА Джо не мог спокойно уснуть. Может все эти проблемы с часовыми поясами его сон удушили? Может нервы? Джо так и не мог понять, что не давало ему спокойно спать по ночам и каждые полмесяца, по словам его жены, кричать во сне. Он это понял сам, когда недавно в гостях у старого друга проснулся с криком от кошмара в 7 утра, причём что было в этом кошмаре он не помнит … — Черри! Сидеть! — Дал команду Джо своей собаке, присев на ближайшую лавочку. Собака послушно села на землю и стала наблюдать за хозяином. Джо сел и задумался об этом кошмаре вновь. И что это было? Что было там прям такого страшного, что Джо аж так потрясло? — По логике надо вспомнить то, что происходило за пару дней до кошмара. Может мне приснилось что то страшное, связанное с этой хуйнёй? — Джо сложил руки вместе и стал вспоминать — Ну то, что я собирался в Питер — это понятно.С Соник фестом? Блять, лол, чё мне может такого страшного приснится? Норм же фест прошёл. Не, хуйня. Кхм, может из-за этой хуйни, которые мы стримили с Антоном на гуд гейм? Возможно, кста… И тут он вспомнил кое что. То кое что, что запомнилось ему надолго за эту поездку, и возможно на все времена… *** — Ты сейчас реально нахуй?! — угарал в очередной раз Джо со слов своего друга Олдбоя, к которому он заехал в Москву на пару часов. — А я тебе когда–нибудь пиздел? — улыбнулся ему Олдбой. — Нет) Они так сидели и угарали уже хрен пойми, сколько, пока в другой комнате спала Нейкед.И как диалог о фильмах так быстро и легко перешёл в болтовню о бытовухе? У этих двоих это почему–то всегда происходит именно так. Привыкли к друг другу с подкаста? — Слушай, Джо … Ты вообще знаешь, сколько времени сейчас? — Улыбка так и не слетала с лица мужчины. — Ну, хз, наверное 8 вечера, 9… Не знаю, короче, — Джо вновь поправил свою волосы уже в какой раз. — Мг, пол 12-ти часов! — Ответил ему Олдбой. Джо удивлённо осмотрел кухню и глянул на часы. Реально, пол 12-того. — Даже и не думал, что с нашего разговора прошло уже больше 6 часов… Или меньше? — Меньше, Джо, меньше, — Математик скрыл руки за шею. — и реально, время так быстро пролетело. Аж не верится! Джо этот факт сильно напугал аж до мелкой дрожи. Эти проблемы с временем — со сном, с дедлайном, с бегом и скачком времени в принципе. Оно будто бы убегало от парня и от всех вокруг куда-то подальше, будто оно хочет бросить его и всех остальных, как тех самых бывших друзей, с которыми ты раньше тусил и всё шло, как по маслу, но спустя много лет ты от них всё становишься дальше и дальше, пока в конце концов не уходишь от них. Получается, что окончательный уход этого самого друга — времени — по такой логике … это смерть? Эти философские мысли напрягли голову Уманского, тем самым дали ему ком в горле и запуганный вид. — … Джо? Что–то не так? — Резко баритон Павлова прервали мысли брюнета, от чего последний даже пошатнулся. — Что тебя тревожит? —Джо нервно посмотрел вниз на стол, а потом вновь на Кирилла. Вновь вниз и на Кирилла. — Если это что–то личное, то не надо говорить. Я пойму. Джо обречённо вздохнул. — Одна мысль меня напрягает, — Джо помолчал несколько секунд. — И какая же? — О том, как время мчит. Будто не могу его все время ухватить… Тишина. Олдбой приподнял бровь. — Чё–т на тебя это не похоже, — Олдбой поправил очки. — Всегда хрен забивал на то, что у тебя уже не детское время и дочитывал с нами фанфики, плюсом к пяти по твоему времени спать ложился, и тут вдруг… — А хотя, блять… Забей хуй, не хочу о своих комплексах и затычках говорить на этот раз! — Внезапно сказал Джо, пытаясь сменить тему. Всегда в диалоге с Олдбоем, и не только, поднималась тема о проблемах Джо, и это его порой подбешивало, ибо по итогу опять диалог о нём выходит. А много о себе Джо говорить не особо хотелось. Даже его сильная гордость, на его удивление, не давало ему этого сделать. — М–м–м! Нет уж, дорогой мой. Мне надо тебя услышать. Джо удивился. Олдбой вздохнул. — Джо… — Олдбой взял его за руку. — Ты же понимаешь, что я за тебя переживаю? Мне нужно знать, что у тебя происходит. И то, что мы поднимаем тему про тебя на нашем подкасте и слушаем о том, как проходит твоя неделя — это тоже нормально. Не надо так нервничать о том, что кого-то это задолбает в конечном итоге, потому что мы все всё понимаем. И я в том числе. Поэтому просто скажи, что у тебя на уме сейчас и душе. Я выслушу всё. От сказанного у Джо резко забилось сердце настолько быстро, что только его он и слышал. Впервые кто-то так его ценит какой то чел, кроме его женщины… — Ну, кхм… — Джо стал мяться. Он подвинулся к Олдбою поближе — Я вот щас сидел и задумался. А что мне дальше делать? Куда мне идти? Вроде же всё у меня есть, но этого всего терять не хочется. И заебался уже всеми этими бытовыми вещами заниматься, но… Всё равно сделать то хочется. Олдбой подвинулся поближе к Джо и положил руку ему на плечо, тем самым обняв его. — Это обычное состояние, Джо. Когда ты занимаешься одним и тем же каждодневно, то, естественно, тебя уже это задолбает в конец! Тебе просто нужно обрести или открыть для себя что то новое. К примеру, можешь там, не знаю… Поехать в новое, прикольное место или город, который к тебе ближе. Или открыть для себя новое хобби, там, не знаю… — Ну, по сути, оно уже у меня есть… — Говорил Джо, намекая на покраску фигурок по вахе, которыми он уже занимается пару месяцев, или меньше. — А, ну да… Ну, в общем, тебе надо открывать что-то новое. Тогда жизнь обернётся новыми красками для тебя. Могу с тобой по Москве прогуляться как-нибудь! Но не щас, времени нет особо… Джо следил за каждыми движениями Олдбоя и слушал его очень внимательно. Он заметил, что такая фигня с самого их знакомства поближе. И чё так? И тут, когда Олдбой взглянул на парня после сказанного, по телу побежали… нет, не осенние морозы осени, а мурашки. На душе становилось теплее, а ком в горле вновь появился. И с какого перепугу Джо так это смущает? — Чего зависли? — Тут вдруг произнёс Павлов, не сдержав улыбку. Щёки Джо резко покраснели, а лицо сменилось из засмотренного на смущённое и разозлённое. — И–и–иди в жопу…— Сказал Джо своё коронное и обиженно повернул свою уже красную от румян на щеках голову куда-то к окну. Хе, забавно ещё это слышать от него с его довольно высоким голосом. Олдбой улыбнулся миловидно и залезая под серое худи Джо, обнял его за спину, чуть ли не за талию, чмокнул в щёку, а потом на ухо шепнул: — Всё равно же понимаю, что меня любишь, малыш. — И чмокнул в ушко. Блять. Опять это «малыш». Сердце стало стучать ещё быстрее и сильнее. Руки сжались, а голова парня уже лежала у него на плечах. Пиздец, одним словом. — Ненавижу… Идиот! — Шшш… Я знаю, котёнок , знаю. Ну, ну, иди ж сюда. Джо выдохнул, «встав» с плеч Олдбоя и повернувшись лицом к Олдбою, обнял его за плечи. Тот же в свою очередь залез ему руками под худи и обнял за талию. Знает же наизусть его, собака! Никогда не получается его обмануть и подкальнуть — получаешь лишь подкол в ответ. И как он его так хорошо понимает? Даже мелочи? — Олдбой… А вот, как ты меня так хорошо понимаешь? Интересно просто. — Ну, во–первых — я тебя и так уже давно знал, даже до того, как мы стали ведущими друг другу на подкасте, и ко всему я уже с тобой четыре года как-бы, — начал Олдбой — А во–вторых, мы с тобой бородатые дебилы. Мы ж похожи! — … Ну да, что то общее есть, но не всё прямо–таки, — — Поверь мне, дорогой мой, — Он залез одной рукой ему в волосы — Мы одинаковы с тобой. Просто ты сам этого не замечаешь! — Он подмигнул ему. — В смысле? — А во так вот! Только я более спокойная версия тебя. Но всё равно одна и та же, — Он миловидно улыбнулся. Вдруг они замолчали. Напряжение между ними заколилось, а Джо завис от размышлений. А ведь реально — они будто всегда выглядели так разно при общении с друг другом, а на самом деле у них схожести есть. Да и при тех моментах, когда они вот так одни, с Олдбоем общаются по звонку, в реальности его квартиры, — неважно — он даёт Джо право побыть его глупеньким мальчиком в его руках, а не умным парнем, у которого на придирки в его или чью–то сторону есть чуть ли не энциклопедия всяких ответок . — Хей, ну чего ты? — Он положил голову Джо к себе на плечо. — Тсс, всё нормально! Я тут, я рядом. Ты в безопасности. С тобой ничего не случится! Уманский и не заметил, как от тронутых его размышлений по его щекам покатились слёзы. Вздох был сделан в ту же секунду и голос задражал: — К–Кирилл … — Внезапно Уманский впервые за всё время назвал Олдбоя по имени. Ни по нику, ни по сокращению ника, а прям по имени. — М? — Удивился Олдбой. — Я очень рад, что ты тоже злой! Фраза сначала удивила Кирилла, но потом он всё понял. Он обнял Джо ещё крепче. — Люблю тебя, вредина моя маленькая, — И я тебя люблю, придурок, — Со вздохом и тревожностью ответил брюнет, ибо говорит это впервые, и продолжал лежать головой на плече парня в чёрной водолазке. Так они и просидели. Неизвестно, сколько часов. Неизвестно, сколько минут. Неизвестно, сколько времени было потрачено в пустую ради этого момента. Но этот момент точно был надолго. *** На душе стало тепло. Эти воспоминания из чёрной души Джо превращали в цветную. В тот самый цвет, который Джо так не хватал. Как же страшно и думать, что вроде твой знакомый, которых у тебя из подобных миллион, резко может уйти из твоей жизни.Так, стоп… Неужели кошмар с ним был? И тут мысли прервало резкое: — Йосиф? Ты что тут так долго сидишь? Что то случилось? — Это была обеспокоенная Наташа, стоявшая напротив Джо. Тут до парня дошло, что он потратил время на какой то кусок долбаного воспоминания и не обращал внимание на округ улицы, где была Черри, которая сидела рядом с Джо и смотрела на человека своим собачьим взглядом верного друга. Джо выдохнул. — Не переживай, солнышко. Всё нормально! Я уже домой собирался идти, — Джо встал и повернулся к собаке — Черри! Идём домой! — Собака побежала за ними. — А сколько времени прошло с момента моего выхода? — Два часа, — ответила Уманская. — Мать твою… Так пара вместе с собакой пошли домой. А Джо так и не смог ответить на свой вопрос: « А кошмар был про Олдбоя? Или другого родного мне человека?»