⊹──⊱✧⊰──⊹

      День начался обыденно и ничего не предвещало никаких поворотов Солнца или присоединение Земли с Марсом. Пугашка сидела за столом и раскрашивала какой-то странный фрукт на рекламном листке. Он получался таким ярким и цветным, что девушке хотелось добавить туда какого-нибудь едкого цвета, чтобы прям глаза слезились. Обычно она нежно любила и использовала какие-то матовые оттенки, но в этот раз было настроение поэкспериментировать. Поэтому когда пришёл Тошинори, девушка даже не заметила его, продолжая наносить резкие мазки на бумагу отвратительного качества. Только когда мужчина немного покашлял в кулак, чтобы привлечь внимание русоволосой к своей персоне. Пугашка тут же встрепенулась и, с уважительным внимание, бросила свои дела, с дружелюбием смотря на пришедшего к ней блондина. Мужчина поправил галстук, который в порыве торопливости слишком сильно затянул, и сказал: — Тут такое дело, — Яге потёр переносицу и вздохнул, — у меня важная конференция, а деть тебя пока некуда. Вобщем я заказал немного одежды, ты пойдёшь со мной. Пугашка пискнула от радости и побежала распаковывать коробки с вещами. Спустя полчаса восторженных визгов, девушка появилась в проёме, явно красуясь своим внешним видом. Мужчина усмехнулся, кареглазая выглядела такой счастливой и аккуратной, что ничего кроме улыбки это не вызывало. Но вкус в одежде действительно чувствовался и был очень тонок. Одета была девушка полностью официально, но обстановку серьёзности разбавлял надетый сверху кардиган, который был ближе к тёмно бордовому оттенку, нежели к красному. Хорошая черта для маленькой леди. — Что ж, думаю нам пора. — мужчина вздохнул, так как понимал, что вскоре на него посыпятся вопросы обо всём, что только можно. ▲▲▲       Виды бежали по ту сторону окна, успевая запечатлиться в памяти. Мягкие задние сиденья такси предрасполагали ко сну, но Энн боролась с этим на зло ему, желая рассмотреть каждый дома, дерево, кусочек парка, что мелькали в её окошке слева. После продолжительного полёта, Кастор хотелось всё сразу: есть, несмотря на то, что в самолёте кормили, спать, размять затекшие конечности, а не сидеть в подобном положении ещё час с лишним. Утреннее солнце ещё не появилось на горизонте, как и люди на улицах. Фонари стали медленно затухать, словно догоревшие спички. Машина такси завернула на изящную аллею с деревьями по обе стороны дороги, это были уже отцветшие сакуры, что очень привлекала внимание Кастор с точки зрения растительного мира. Но глаза Энн неимоверно сдипались, стараясь утащить её в сонное царство. Рядом с девушкой сидел её отец, который старательно всматривался в какую-то папку с документами и всевозможными отчётами, но, заметив как Энн начала облокачиваться на стекло рукой и класть на неё голову, он мягко тронул её руку и произнёс на чистом английском: — Осталось немного, потерпи до отеля, — мистер Кастор подарил дочери уулыбку, потрепал её чёрные волосы и принялся разглядывать документы вновь, в то время как Энн старательно возвращала своему каре прежний вид. — В отеле у тебя будет время отоспаться, потом пойдёшь с нами на конференцию, — в пол оборота посмотрела на дочь миссис Кастор, — Возражения не принемаются. — Мам, я не хочу слушать про всё это, а тем более видеть. Это по меньшей степени мерзко, а в конце полное кощунство, такого быть не должно! — возмущалась Энн, сжимая руки в кулаки, чем вызвала лёгкий ветерок и при поднимание листов у отца в руках. Им не приходилось заботиться о безопасности разговора в такси так сильно, ведь никто не понимал здесь по-английски. — Энни, мы договорились — не использовать открыто способности, — спокойной напомнил Оливер Кастор. Конечно, Энн помнила это, но не всегда получается себя и их сдерживать, она всё же учиться ими управлять, не первый год, поэтому уже многое умеет, остаются и такие маленькие ньюансы. Девушка и помнила почему её родители учёные-астрономы приехали на иное мероприятие. Приглашение имелось, но его же можно было и отклонить, к счастью младшей Кастор, они не будут принимать участие в самих испытаниях. Но сама мысль существования подобного процесса заставляла Энн неприятно поежиться. Радовал лишь сам факт посещения Японии, у девушки уже было намечены некоторые планы на эту страну, а точнее её национальные достояния. Такси остановилось у величественного, явно не дешового, отеля, с национальными чертами в виде ярусной крыши, которую Энн сравнивала с ёлкой. На ватных ногах, не без помощи отца, девушка зашла в лобби и нашла удобный диванчик напротив центрального фонтана с карпами кои, мирно плавющими на дне. Родители оставили младшую Кастор с вещами, а сами пошли оформлять номера. ▲▲▲       Первое что предстало фиолетовым глазам была большая кровать в одно место номере с хорошей гостиной и даже с маленьким резервеарчик с водой был. Из открытого окошка дул приятный ветерок, что бережно задевал нижнюю пластинку фурина, создавая неповторимую мелодию с чистым, кристальным звуком.       Энн обессиленно скинула свои кеды и упала на большую кровать. Сил на снятие одежды у неё не осталось, поэтому Кастор лишь силами закрыла шторы и сразу же заснула.       Застекленное здание, очень отличающееся от остальных своим модернизированным видом, отражало Энн в сливовом деловом костюме с широкими штанами и растегнутом пиджаке. Миссис Кастор подошла сзади к дочери, взяла её за плечи и мягко пригласила её пойти в здание. Черноволосая засунула руки в карманы и, осматриваясь по сторонам вошла внутрь. Помещение кишило большим количеством народа, все шумно переговаривались и спешили к боковым, от центральной, лестницам. Младшая Кастор остановилась у ближайшей стены рядом с каким-то растением, похожим на обыкновенный фикус. Девушка постучала по стене, кажущейся не надёжной, так и было, она отозвалась звонким звуком. Полые гипсокартонные стены, подытожила черноволосая. — Вот я честно не понимаю, зачем так нужно было тащить меня сюда, — Энн легонько тронула край листа, что сразу будто подвинулся ближе, слушаяя её, — Понимая все риски, моего нахождения здесь. Намного лучше было бы мне прогуляться по городу, купить сувениры, чтобы комнату украсить. Тут к девушке, прерывая её небольшую идилию, можно сказать подкатил, в связи со своими большими размерами, некий паренёк, с ужасной причёской и до жути широким лицом, примерно возраста Энн. — Ты что здесь делаешь? Тоже с родителями пришла посмотреть и послушать, что говорить про этих тварей? Мне так нетерпится увидить, как они показывают процесс извлечения крови и ДНК из мутантов, — на чистом японском пропищал, что странно смотря на внушительные размеры, мальчикшка. — Я не говорю на японском, — уверенно по-английски соврала Энн, на что получила взгляд полный страха и непонимания. Отпугнутый мальчик-шарик покатился искать новую жертву для разговора. — Да, тяжко тебе тут стоять, забрала бы тебя с собой, но думаю не поймут меня, — улыбнулась, посмотрев на фикус, черноволосая. Подошедшие родители сказали, что нужно спускаться в зал конференции.       Лектор если можно его так назвать, уже пол часа вещал, про строение клеток, их реганирацию, различие в их строении, особенности крови мутантов и их преимуществах. Большенство в зале, слушало с открытым ртом и даже конспектировало эту презентацию от главного в программе ИМЭРС ((Искусственные Мутанты — Это Рабочая Сила)они даже потрудились и раздали каждому брошюру, которую, разумеетая, девушка сразу смяла и выкинула). Разумеется, он на данный момент ни разу не упоминал процент смертности во время вживления мутационного гена в организм и последствия тоже. Энн, сидевшая на последнем ряду конференц зала, устала слушать этот невыносимый для неё, как для мутанта, доклад, тем более голодный желудок, уже успевший переварить японски завтрак, решил напомнить о себе. Максимально незаметно Кастор пробежала в приоткрытую дверь из зала и направилась к примеченным, по дороге сюда, лифтам. Железные двери со скрежетом распахнулись, запуская в небольшое помещение лифта Кастор. Энн зашла, отыскала кнопку с пометкой кафетерия и нажала её, двери тот час же распахнулись, а из динамиков послышались новые порции лёгкой «ненавязчивой» музыки, которая почему-то звучала очень натянуто.       Двери лифта неспеша открылись, запуская девушку в небольшой кафетерий, выполненный максимально нейтрально, с разбросанными по периметру столиками. Слева от лифтов, коих оказалось несколько, находились автоматы с напитками и какими-то снэками. Энн направилась к прилавку в попутно доставая купюры из кармана пиджака и подсчитывая имевшуюся сумму. Изначально Кастор надеялась приобрести полноценный завтрак или обед, но корпорация и здесь её разочаровала предоставив выбор лишь из незначительных закусок. Скудность выбора омрачала картину, но к радости Энн тут оказались её либимые французские макароны и эклеры, поэтому выбор девушки пал именно на них. Отдав две купюры и получив сдачу, Кастор направилась к автомату с напитками. Ряды разноцветных бутылочек газировки, воды и соков так и манили к себе. Кастор, как большой любитель газировки и любитель пробовать национальные блюда, опустила нужную сумму в отверстие и бережно нажала заветную цифру 42. Прибор глазу загудел и спираль под номером 42 начала вращаться. Вот спустя долгие тридцать секунд яблочный рамуне оказался в руках Энн. Она радостно подкинула бутылку и направилась к понравившемуся столику, попутно читая надписи на упаковке. Вот Кастор наконец уселась и начала попытки открыть эту красивейшую стеклянную бутылку, но спустя множество попыток продавить этот стеклянный шарик внутрь, она отчаялась и отодвинула его в сторону. Дабы не оставаться без напитка, Энн ещё раз сходила к автомату и нашла единственную знакомую ей американскую газировку. Вновь бросила туда монеты, но тот отчаянно не хотел их принимать и возвращал назад. После череды тщетных попыток, Кастор обречённо стукнула автомат, вернулась к себе за столик и принялась уплетать наивкуснейший макарон с черникой, не обращая внимания на других.       Рядом раздавался безобидный лепет. Маленькая хрупкая девушка болтала с официантом обо всём на свете, болтая ножкой. Энн задумалась, как её смогли допустить в данное заведение, ведь на вид она была совсем крошкой. Официант уже вовсю болтал о сложности работы с недомутантами и параллельно с этим трапезничал, составляя компанию этому русоволосому чуду. Тут она поднялась с места и направилась к автомату, закидывая туда пару купюр. Энн отвернулась, потому что решила, что так глазеть на людей ну совсем неприлично. Да и к тому же, может она просто заблудилась или вообще является сотрудником этой организации, что, конечно, маловероятно. Может она тоже очередная японка, что впервые видит европейца и скорее спешит познакомиться, за последний день к Кастор постоянно липли всевозможные люди, даже пытались угостить её в ресторане отеля. Иногда, эти японцы были на удивление милые и приветливые, а попадались и вовсе наглые, но по этой девчонке нельзя было что сказать. Поэтому Энн старалась быть максимально незаметной, мало ли что, не дай Кассиопея признают тут о её происхождении и мутации и утащат на опыты. Из-за этого Кастор максималлно неприметно ела эклер.       Русоволосая девушка нетерпеливо постукивала пальчиками по стеклянной поверхности стоящего перед ней автомата. Странно, но помимо газировки там было напихано всё, что можно, но и всё, что нельзя. И сладкие булочки, и шоколадные батончики, и холодный чай. Кареглазая нервно пыталась добиться от машины красноватого цвета оплаченный товар, но все усилия пропадали впустую. Девушка просто вцепилась тонкими ручками в автомат с газированной водой и чуть ли не трясла его от количества накопившихся эмоций. Но тут видно Всевышний сжалился над страданиями русоволосой, и автомат закряхтел, захрипел и что-то громко упало вниз. Такой скорости и резвости движений Энн редко видела. Со стороны кареглазой раздался вздох разочарования, который снова привлёк черноволосую. Девушка, глупо улыбаясь, потирала переносицу, держа в руках газировку со вкусом лайма. — Автомат не работает… — Я заметила, — улыбнулась Энн, не ожидая что с ней заговорят. Пугашка прижала бутылку ближе, чтобы не уронить, и направилась к столику незнакомки. Кастор в свою очередь, отложила ещё не начатый эклер, периферийным зрением наблюдая за ситуацией. — Приветик, я присяду? — Да, конечно, тут не занято. Энн несколько удивилась, что девчонка выбрала место с ней, хотя была куча свободных мест, но та не выглядела враждебно. — Было бы очень кстати, ещё не разобралась как это делать.       Кастор легко улыбнулась, помощь ей в этом деле была нужна. Пугашка взяла в руки бутылку, зачем-то забирая ещё и оставшийся мусор после её открытия. Тоненькие пальчики выудили из бумажек небольшую фигуру, внешне напоминающую цилиндр, и поднесла её к бутылке. Ладонь поднесла к крышке эту штуковину и лёгким движением пробила преграду. Шарик упал на стеклянное дно, приглушённо позвякивая. — Ну вот, а теперь ты попробуй.       Пугашка протянула свою газировку собеседнице. Энн приняла стеклянную бутылку, проделала всё тот же ритуал, но шарик яро отказывался проваливаться. — Святая Кассиопея, — произнесла Энн, но тут цилиндрик для открытия соскользнул, больно царапая ладонь девушки. Кастор не сдержалась и выругалась по английски, используя странный, даже для Америки, оборот слов.       Кастор даже привстала и попыталась приложить всю свою силу, но открывашка будто специально соскальзывала, не давая девушке добраться до напитка. — Видно, не судьба, — Энн бросила попытки и села обратно на стул, отодвигая от себя лимонад. Пугашка захихикала. Она ответила на английском, даже без акцента, что было странно: — У тебя прекрасные умения использовать лексические обороты. Девушка прикрыла улыбку рукой, забирая брошенный всеми лимонад и, с такой же лёгкостью, открыла его. — Оу, прекрасный английский. Впервые слышу его здесь, в Японии. Лицо он вначале вытянулось, а потом вернулось в прежнее положение с дружелюбной улыбкой. Девушка чуть подумала и придвинула коробочку с эклерами к соседке. — Раз уж ты открыла мне лимонад, то угощайся, если хочешь. — Спасибо! Пугашка довольно быстро захрумкала угощением. — Любишь французские сладости? — Моя маленькая французская любовь. По истине скажу, что там делают самые вкусные пироженные на свете, особенно хороши утром, когда свежие. Энн смотрела, как давольная девушка уплетает угощение. — Здесь они, М-м-м, не так хороши, но для перекуса вполне не плохо. А тебе они как? — Я гурман. Суховаты, добавили много сахара, но мало молока. Пугашка облизнула пальчики. — Люблю русские блюда. Не совсем изысканные, но вкусные и сытные. — Я из русской кухни только сгущённое молоко пробовала. Может знаешь, это как некий соус из молока. Люблю ещё Немецкую кухню, очень необычная для меня, но это я и нахожу привлекательным. Энн открыла коробочку с макаронами, там их оставалось два, поэтому взяв себе один, Кастор вновь подвинула десерт в сторону Пугашки Кареглазая поблагодарила и снова стала хрустеть угощением. — Сгущёнка — приятное лакомство. Я люблю испанские блюда. А так же напитки являются важной частью любого приёма пищи. — Большой фанат газировки. Была бы у меня возможность — попробовала её разновидности со всего мира. Вот, потихоньку исполняю мечту. Энн провела рукой по воздуху. — Говоря про Испанию, хочется отметить традиционное мороженое, уж больно оно там вкусное.       Парочка мирно продолжала болтать, когда, сначала раздался небольшой, еле слышный щелчок, часть задания задрожала, что заставило девушек насторожиться. — Ложись, — непойми кто крикнул эту фразу.       Раздался оглушающий взрыв, гипсокартоновые стены не выдержали такого потока энергии и начали рушиться с невероятно скоростью. Энн, не до конца оглушенная благодаря способностям, успела лишь выставить руку вверх и создать небольшой щит, защитивший девушек от большого куска потолка. Но часть колонны рядом сбила Кастор с ног, лишая её создания. Пугашке повезло больше, большая часть щита смогла устеречь русоволосую от обломков, но всё же что-то да и попало. Столы и стулья смешались в этом потоке хауса, бились стекла и тысячами осколков летели отовсюду, поднялся большой столб пыли, заставляющий глаза слезиться и задыхаться.       В ушах звенело, а тонкие пальцы начали с трудом нащупывать куски обломков и пыль. С трудом открыв уставшие веки, Пугашка сконцентрировала зрение на лежащем перед ней объектом. Это был тот самый раздолбаный в край автомат. К превеликому сожалению теперь оттуда забрать ничего не удастся. Сделав огромное усилие над собой, девушка поднялась на локтях, сдерживая рвотные позывы, и выбралась из-под обломков стен. Вокруг всё было как в тумане из-за поднявшейся белой известковой пыли. Русоволосая прочистила горло и потрепала себя за волосы, чтобы эта мерзость не осталась на её и так не особо привлекательной шевелюре. Вытерев белые частички стен с лица и с тонких улыбающихся губ, Пугашка стала осматриваться по сторонам. Помещение полностью исчезло под взводами огромных скал, которые раньше крепко держали на себе потолок данной комнаты. Девушка залезла на один из обломков и посмотрела в образовавшиеся пробоины, из которых так же сочилась белая пыль. Видно взрыв был мощным и задел сразу несколько комнат одновременно. Размышления Пугашки прервал глухой стон. Русоволосая тут же спустилась вниз и стала прислушиваться к тишине, которая напрягала своим ужасающим спокойствием. Стон раздался снова, и Пугашка уже с точностью определила местонахождение пострадавшего. Кареглазая взяла оторванную в результате взрыва арматуру и использовала её как рычаг. Спустя несколько минут девушка вытащила за плечи Энн, которая держалась за сломанную руку и шипела от боли.       Пугашка сняла с себя кофту и перетянула руку девушки, со всей осторожностью помогая ей подняться. Энн с трудом встала, опираясь на русоволосую, и начала всматриваться в черты комнаты. — Что произошло? — осипший голос вырвался из глотки и напугал даже саму Кастор. — Ты не поверишь! Судя по всему, на корпорацию напали! — Пугашка защебетала, с нежностью оттряхивая черноволосую от грязи, заботливо огибая ушибленные места. — Такой ужас! Вдруг это террористы? Они взорвали здание! Бум! И всё, нет больше комнаты! И автомата с вкусностями нет! А ещё ты руку поранила! Энн перестала вслушиваться в безобидный и добрый щебет и глубоко задумалась над полученной от девчушки. Взрыв, разруха. Звучит как сюжет какого-то фанфика, написанный на коленке. Но тут Кастор пронзило. А что с её родителями?       Фиолетовые глаза остановились на тонкой фигуре болтающей Пугашки, которая тут же замолчала и перестала осматривать немного потрёпанное тело девушки. Русоволосая взяла Энн под руку, показывая, что внимательно слушает. — Я… Мои… Я… — Кастор проглотила остатки слов и захлебнулась, подавляя накатившие не к месту чувства.       Кареглазая поднялась на носочки и обвила тонкими ручками черноволосую за плечи. Девушка не смогла ни оттолкнуть, не ответить на объятия. Ещё ничего не выяснилось, а она уже совсем разнервничалась, боясь за своих родных. Пугашка заставила Энн наклониться к ней поближе и прижала её к плечу, поглаживая по волосам и запуская острые пальчики в чёрные волосы. — Не нервничай, сейчас мы со всем разберёмся. Главное не нервничай, — русоволосая снова промурлыкала что-то на своём Пугашечьем языке и отпустила Кастор. Сделав пару коротких вздохов, Энн взяла себя в руки и уверенно сказала. — Мне нужно попасть в зал конференции.       Русоволосая запищала и начала тараторить о том, что в одиночку это опасно. А потом подняла ладони вверх и твёрдо решила пойти с черноволосой. Девушка устало выдохнула, взяла Пугашку за талию и закинула под руку. Кареглазая тут же сжалась в комочек и поджала ноги, словно такое происходит чуть ли не каждый день. Сделав несколько быстрых и коротких прыжков, используя вызванные потоки ветра, Кастор оказалась в в другой комнате. Она выглядела не лучше, чем та, в которой и очнулась Энн. Русоволосая испуганно хваталась за джинсовку и жмурила глаза, боясь, что её сейчас уронят. Девушка осмотрелась, перехватывая крохотную напарницу покрепче, и к счастью обнаружила, что особо много людей не пострадало. Значит задерживаться не придётся. Нужно было сразу же отправляться в зал конференции, чтобы найти родителей. Тут крошечное создание на руках закашлялось и начало задыхаться. Кастор недоверчиво посмотрела на мини напарницу и похлопала её по спине. Должного эффекта это не произвело, девушка лишь уткнулась ей в плечо и продолжила подавлять ужасный кашель. Энн с беспокойством подняла Пугашку за плечи и внимательно осмотрела её. Выглядела она не слишком здоровой, да и как-то опасливо её ладонь потянулась к сердцу. Черноволосая встряхнула крошку и направила поток воздуха в лёгкие, наполняя их кислородом. Кареглазая снова закашлялась и наконец смогла вдохнуть. Огромное количество пыли незаметно осело в лёгких и выдавливало жизнь. Страшная смерть. Карие глаза с благодарностью посмотрели на Кастор, и беспокойство мигом улетучилось. — Слушай, давай ты здесь останешься. — Нет, нет! Всё в порядке! — Пугашка с вцепилась в руку Энн, опасаясь, что она бросит её. Русоволосая зафыркала, обвила девушку руками и ногами, на что Кастор лишь устало вздохнула и потрепала её по голове. Маленький человек выходил ей боком, но его внимание успокаивало, словно крошечное создание впитывало в себя проблемы как губка. Но это не могло оторвать черноволосую от волнения о своих родных, которые сейчас, возможно, задыхаются, как это чуть не сделала Пугашка, под завалами этого треклятого комплекса, в котором издеваются над мутантами. Одно только это вызывало у неё ненавистную дрожь по плечам. Времени медлить не было, поэтому Энн ухватила недонапарника покрепче и продолжила при помощи ветра и гравитации устранять сложившиеся на пути завалы. Нервы окончательно сдавали и Кастор начинала нервничать. Щёки произвольно покрылись мокрыми солоноватыми дорожками, а зубы стиснулись, подавляя предательские всхлипы. — Ой, а ты чего плачешь? — Пугашка с неким беспокойством посмотрела на Энн. — Если ты про то, что в зале конференции могли пораниться близкие тебе люди, то не волнуйся! Черноволосая резко остановилась, смотря на запищавшую от неожиданности кареглазую. — Ты-то откуда знаешь? — недоверчиво спросила девушка, перебирая возможность причастия маленькой напарницы к террористам. — Ну, разве это не очевидно? — русоволосая вытянулась, хрустя позвоночником. — При взрыве были использованы так называемые «эмульсионные взрывчатые вещества». Они используются в шахтах, чтобы устронять огромные завалы. Ну они такие, на желе немного похожи. Скорее холодец! Да! Ну, в общем не суть, дело в том, что зал конференции находится в подвальном помещении, так ещё ты видела, из чего там стены? Нижние этажи все в бетоне! Смею предположить, что тут мутантов так же отправляют работать на тяжёлые работы, которые связаны со строительством, вот они и взбунтовались. Да и эмульсионные вещества они могли забрать исключительно, если работают либо в шахте, либо, опять же, в строительстве… Остальной бубнёж Кастор снова перестала слушать. Рассуждения были логичными и обоснованными. Тут все размышления прервал до боли знакомый голос: — Энни! Вот ты где! Мы с отцом тебя уже обыскались, ты не поранилась? — подбежала миссис Кастор, а за ней и её муж. — Пустяки, кажется рука сломана. Я справлюсь, — подмигнула Энн, намекая на свои способности. — Вы в порядке? — Да, в полном, нас вообще не задело, что удивительно. — отвечал Мистер Кастор. — Учитывая гипсокартонные стены. Да, я уже ощутила на себе их прочность, — хихикнула от стресса девочка. — Нужна помощь? Надо вытащить оставшихся людей, здесь на других этажах мирные граждане, не причастные ко всему. — Девушка, ставьте пыл. Единственное куда ты сейчас идешь, солнце, — это в отель, — Миссис Кастор с заботой погладила дочь по голове. — Но я же… — Энни, прошу, не стоит создавать себе лишних проблем. Мы тут разберёмся, а ты как раз не хотела с нами идти, — приобнял Энн Мистер Кастор, но потом резко убрал руку, когда девушка скорчилась от боли.       Пугашка всё это время, мирно стояла в стороне, покачивалась с носка на пятку и, разумеется точно нет, не вникала в белую английскую речь. Черноволосая, попрощавшись с родителями, держа свою сломанную руку, что уже начала медленно восстанавливаться, направилась к выходу. К родителям подошёл мужчина, который был весьма худ. Он шепнул что-то Миссис Кастор, и она обратилась снова к Энн: — Энни, возьми с собой Пугашку. Достопочтенный Тошинори попросил нас об этом небольшом одолжении.       Кастор, без слов, обиженно развернулась на носках и быстрыми шагами направилась в сторону выхода. Пугашка спохватилась и начала быстро семенить за ней, стараясь догнать. ▲▲▲       Пугашка упала на кровать и начала крутиться по ней колбаской. Пока Кастор удалилась в ванную. Там она стащила с себя остатки пиджака, что приклеился к коже. Вначале она просто промыла водой руку, а другой принялась вращать в воздухе. Неприятное ощущение возникло в сломанной руке, будто не пытаются вывернуть, оно не продлилось долго, тёплая волна пробежалаь по ныне сломанной руке. — Ой, всё так утомительно, я устала! Такой ужас, так трагично… Устала, я устала! — девушка упала ничком в подушку и продолжила жаловаться самой себе. Энн, выйдя из ванной, с такой же усталостью легла рядом, обиженно прикрывая глаза. — Ну что ты опять грустишь? Вроде всё хорошо с твоими родными. — Пугашка засвистела, переворачиваясь на бок, чтобы Кастор была в поле её зрения. — Тебе не понять. — черноволосая отвернулась от кареглазой, поворачиваясь к ней спиной. Русоволосая недовольно запыхтела и нагло прыгнула на Энн, начиная её щекотать. Фиолетовые глаза наполнились слезами, а по комнате разнёсся задорный смех. — Всё! Хватит! Прекрати! Но кареглазая с ехидным выражением лица ущипнула Кастор и швырнула в неё подушкой, отсаживаясь на самый край. Черноволосая тяжело вздыхала, приводя дыхание в размеренный и спокойный ритм. — Ну ты тогда перестань дуться и расскажи, что же всё-таки произошло.       Энн перевернулась к соседке лицом и неохотно начала вещать о собственных чувствах и эмоциях. — Родители вновь потащили меня с собой. Даже остаться мне дома не разрешили, хотя много раз так делали. Иногда я даже вообще не понимаю для чего они это делают. Это очень странно иногда, когда они пропадали в обсерватории. Бывает чувствую себя просто, дополнением к их поездке, чтобы скучно им не было. Хотя, есть же мне выгода, мир вижу, участвую в научных работах. Но мне хочется просто отдохнуть уже, без всех дел. Отоспаться нормально, наконец, а то уже начинаю забывать что такое сон, с этими перелетами и пересадками. Вернусь в Америку и месяц точно никуда не поеду. — И что, прямо вообще не разрешили? — Пугашка, пропустила всю вышесказанную историю через себя и с печальной жалостью смотрела на черноволосую, которая сейчас попивала оставшийся ещё со вчерашнего дня стакан с газировкой. Мда, данный день был утомительным, Энн выпила ещё немного газировки и рассказала про того странного чувака, который пристал к ней в здании, потом про то, как скучает по другу из Франции, и что в скором времени хочет его навестить. И так, слово за слово всё превратилось в огромный поток слов обо всём на свете. Кастор рассказывала и рассказывала, прерываясь на некоторые мелочи. А кареглазая сидела и слушала, не обращая ни на что внимания, полностью отдавая себя в потоки историй Кастор, которую уже было не остановить. Такого черноволосая никогда не встречала, но сдержанные ранее эмоции нашли свою отдушину и просто водопадом оседали в этом крошечном создании, которое впитывало их как губка. Целых два часа Энн просто говорила о своих переживаниях, попивая всё, что давала ей Пугашку. Она принесла ей кружку тёплого чая и каждый раз доливала в почти опустошённую чашку ещё больше успокающего напитка. Уже когда все эмоции вылились, кареглазая спокойно поглаживала черноволосую по голове, давая ей время для раздумий. — А ты… Что ты можешь сказать о себе? Девушка тряхнула кудрявой головкой и ответила: — Ну, я Пугашка. Мне больше нечего сказать…       Поздно вечером, ближе к одиннадцати часам вечера, родители вернулись. Пугашка и Энн спали в обнимку на одном футоне, посапывая сквозь грёзы, поэтому не сразу смогли сообразить, что к ним пришли. А когда девушки проснулись и осознали это, они наперебой стали выкарабкиваться из постели, немного пихая и отталкивая друг друга. В итоге обе бестии стояли перед взрослыми, сонно потирая глаза. Тошинори усмехнулся и взял засыпающую Пугашку за руку, ведя её за собой. Кареглазая что-то попищала в ответ, скрываясь в дверном проёме. — Ещё раз спасибо, мистер и миссис Кастор! — Всего доброго, — ответил мистер Кастор, прикрывая дверь. — Мы всё уладили, данные получили, завтра вылетаем домой, — сложила рука в замок миссис Кастор. — По дороге назад, мы купили тебе гостинцев, но их получишь по приезде домой, — мягко поцеловал дочку в лоб Оливер. — Прекрасно, — вяло ответила Энн. — Ладно, мы тогда пойдём с твои отцом поужинаем в ресторане. Если захочешь — присоединяйся, — миссис Кастор пережно потрепала дочь по тёмным волосам и покинула номер вслед за мужем. Энн кивнула на слова метри, смутно ещё разбирая суть происходящего с просонья.       Кастор, устало протирая глаза, вернулась в свою комнату и заметила что-то блестящее среди складок не заправленного одеяла. Призвав поток ветра, её взору был предоставлен небольшой стеклянный фурин, к концу фигуры становящийся тёмно-розовым, на котором выделялся небольшой цветок сакуры. Колокольчик от ветра стал тихо, но очень нежно позванивать, что не могло не умилить Энн. К его длинному хвостику, как успела обозвать черноволосая обычную верёвку с стеклянной трубочкой, была привязана небольшая картонная записка с красиво выведенным калиграфическим японским почерком: «またいつか会おう»