Обычный поезд

Когда так много позади всего, в особенности — горя, поддержки чьей-нибудь не жди, сядь в поезд, высадись у моря. Оно обширнее. Оно и глубже. Это превосходство — не слишком радостное. Но уж если чувствовать сиротство, то лучше в тех местах, чей вид волнует, нежели язвит. Иосиф Александрович Бродский *** Обычный поезд. Без странных купе, снующих старост и отвратительно грубых слизеринцев. С тихим, мерным стуком колес, ветром из приоткрытого окна и неописуемым восторгом за ним. Этой поездкой на море волшебница пробует изгнать все накопившееся. Учеба никогда не была лёгкой, но всегда родной и привычной. Минувшие месяцы показали: нужна перезагрузка. Рон придерживался мнения «активный отдых — единственный отдых». Чем больше взрывов, приключений, накладок, неожиданностей (и прочих не близкий ей вещей), тем лучше. Одно только это отражает их отношения, показывает, что они невозможны. Разрыв сочетал в себе тяжёлую грусть и облегчение. Похоже на победу над Темным Лордом. Вдохнув сладостного воздуха от окна, Гермиона облакотилась о стену и начала проваливаться в сон, предвкушая предстоящее. Первые пару дней возле моря действительно выдались потрясающими. Никаких диаметрально противоположных соулмейтов, документов и прочих прелестей. Только размеренный шаг, вкусные салаты и та самая атмосфера вокруг. Штиль. А дальше? Что-ж, её психологические проблемы дали о себе знать. Статья в случайной газете о пожирателе и вот она стоит босая перед бескрайнем голубом простором. Шторм. Используя всю свою магическую силу, Гермиона старается скрыть поток эмоций от соулмейта. Изначально не поладив, но являясь взрослыми людьми, они договорились о нейтралитете. Говоря проще — не соваться в жизнь друг друга. Вот только она помнит это чувство. Когда твоей родственной душе ужасно плохо. В лесу, во время войны девушка отнекивалась по началу от того, что это он. Позже, во время битвы за Хогвартс она чуть не пропустила заклятье, от приступа его эмоций. Тогда пришло осознание. Это он. Это Драко Малфой. Поэтому она не могла не помочь ему в суде. Как бы не было — судьба, значит судьба. Малфой, правда так не думал. Ему плевать. И меньше всего сейчас хотелось слушать обвинения в стиле «Не можешь перестать психовать Грейнджер? Мне тошно». От воспоминаний силы стоять закончились. Теперь все её существо приняло сломленную позу, желая лишь успокоения. Раздался хлопок аппарации. Нет. Нет! Нет-нет-нет! — Грейнджер! — гневный крик. Что-то изменилось. Девушка поняла это, когда ощутила странно теплые руки на плечах. Когда он, отвратительный слизеринец, крепко обнимал. — Ты права, — чуть погодя произнес Драко, — судьба есть судьба. Мы должны хотя бы попробовать. *** Обычный поезд. Без странных купе, снующих старост и с одним слизеринцем. С тихим, мерным стуком колес, ветром из при открытого окна и неописуемым восторгом за ним. И верой в светлое будущее.