Burn to shine but not to set on fire

Они забрали его, уничтожили, обернули холодным одеялом, не давая дотянуться ни до чего живого — он знал это, он понимал это. Но было слишком поздно тянуться к свету погасшей звезды. Его солнце больше не светило для него. А значит, не могло светить больше никому.