Глава 6: Этюд в багровых тонах

В бункере пахло сыростью и старой смазкой. Единственным источником света был я и тусклая аварийная лампа под потолком. Бекс сидел на ящике из-под боеприпасов, глядя на свои ладони. — Солнце в руке, говоришь? — он скептически сжал кулак. — Я чувствую тепло. Но оно... расплывчатое. Как будто я держу горячий уголь, и он меня же и обжигает. — Это потому что у тебя нет фокуса, — объяснил я, летая вокруг него, как назойливая муза. — Свет — это энергия. Если ты не придашь ей форму, она просто рассеется или сожжет тебя изнутри. Я подлетел к его лицу. — Ты стрелок, Бекс. Ты привык к тяжести металла в руке. К отдаче. К запаху пороха. Используй это. — Мне нужен пистолет? — он потянулся к кобуре, но она была пуста (мы так и не нашли ничего стоящего, кроме винтовки). — Нет. Тебе нужен образ пистолета. Идеального оружия. Я включил проектор, создавая в воздухе голограмму револьвера. Я выбрал классический дизайн «Последнего Слова» (The Last Word), но добавил немного грубости, чтобы он соответствовал эпохе. — Представь, что твоя ярость — это расплавленное золото, — начал я, чувствуя себя преподавателем в художественной школе. — Тебе нужно отлить из него форму. Не думай о физике. Думай о желании. Желании, чтобы то, на что ты смотришь, перестало существовать. Бекс закрыл глаза. Его брови нахмурились. Вокруг него воздух начал дрожать. Температура в бункере резко подскочила. Вода на полу зашипела, превращаясь в пар. Я увидел, как по его броне побежали огненные прожилки. — Жжется... — прорычал он сквозь зубы. — Терпи! — скомандовал я. — Собери этот огонь. В правую руку. Сгусти его. Нарисуй контур! Бекс резко открыл глаза. Они полыхали оранжевым пламенем, в котором не осталось ничего человеческого. Он вскинул пустую руку, словно выхватывая невидимое оружие. Вспышка. Это не было похоже на игровую анимацию. Это было грубее, страшнее. В его руке соткался револьвер из чистого, ревущего огня. Он не был четким и полигональным — он был похож на кусок солнца, которому грубо придали форму убийственного инструмента. Огонь капал с него, как лава. — Господи... — выдохнул Бекс. Его голос дрожал от переполнявшей его мощи. — Целься! — крикнул я, указывая на толстую стальную гермодверь в дальнем конце коридора. Бекс нажал на призрачный курок. БА-БАХ! Звук был такой, словно в замкнутом помещении взорвалась граната. Отдачи не было физически, но Бекса отбросило назад чистой энергией. Луч концентрированного солнечного света ударил в дверь. Металл толщиной в десять сантиметров не просто пробило — он испарился. Дыра с раскаленными, светящимися краями зияла в центре двери, открывая вид на темный туннель за ней. Пламенный револьвер в руке Бекса задрожал и рассыпался искрами. Бекс упал на колени, тяжело дыша. Дым шел от его перчатки. — Это... — он посмотрел на дымящуюся дыру. — Это было охренительно. — Урон запредельный, — констатировал я, сканируя разрушения. — Но время действия — всего один выстрел. Твоя батарейка села, приятель. Тебе нужно тренировать выносливость, иначе в следующий раз ты сгоришь сам. Бекс поднялся, все еще глядя на свою руку с благоговением. — Я хочу еще. — Будет еще. Но сначала... Я замолчал. Мои сенсоры уловили вибрацию. Тот выстрел был громким. И он был ярким. Мы только что зажгли маяк в темной комнате. — Бекс, — мой голос стал серьезным. — Мы привлекли внимание. Что-то движется по туннелям к нам. И судя по сейсмике, это что-то тяжелое.