Облепиха, бодрость, пряность. И гвоздика.

***

      Ужасный день. Океан посетителей: каждый требует чего-то особенного, каждый торопится, каждый привередлив к ингредиентам или цене! Будто у меня прорва времени с каждым из вас возиться!       – О, наконец-то.       Я уже вскидываю голову, понимая, что не сдержусь и выскажу всё, что думаю по поводу раздражающего людского нетерпения и психологического давления на обслуживающий персонал, как меня встречает подозрительно довольное и счастливое лицо. Я сдерживаю гнев и проглатываю претензию.       – Я наконец-то на тебя наткнулся. Остальные твои коллеги по вечерам охренеть, какие необщительные, поэтому я всё пытался подгадать день твоей смены, – он неловко усмехнулся, а я приподнял брови совершенно изумлённо. Но, подумав, что в открытую признаваться, что я его впервые вижу, будет как-то некрасиво, я глянул ему за спину и с досадой обнаружил неубывающую очередь.       – Что будете заказывать, сэр? – его лицо разочарованно помрачнело, и он понимающе кивнул.       – Я засыпаю на ходу, друг. Что бы ты посоветовал?       – «Пряное лето». – без сомнений бросил я, переводя взгляд на нужную строчку за моей спиной и указывая на неё пальцем.       – Бадьян? – заинтересованно прикусил губу клиент и улыбчивыми усталыми глазами сверкнул в мою сторону. Я вежливо кивнул — через силу.       – Да. Ещё кардамон и облепиха. Немного вяжет, но бодрит и практически искрит на языке. Думаю, самое то, чтобы проснуться.       – Боги, парень… – впечатлённо присвистнул мужчина, спешно доставая кошелёк, – Я точно разорюсь на твоих рекомендациях. Почему ты работаешь бариста, а не маркетологом?       Мне оставалось лишь неловко пожать плечами, с тихой гордостью внутри принимая похвалу.       – Один коктейль «Пряное лето». Это всё?       – Да, спасибо. Ты сегодня допоздна? Как и в прошлую пятницу?       Я завис, так и не донеся его карточку до считывающего аппарата. В то же мгновение отмер, бросая на незнакомца ошарашенный взгляд и начиная припоминать, что он не такой уж и незнакомец. А зачем ему, собственно, знать, до скольки я работаю?       – Ну скоро там? – донёсся измученный шёпот из-за спины посетителя, и я поспешил кивнуть ему и кинуть привычное «Скоро будет готово».       Он благодарно кивнул мне в ответ и спешно прошёл вглубь зала в поисках свободного столика. Полчаса спустя я видел, как мелькнула его спина, с рюкзаком вместо панциря, на выходе из кофейни.

***

      – Фу-у-ух бля-я…       День почти окончен. Я валюсь с ног, и потому упёрся локтями в стойку, почти повиснув на ней, молясь о том, чтобы минуты текли быстрее. Ещё час под пожирающим глаза светом дьявольских тусклых ламп — не уверен, что смогу продержаться. Надеюсь втихаря закрыться пораньше.       Звон колокольчика. Беззвучное «Твою мать» на губах.       – Два «Пряных лета», пожалуйста. Или одно, если ты пас.       Я устало поднимаю голову. Меня уже не хватает на то, чтобы вежливо улыбаться. Только устало киваю его мягкому взгляду и иду готовить заказ, даже забыв об оплате.       Он ждёт меня в зале: почему-то не в углу с диванами, а почти в самом центре кофейни, за маленьким круглым столиком с двумя стульями. Я ставлю перед ним напиток и сажусь напротив со своим, наваливаясь на столешницу всем весом чугунных плеч. Он сочувственно усмехается и молча отворачивается, пригубив разноплодного сока. Прикрывает глаза и довольно сглатывает, облизывая тонкие губы.       – Я так понимаю, с тобой сейчас говорить — столько же радости, что и со стенкой? – чуть ехидно улыбается он краем рта и уголками глаз, и я поражаюсь, как он в такое время ещё может общаться. Я вот уже растянулся на столе рядом с коллинзом, – Спасибо, парень. Мне даже этого хватит с головой. Хотя если ты уснёшь — это будет обидно. Твои слова про бодрящий напиток явно не были шуткой, и если ты упустишь возможность таким простым способом прийти в себя на пару часов, чтобы успешно добраться домой… Ну, ты будешь тем ещё неудачником.       Слово обидное, но в контексте его интонаций почему-то теряло свой жестокий смысл. А улыбка, искрящая в бурлящем голосе, — заражала неясным доверием. Я, идя на поводу у этого странного человека, собрал остатки сил и приподнялся, чтобы сделать крупный глоток взрывной терпкой прохлады.       – Бадьян, – будто со знанием дела пробормотал он, через четверть часа наблюдая, как я возвращаюсь в прямое положение и глубоко зеваю, наполняя организм желанным кислородом. У меня даже нашлись силы заинтересованно возразить:       – То есть, факт наличия огромного количества сахара в этом соке мы опустим? Вся бодрость от пары звёздочек дурацкой пряности?       – Ого, попридержи язык! А раз там целых два соцветия — точно во всём виновата она, – с хитрой ухмылкой проронил мужчина, – Сахар даст разгон, а эта специя поможет поддержать скорость. Как раз до дома доедешь.       – Его действие не протянет так долго, – буркнул я, затыкая себя ещё одним громким хлебком, – Да и вообще, вы с чего это знатоком заделались? В кулинарной сфере работаете?       – Нет, к сожалению, – примирительно улыбнулся он, подкладывая ладонь под подбородок, – Но я умею искать интересующую меня информацию, и поверь, эта тема для меня была весьма привлекательна! Настолько, что я уже года два обожаю всё, что с бадьяном связано.       – Это звучит, как невероятная история, которая началась с сущего пустяка. «По некой случайности, как-то тихим утром…», как говорится…       – А так говорится? – заинтересованно склонился мой собеседник к центру стола, продолжая подпирать голову рукой, с шутливым сомнением прищурился. Если честно, его непосредственность мешала ему хотя бы намекнуть о солидности возраста. Я невольно прыснул со смеху, пряча ухмылку в кулаке.       – Да так, отсылка на «Хоббита». Слишком часто читал в детстве эту книгу.       Мужчина задумчиво меня оглядел и усмехнулся одними глазами.       – На самом деле, история простая донельзя. Я прорабатывал матчасть для рассказа, и в какой-то момент потребовалось пошарить про специи, чтобы персонаж выглядел профессионалом, а не самозванцем, – его улыбка показалась мне извиняющейся, и я понимающе растянул край рта, хотя ничего в этом не понимал, – Так что да. Столь же закрученного сюжета, как у Толкиена, не вышло.       – Всегда можно умело добавить несуществующих подробностей, – пожал плечами я, прикончив последним глотком свой напиток, – Например, как в твою жизнь внезапно ворвался престарелый волшебник и решил распить под вечер шоколада с бадьяном на двоих.       Он расхохотался. Звонко, свободно, с удовольствием. Я успел обзавидоваться за те несколько секунд, что поглощал его сильный голос.       – Польщён, – просипел он, продолжая потихоньку отсмеиваться и утирать слёзы тонким длинным рукавом на запястье, – Но я не настолько умудрён опытом, спасибо. Ты преувеличил и с «престарелым», и с «волшебником».       – Посмотрим, – криво и нагло ухмыльнулся я, – Если тебя зовут «Радагаст», то уж извини.       – Да ну брось, почему этот глухарь? – с напускной оскорблённостью нахмурился мужчина, также допивая сок и протягивая мне стакан, начиная собираться.       – Он был сведущ в травах, наверняка и про бадьян знал… – хмыкнул в ответ я, поддевая оппонента. И в это же время непринуждённо подхватил бокалы и поспешил на кухню, – И жил в лесу, так что за дары природы наверняка деньги в кассу не переводил!       – Остряк! Сейчас рассчитаюсь!       – Валяй, старик…       – Вот же ж наглая молодёжь пошла…       Я, едва сдерживая смех, бодро забежал на кухню, ополоснул стаканы под напором воды и оставил сушиться. Стоило бы помыть, но должен же я хоть в чём-то проявлять халатность, а то так и с ума сойти можно! Быстро стянув с себя фартук и козырёк, закинул их на вешалку, спешно собрал рюкзак и схватил ключи. И уже выбегая к прилавку, с облегчением обнаружил, что мой новый знакомый стоит возле него и нетерпеливо ждёт. В хорошем смысле «нетерпеливо». В приятном. Тешащем самолюбие.       – Ты сделал мой день куда менее хреновым, чем он должен был стать. Я сам за свой заплачу, – хотел было брякнуть я, но его решительный взор меня словно к стенке пришил.       – Ты меня троллишь на тему того, что я забыл оплатить свой заказ, а потом забираешь часть оплаты на себя? Да ты мастер унизить чужое достоинство, парниш…       – Да ты чего, я ж не это…       Я испугался. Язык пересох, будто захотел отвалиться, ком в горле встал — всё как положено. И очень неприятно.       – Эй, – фыркнул он, смягчая тон, – В норме всё. Неудачная шутка, прости.       – Ха-ах, – полусипом облегчённо вздохнул я, ощущая, как подкатывает истеричный смех, – Да тебе нужно было дона Корлеоне играть с таким пафосом… Ладно, ты плати. А то мало ли, что я ещё тебе там нечаянно прищемлю, помимо достоинства.       – Ух, похабщина пошла… – весело поморщился он, – Прости, друг, но я по дамам больше, даже не по девушкам. Пролетаешь по всем пунктам.       – Не огорчён, знаешь, – уже более смело улыбаюсь я и чувствую странную лёгкость, которой не ощущал уже давно, – Так кто ты? Бурый, серый, синий или белый маг? А может, радужный? Я и о таких слышал…       – Я только что при тебе опроверг последнее, – ухмыльнулся собеседник, – Диан.       Я с сомнением на него покосился.       – Врёшь?       – Вру, – улыбнулся он, удерживая взгляд, – Но зови меня так. Мне так роднее.       Я неуверенно хмыкнул. Он не доверяет или действительно имя своё невзлюбил?       – Бен.       Он всматривался в мои глаза ещё около пяти секунд, а после выдохнул.       – А вот ты не врёшь. Хорошо тебе… Ладно, погнали.       Я, несмотря на усталость, воодушевлённо мотнул вниз-вверх головой, поправляя на плечах лямки рюкзака, как какой-нибудь школьник. Включил сигнализацию, вырубил в помещении свет, вышел на улицу вслед за новым знакомцем и запер дверь на ключ. Взглянул на Диана.       – Ну вот ты и бодрячком, – удовлетворённо приулыбнулся он, поправив свой портфель для ноутбука, – Тебе на метро?       – Да.       Я указал направление, и его лицо повеселело. Видимо, ему туда же. Он кинул пригласительный взгляд в ту сторону, и мы пошли бок о бок по тротуару, как закадычные друзья — хоть и были суммарно знакомы едва ли полдня.       Городская тишина стала нашим вечерним провожатым в те недолгие минуты.

***

      Вторник. Весёлый перелив колокольчика.       Стоит поднять голову, как меня встречает дружеская улыбка, и я бессовестно искренно улыбаюсь, обделяя подобным отношением предыдущих и последующих посетителей.       – Что-нибудь с бадьяном? – ухмыляюсь я, оперевшись на стойку.       – Даже поздороваться не удосужишься? – усмехается он в ответ и тянется пожать мне руку. И я не могу ему отказать.       – Кому нужны такие формальности помимо Карен? – фыркаю пренебрежительно и перевожу выжидающий взгляд в его цепкие глаза. Он с вызовом смотрит на меня в ответ несколько секунд, но после выдыхает, отводя взор, и кивает — мне хочется в это верить — с мимолётным уважением.       – С бадьяном, конечно, с бадьяном… Я вряд ли взял бы что-то без него.       Не в силах сдержать победоносной бахвалистой улыбки, я предлагаю ему «Café de olla» и, получив в ответ полное согласие и заинтересованное рассуждение о сочетании гвоздики с любимой пряностью, оформляю заказ.       Доброго дня, сэр.