Невидимые силы

- И спрашивается, что тобой двигало, когда созрела мысль ставить ей “Кармен”? В темноте, пересекаемой цветными полосами софитов, “Минск-арены”, сидя у самого бортика рядом с начальницей, Даниил Маркович с выражением неподдельного страдания, как от зубной боли смотрел на медленные ноги фигуристки, явно не успевающие за музыкой. - Девочка давно хотела,- резкий взмах веера точно в такт,- внутренний режиссер решил, что пора… Блондинка рядом с Глейхенгаузом спокойно наблюдала мучительный прокат, не выдавая возмущения ни словом, ни делом, даже улыбалась. - У твоего внутреннего режиссера суицидально-мазохистские наклонности,- невольно пошутил Даня. - Это почему?- Тутберидзе удивленно посмотрела на хореографа. - Потому что режиссер, конечно, должен умирать в актерах, но твой выбрал на удивление мучительную смерть. Спортсменка на льду поскальзывается и падает, и тренерский смех выглядит вполне органично, хотя к ошибке и не имеет отношения. Зал гудит, двое в полумраке у кромки цветного овала льда вливаются в общие аплодисменты. В этом гуле и суете никто не замечает характерной складки в уголке губ, которая у Этери Георгиевны появляется только в моменты неприятных размышлений и бесед. Все началось в середине января. Тогда только пошли первые разговоры о подготовке шоу. Обсуждали время, планировали города, естественно, говорили о составе. - Медведева будет,- сообщила пиар менеджер. - Конечно, будет, если согласится и выкроит на нас время в своем загруженном графике,- Этери съехидничал, решив, что участие Жени под вопросом. - Да нет, уже позвонил ее менеджер и сказал, что она будет,- плотненькая блондинка напротив Этери, не отрывала взгляд от планшета.- Еще он сказал, что мы должны будем поставить ей новый показательный. - Ах, теперь эти вопросы у нас менеджер Жени решает!- старший тренер “Хрустального” даже слегка обалдела от формулировки. - Не поставим что ли?- организатор уставилась на собеседницу.- Я думала мы всем ставим. - Да поставим, конечно,- отмахнулась Тутберидзе, меня только удивляет, что теперь нам всякие менеджеры диктуют, что делать! Этери повернула голову и уставилась на Аксенова, сидящего за ее правом плечом, как и положено бизнес-ангелу. - Не ругайся с ней, Этери, пожалуйста,- Эдик взглянул так, будто от покладистости собеседниц зависела его спокойная жизни.- Нам только скандалов не хватает до кучи к другим неприятностям! - Ты что ли боишься, что Женечка еще одно интервью даст?- в это верилось мало, даже такой пиар Эдуард предпочитал забвению и молчанию. - Я боюсь фин проверки,- нервно огрызнулся Эдик. - Все так плохо?- теперь пришла пора уже и ей понервничать. - Все как обычно, то есть, если насядут, будем опять по судам бегать и юристам приплачивать за это,- пояснил главный по вопросам окупаемости их проекта. - А могут насесть?- в комнате были только взрослые люди, понимавшие - “как это работает”. - Нет, если ты не будешь характер при Медведевой показывать и свою линию гнуть,- пояснил предельно откровенно Аксенов. - Ого! Это где у нас Женечка связями обзавелась? В отделе по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями что ли?- даже бровь выгнула в дугу от удивления. - Думаю, ее покровитель имеет связи и там, и там, и много где еще!- мужчина уже почти умоляюще глянул на высокую блондинку.- Прошу тебя, не буди лихо! А потом все забылось. Уж очень стало не до Жени, ее покровителей и даже не до шоу. У них в Пекине было такое представление, что куда бежать. Весь пиар отдел сутками работал, заметая под ковер то, что надо замести и раздувая то, что требовалось поднять на щит. Но тренеров и спортсменов все это уже никак не касалось. У них был вполне честный ад, а вот обслуга суетилась, ловя волну. Любое гуано должно притягивать финансы и связи. И чем гуано гуще, тем активнее на него надо ловить. В общем, расстарались. Уехали в Пекин спортсмены и тренеры, вернулись - народные герои. Билеты на представления улетали быстрее горячей выпечки. Вот тут и появилась Женька, которую в “Хрустальном” уже сто лет не видели. Готовиться к шоу. Да пришла не одна, а с требованием, точнее пожеланием, точнее идеей: - Этери Георгиевна, я буду катать “Кармен”. Вот умела Женя делать ошибочные выборы. Прямо фундаментально ошибочные, по мнению Тутберидзе. И ведь была настойчива в своих желаниях ошибаться. - Женек, без обид!- улыбнулась бывшая наставница.- Если бы я видела в тебе Кармен, ты бы ее у меня катала на олимпиаде. Найдем тебе что-нибудь интересное. Думала, на том и закрыли тему, пока прямо посреди тренировки в середину процесса не влетел Эдик в мыле, пене и легкой фазе истерики. Махнул рукой, призывая к себе Тутберидзе, и отмахнулся от других тренеров. - Я же тебе говорил: не беси ее!- зашипел через борт, как только Этери приблизилась. Признаться она давно и позабыла тот зимний разговор. Новых впечатлений ей хватит на три слоя карамели поверх прошлого шоколада и нуги. - Кого не бесить-то?- вполне искренне не поняла наезда. - Медведеву!- шепотом проорал Аксенов.- Хочет она быть Кармен, пусть будет. Можешь Глейхенгауза обязать быть влюбленным Хозе, если потребует. Что угодно, только чтобы мне больше суровые голоса увещеваний не делали по телефону! А Женечка-то и впрямь, кажется, обзавелась покровителем в верхах, да таким, что Эдуард Михайлович с лица сбледнул. Только было хотела подумать эту странную и ложную мысль, как сбоку затормозил предмет размышлений и насмешливо протянул: - Ну что, Этери Георгиевна, разглядели во мне Кармен?- Ее панибратски похлопали по плечу и продолжили.- Вы уж постарайтесь, чтобы я поняла, что вы заинтересованы в результате не меньше меня. В ответ Тутберидзе на первой же тренировке на двоих постаралась так, что Медведева едва успела перегнуться за борт, чтоб не заблевать от усталости лед. Но, как ни странно, смолчала. Приходила снова и снова. Репетировали до дрожи в ногах, тошноты, слез. И ни разу за все эти садистские тренировки Женя не возмутилась. Усердно и упорно грызла неподдающийся образ и наращивала технику, которой и след простыл, конечно, за год вольной жизни. Женю можно было даже ненавидеть, но не уважать ее было невозможно. Этери видела упорство, которое сдвигало горы. Оно осталось в ее Женьке таким же, как было все время их знакомства. Восхитительным. Потихоньку обе притерлись и обмякли, придавленные тяжелыми для каждой тренировками. Все понимают, как трудно входить спортсмену в форму после паузы. А вот, насколько трудно вводить в форму тренеру как-то забывается. Со временем стало очевидно: ноги уже не доведут, просто не успеют. - Нам нужно подчеркнуть твои руки,- приняла решение тренер. Так появился веер. С ним тоже пришлось учиться управляться. Но и это преодолели. А вот глаза, энергия. - Жень, такой Кармен можно ночью бродить у военной части, никто не заинтересуется!- в очередной раз ругалась Тутберидзе рядом с уставшей фигуристкой.- Что ты на мир и людей смотришь так, будто две смены на угольной шахте вагонетки грузила, и в кровати можешь только спать! Кармен - это про страсть и секс! Ты можешь что-нибудь про секс?! И вот что такого сказала? Непонятно. А только девушка вдруг сверкнула глазами и завопила в ответ: - Да пошли вы со своим сексом! Со всей этой мерзостью!- и рванула с катка. Поймала женщина ее за руку на резине, только и хотела спросить: что случилось. Но и слова не успела сказать, как Женька обмякла, осела на пол, даже не попытавшись высвободить руку и залилась слезами: - Зачем вам вообще этот секс?! Зачем?! Дыхание у нее сбивалось. Казалось, она никак не может выдохнуть, чтобы снова вдохнуть. Этери опустился рядом: - Голову ниже и медленно выдыхай, потом вдыхай так же медленно,- командовала, придерживая за бока Медведеву. Их окружил каток и спрятал от всего мира между скамьями, бортами. Руки тренера оградили подступы со спины и боков. В настолько тесном мирке можно было и подышать. - Мы тогда уже полгода жили в Канаде,- внезапно начала Женя ни с того ни с сего.- Мама уехала на неделю. Знаете, неделю в девятнадцать лет даже я могу прожить без мамы, даже в Канаде. Я думала, что это прикольно быть взрослой. Хотя бы несколько дней. Ничего хорошего почему-то от начала монолога Тутберидзе не ждала. - Он сначала приехал в Крикет. Типа, от федерации, посмотреть, хорошо ли мне. Хвалил. Желал успехов. Тоже приятно и радостно. Ну, и вроде он меня поддерживал всегда. И вот я уехала, он продолжает следить что ли. Поддержки тогда очень не хватало. Все только и делали, что макали мордой в предательство. Сильная рука погладила по узкой девичьей спине. В утешение, а, может, и просьбой о прощении. Сложно им было тогда. Но, надо признаться, Этери в тот момент не осознавала разрушительной силы ненависти массы. Она успела сто раз пожалеть о некоторых словах, обернувшихся такой болью, но сказанного не воротить, так что, о чем теперь убиваться? - А помните, мы однажды у него были на какой-то встрече. Он тогда еще все вам дифирамбы напевал и пытался за руку взять. Я так прикалывалась про себя. Думала, что дурак клеится кондово. Помните? Не очень-то Тутберидзе помнила. Мало ли кто смотрел когда сальными глазами. - Ну, мы тогда еще вышли, я и сказала: “Что это он вас на свидание не пригласил? Видно же хочет!” А вы ответили: “Он противный и тухлый!”. Вы правы. Он такой. Теперь женщина вспомнила. Да, птица высоколетящая. Ну, понятно, определились с покровителем, получается. Не побрезговала Женька. Ну, и чего тогда жалуется? Маленькая брюнетка вздохнула. Помедлила, и, продолжая глядеть в пол, продолжила: - Дождался он меня в тот день с тренировки. Пригласил поговорить. Неформально. В ресторан вечером свозил. Красиво было. Интересно. Меня раньше мужчины в ресторан не водили. Да и в общем… Откуда взяться мужчинам было? А потом попросил пригласить домой, показать, как живу. - Ну, понятно,- неудачный первый опыт с престарелым мужчиной, пожалуй, разочаруешься, и в мужчинах, и в сексе. А зная наших мужиков, еще и на тебя же свою несостоятельность повесят. - Ничего вам непонятно,- вздернулась от слов тренера Медведева.- Что вы понимаете?! Снова попыталась отстраниться от блондинки, спрятаться в себя, но стадион укрывал, руки держали, слова рвались на волю. - Он, в общем, ну, попробовал. Только, Этери Георгиевна, ему под шестьдесят. Даже если хороший человек, какой он парень? Да же?! Ну, еще для вас… Когда эти дети говорят, не думая, они совершенно невозможны! - Я ему и сказала, что нет, такого не будет. Мне нравятся молодые и вообще. Простая Женечка, как пятачок у поросенка. Неужто взрослый мужчина совсем не в курсе, кого предпочитают юницы в девятнадцать лет! Только видел он в одном месте эти пожелания. Не для того дяденька рос в карьере десятилетиями, чтобы с молодняком состязаться в брачных играх и битвах. - А он мне объяснил, что за хорошее отношение к себе я должна тоже отвечать хорошим отношением. К нему. И что, вообще, он человек щедрый, может создать мне условия не только в спорте, но и после. Если я буду давать ему радость. А если мне это трудно, то федерации тоже может стать многое трудно. В конце концов в России масса приличных тренеров, льда и отличная подготовка. Мне пошли на встречу в надежде на понимание. Будет обидно, если понимания не окажется. Острые коленки в темных спортивных трико девушка крепко обхватывает руками, опуская лоб сверху. - Я человек из системы. Понятливый. Особенно, когда дают показательный урок. - То есть в тот раз он просто тебе рассказал об условиях сделки?- уточнила Этери. - Да, а потом на месяц задержались деньги от федерации. И я осталась без льда, потом что “джаст бизнес, Юджини”. Так что через месяц я сама на крыльях “любви” полетела к нему в отель. Хочешь жить, умей раздеться… Вот и раздеваюсь… Третий год подряд. Женя подперла лицо руками. Губы изогнулись в жестокой улыбке: - Но свое из этого дерьма я выжму, Этери Георгиевна. - И что именно планируешь выжимать?- было до невозможности жалко эту маленькую покалеченную душу и спящее в анабиозе отвращения тело. - Да хоть бы вот вас заставлю плясать под свою дудку!- захохотала Медведева.- Чем не развлечение? Девушка медленно через усталость и дискомфорт поднялась на ноги. Протопала вдоль бортика, нашла чехлы и вернулась к по-прежнему сидящей на полу Тутберидзе: - И не смейте на меня так смотреть!- выкрикнула в карий взгляд снизу.- Я не жалею ни о чем! Если за секс можно купить власть, то с властью можно все получить! Все! - Жень, не сочти за издевку, потому что я серьезно, но купи себе хорошего психотерапевта. Или найди силой власти. Тренер поднялась и встала в полный рост, возвышаясь, над фигуристкой: - Завтра в девять вечера на льду,- коротко завершила беседу. - Вы даже не предложите мне поменять номер?- удивленно возмутилась фигуристка.- А как же мои душевные раны и психологическая нестабильность? - Я не психолог, а тренер. Времени на новую программу уже нет. Катай, что выбрала. Блондинка спокойно села на лавку, переобуваться. - А я надеялась, что небезразлична вам?- раздалось где-то рядом. - Та, которая мне небезразлична, не гнет меня своей силой. Любить по принуждению я не умею. Как и ты. Протерла лезвия от воды, надела мягкие чехлы и неспешно направилась к выходу. Уж кто-кто, а Этери Георгиевна знала лучше многих: беспечное применение власти и силы разрушительно. По любви люди делают намного больше и качественнее. А Жене придется танцевать “Кармен”, ибо своих желаний все же порой стоит бояться. А неразумного применения силы - тем более.