Глава 1

3 года назад Уже пару месяцев моя мать встречается с каким-то мужиком. Не то чтобы я был против, всё-таки её жизнь, ей выбирать. Но он мне всё равно не заменит отца. У них даже характеры разные и нет никакой схожести. Мой отец был добряком, стоит только посмотреть ему в глаза, а у этого по утрам, да и вообще, на лице написано: «мой тощий зад съел мои трусы, не злите меня». Возможно, я преувеличиваю, но я уверен, что общий язык мы не найдём. На вид он обычный взрослый: высокий, под метр восемьдесят, коротко стриженные волосы (где-то уже закралась седина), морщинистое лицо, заросшее щетиной, живот, пока не напоминающий пивную бочку. От него постоянно пахнет дорогим одеколоном. Сигаретами тоже попахивает... Не думаю, что, будь я женщиной, повелся бы на такого мужика. Опрятно выглядит, не спорю, умеет готовить – приятный бонус, но я ведь тоже умею и причем у меня ни разу ничего не сгорело! Да и жаль как-то сестрёнку, ей всего одиннадцать, а она уже видит, как нашего отца пытаются заменить каким-то дядькой. Она не подаёт виду, но ей неприятно так же, как и мне. Когда умер отец – а это было зимой – мне было десять лет, а сестре вообще восемь. Сложно представить, какого нам было. После его смерти я замкнулся в себе, стал закрытым для других людей. А ещё начал чаще слушать музыку, в ней я находил своё спасение. Мать вообще потеряла смысл жизни, тогда её единственная цель заключалась в том, чтобы зарабатывать деньги и обеспечивать нас. На себя ей было всё равно. У неё началась депрессия, слава богу, не дошло до глубокой стадии. Ей всегда старалась помочь наша бабушка – мать отца. Бабушка записала мать к психотерапевту и, после продолжительного лечения (а это заняло не меньше двух лет), она смогла побороть депрессию. Вскоре она начала возвращаться в прежнее русло: начала следить за собой, с радостью ходила на работу, радовала нас своей улыбкой, заново обрела смысл жизни. А после уже на горизонте появился какой-то тип по имени Андрей. Ему наша мать Эмма приглянулась, он ей так же понравился, как я заметил. Мать заметно расцвела за это время. Я, конечно, рад за неё, хоть и сложно воспринимать её нового ухажера после отца (ну, вы понимаете). Надеюсь, этот дядька будет паинькой, я свою мать в обиду не дам. Ах, да, она ведь хочет выйти за этого Андрея замуж. «У нас всё серьезно, Андрей будет прекрасным мужем» – так она сказала мне три дня назад. И из-за этого Андрея мы вынуждены переехать из Екатеринбурга в Москву. Нам всем так будет лучше, а если быть точнее – там у него свой бизнес, своё жилье, жить мы все будем в его квартире. Ну и заодно пристроят меня в школу, а мне осталось всего 3 класса. Чувствую, что будет нелегко. У меня тут особо друзей нет, да и у Кати, моей сестры, тоже. Просто странно как-то жить всё это время в одном городе, где прошло твоё беззаботное детство, и резко переезжать в другой, незнакомый город, переходить в новую школу, заводить новые знакомства. Из моих не очень радостных мыслей прервал стук в мою дверь: – Можно? – спросила мать из-за двери. – Конечно, входи. Неспеша открыв дверь, она заглянула в комнату и спросила, смотря мне в глаза: – Ты как? Готов вечером собирать чемоданы? – Ма, у меня не столько много одежды, я же не Катя... – Ну, конечно, дорогой, – с улыбкой на лице ответила она. И зайдя в комнату, добавила: – Я понимаю, что для вас это всё необычно и пугающе, не говоря уже про какого-то мужчину после смерти Димы... вашего отца. Он мне до сих пор дорог, и я люблю его, – её голос дрогнул, но она продолжила: – Но, понимаешь, я не могу находиться без опоры, в первую очередь, я делаю это для вас, надеюсь, что ты сможешь меня понять... Тут она не выдержала, опустилась на край кровати рядом со мной и закрыла лицо руками. Я немного растерялся, но быстро взял себя в руки и обнял её, медленно похлопывая по плечу. – Ма, я понимаю, что тебе не менее трудно, чем нам. Я благодарен тебе за то, что ты не опустила руки после смерти отца и продолжала заботиться о нас. Я благодарю небеса за то, что мне достались такие родители – большего мне не надо. Надеюсь, что с ним ты будешь счастлива. Она неспеша отстранилась от меня, вытерла слёзы с глаз, и сказала шёпотом: – Я рада, что у меня есть такие замечательные дети, – и её глаза вновь наполнились слезами. – Вот бы Дима увидел тебя сейчас, он бы гордился тобой. Я молча приобнял её, хотя у самого стоял небольшой ком в горле, но глаза ещё держали оборону. Я не заплачу. Только не сегодня. В комнату зашла Катя, мама быстро вскочила на ноги и без нотки грусти сказала: – Катька, радость моя, пойдем сделаем вишневый пирог, как ты на это смотришь? – Я с радостью, мам, только поговорю немного с братом. Мать понимающе посмотрела на неё и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. – Ну, что ты хотела мне сказать? – У тебя тоже такое чувство? – начала она. – Будто какая-то часть тебя хочет здесь остаться, а какая-то понимает, что это неизбежно... – Да, я тоже это чувствую, и очень не хочу уезжать и оставлять отца одного. Да и бабушке будет одиноко, с ней останется только её кошка Хлоя, – с грустью ответил я. – Я бы хотела, чтобы бабушка поехала с нами... Но она не сможет жить с этим человеком, ей будет больнее, чем нам. – Да и кому-то ведь надо навещать папу... Сестра жалобно поджала губы и заплакала. Я погладил её по голове, успокаивая: – Всё будет хорошо, я обещаю. У тебя есть я, твоя опора, твой старший брат, который надерёт зад любому наглецу, если кто-нибудь посмеет обидеть тебя. Катя усмехнулась через слёзы, посмотрела на меня с благодарностью в глазах. Я слегка потрепал её по волосам. С кухни донёсся весёлый голос матери: – Ну и где мой маленький шеф-повар? – Я уже бегу-у-у! – улыбнувшись мне, ответила сестра и убежала на кухню. Я откинулся на кровать и медленно закрыл глаза, погружаясь в свои мысли. *** Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как начал проваливаться в сон. Проснулся я к вечеру, когда в доме уже везде пахло маминым вишнёвым пирогом. Желудок тут же дал о себе знать, издав урчание. «Кто-то точно голоден...» Медленно встал с кровати, чтобы, не дай бог, не потемнело в глазах, и направился на кухню. Там меня улыбкой встретила мама, а возле и Андрей, рука которого лежала на плече матери. – С добрым утром, соня, – поприветствовал так меня Андрей, улыбнувшись во все тридцать два. – И вам добрый вечер, дядя Андрей, – ответил я. – Ну что ты, какой я дядя. Зови меня просто Генри. – Как пожелаете, дя... Генри, – я выдавил из себя улыбку. Да, судя по его общению, и не скажешь, что он плохой человек. В этом плане очень даже положительный дяденька. И негативных эмоций не вызывает, вроде бы. Я подошёл к плите, взял чайник и, приметив свободную кружку на столе, сделал себе зеленый чай с мелиссой. Поставил его обратно и сел за стол, напротив их. Андрей решил поговорить со мной: – Ну, как твои дела, сынок? Извини, если тебе неприятно такое обращение, я говорю только из добрых побуждений. – Всё в порядке, Андрей, дела хорошо, каникулы проходят тоже неплохо. Только жаль, что уже подходят к концу. – Да, мне всегда из было мало, когда я был сорванцом, – он тепло улыбнулся. – Андрюш, дорогой, давай оставим Сашу, пусть спокойно поужинает. А мы с тобой выйдем на воздух, прогуляемся, – спасла меня из неловкого положения мама. – Конечно, милая, твоё желание – закон. Они вышли с кухни, и, когда за ними закрылась входная дверь, я смог преступить к еде. Пирог пах божественно, давно наша мать не делала ничего такого. Только поднёс кусок ко рту и немного надкусил, как сюда вбежала Катя, легонько стукнув меня по плечу. От неожиданности я чуть не подавился: – Когда-нибудь ты меня доведёшь до того, что я начну заикаться. – Не в этой жизни, братец, – усмехнулась маленькая реактивная ракета. – Ну, так чего ты сюда прискакала? – с интересом спросил я. Ведь я должен знать причину, из-за которой мог умереть (я не король драмы, но всякое может быть). – Даю тебе три попытки. – Илон Маск баллотировался на пост президента? – Неа, – еле сдерживая смех, ответила она. – Хм, тогда я не знаю, что ещё за новость такая. – Какой ты ску-у-учный... – с наигранным недовольством протянула Катя. – Зато я твой брат. – Знаю, о великий Христофор Колумб. Я пропустил эту мелкую колкость мимо ушей: – Так в чём дело? – Моя любимая к-поп группа itzy выпустили новый альбом!!! – с нескрываемым восторгом и прыгая от радости, сказала сестра. – Вау, я рад, а теперь дай мне закончить важное дело. – Ты просто не понимаешь... – Не строй драму, Екатерина, лучше садись за стол и тоже поешь, – набивая рот, проговорил я. – Только если под песни моих любимых айдолов. – Что ж, валяй. – Ура-а! Ты не пожалеешь. Пожалеть я успел. Мы слушали треки, доедать пирог Катя не спешила, чтобы растянуть свою маленькую пытку. Нет, я люблю музыку, и часто её слушаю, но я слушаю что-то простое, а не корейские группы. Зато моей сестре понравилось показывать что-то новое для меня и рассказывать об этой группе. Я услышал стук входной двери. Вернулись. – Саш, – позвала меня мать, – тебе понравился пирог? – Да, очень вкусный, спасибо! – выкрикнул я в коридор. Услышал, как они пошли на кухню. Достал свои наушники, подключил к телефону и включил песню «A beautiful lie» группы Thirty seconds to Mars. Снова моя мысли вернулись к завтрашнему переезду. По планам завтра с утра едем в аэропорт, билеты на восемь часов, так что надо сейчас сложить чемодан. Я посмотрел на свой рабочий стол, над которым висел плакат нашего любимого с отцом фильма: «Властелин колец». Повернул голову к тумбочке возле кровати, на которой я лежал, и посмотрел на фото в рамке. На фотографии я и отец, сзади море, под ногами песок, мы оба красные, как варёные раки, так как сгорели на солнце, и с улыбкой до ушей. От радостных воспоминаний на сердце стало тепло. «Мне так тебя не хватает, пап... Нам всем тебя не хватает.» И чтобы я не погрузился с головой в грустные мысли, рывком встал с кровати и начал слаживать всё необходимое в чемодан. Минут через тридцать всё было готово. Сверху, на все мои вещи, я положил рамку с фотографией. Улыбка тронула мои губы. Я закрыл чемодан, поставил возле кровати и вышел на балкон. Пахло ночной свежестью. Не считая проезжающих машин, вокруг царила умиротворённая тишина. Я глубоко вдохнул приятный воздух, наслаждаясь моментом. Так я простоял немало времени, смотря на звёздное небо и думая о прошлом. Из мыслей меня выдернули стуки в мою дверь. В комнату зашла мама: – Пора спать, дорогой, завтра ранний подъём. – Да, конечно. Доброй ночи? – Доброй ночи, Саша. Я люблю тебя, – она подошла и поцеловала меня в макушку. – И я тебя. Мать приобняла меня и неспешно вышла за дверь, оставив меня одного. Я быстро навёл будильник на телефоне, снял с себя одежду и, выключив свет, залез под одеяло (монстров я уже давно перестал бояться). Вскоре я погрузился в безмятежный сон.