Часть 1

      Мелкий дождь шуршал по асфальту парковки, противно забирался под ворот ветровки и заставлял волосы липнуть ко лбу. Но Феликсу было плевать — вряд ли обычная для середины осени погода могла разъярить его больше, чем синий шевроле, в тонированных стеклах которого тёмным пятном отражалась его собственная приближающаяся фигура и бледное лицо.       — Как вы посмели вмешаться? — не доходя нескольких шагов, процедил он сквозь зубы. Хриплый, злой голос для пустой парковки прозвучал довольно громко. — Насчёт рекламы у нас был договор с мистером Санчесом. У меня. На целых восемь лет! Какого дьявола теперь он принимает ваши услуги?! Яростно уставившись на черный, тускло мерцающий нейлон зонта, Феликс постарался не думать о появившейся полмесяца назад глубокой трещине в потолке прямо над его столом в офисе. И о кулере без одноразовых стаканчиков, который напоминал лишившегося солдат генерала (и, черт возьми, как же он напоминал самого Феликса!). И о пожелтевшем кондиционере, который пребывал поочередно в состояниях: неработающий хлам и устройство, издающее звуки, похожие на стоны грешников в аду. Бугай в сером костюме, протягивающий руку к двери автомобиля, напрягся и скалой качнулся Феликсу навстречу. Однако Николсон жестом остановил секьюрити прежде, чем Феликс успел пожалеть, что не прихватил с заднего сиденья увесистый кожаный дипломат (не говоря уже о гаечном ключе или бите). Или о том, что Джош остался в машине. Правда, Феликс и не особо надеялся на помощь немолодого водителя, если бы дошло до реального физического столкновения. Отодвинув зонт, Николсон кинул на Феликса взгляд из-под густых, но очень светлых бровей. Глаза у него тоже были светлые, цвета сухого песка. После секундного молчания Николсона сказал безразлично, едва шевеля колючими губами:       — Реклама в газетах и на столбах… Времена меняются, Мун. То, чем вы успешно занимались восемь лет назад уже не актуально. Во рту у Феликса отвратительно пересохло. Глядя в холодные, как у дохлой рыбы, глаза, он совершенно не кстати вспомнил о слухах: Бо́рис Николсон ведёт дела с испанской мафией…       — Шеф, я на секунду. Проверю, закрыт ли багажник, — пробормотал Джош. Оставшись один в пропахшем табаком и бензином салоне, Феликс резко провёл по влажным волосам ладонью, снял очки и, расстегнувшись, со скрипом протёр их краем чёрной водолазки. С отчаянным визгливым скрипом, который не могло заглушить тарахтение подержанной ауди 87-го года выпуска. Вдавливая большой палец в линзу, краем глаза Феликс продолжал следить за «черным зонтом» и различил сквозь лёгкую рябь капель на лобовом стекле, как движутся губы Николсона под короткими пшеничными усами…       «Неудачник» Николсон закрыл мокрый зонт и встряхнул им пару раз, как встряхивают хером возле писуара. Бугай в костюме открыл перед ним дверь машины… Феликс отстегнул ремень безопасности и словно мальчишка резво перепрыгнул на водительское сиденье. Педаль ушла в пол. Взревел мотор, Ауди, помолодев, рванула вперёд. Феликс услышал через открытую дверь удивлённый возглас Джоша. Зонт выпал из руки Николсона, дернувшегося в сторону, стукнулся об асфальт и тут же по парковке разнесся громкий треск — колесо безжалостно раздавило стальные спицы. ***       На языке горчил оливковый привкус маминого гаспачо и осадок от недавней очередной громкой ссоры с Джейме, когда Марк, уходя, вне себя хлопнул дверью, вспугнув с забора воробьёв и следившего за птицами кота. На этот раз — из-за поездки Джейме и ее друзей заграницу, о которой Марк узнал почти случайно.       «Малыш, но ведь это всего на пару недель!» Вздохнув и съехав на край черного кожаного сиденья, Марк налил из «клиентского» графина воды и неспеша выпил, чтобы избавиться от вязкого осадка на зубах. Затем, катая стакан в ладонях, перевел взгляд на солидно одетого человека перед ним — чтобы избавиться и от лишних мыслей.       — Это все, что я могу вам рассказать. — кашлянув, произнёс Феликс Мун, владелец «Голубой Маслины», небольшого, но успешного по меркам города рекламного агенства. — Детектив Падилья, вы поможете мне? На вид Муну можно было дать лет тридцать. Худощавый и высокий (выше Марка), с лёгким загаром и длинными темными волосами, артистически падающими на лоб. Он был знакомым Джейме и одно время пересекался с одним из кузенов Марка — в тусовке городских художников. Видимо, всё это повлияло на то, что Мун именно здесь искал разрешение своих проблем.       — И всё же, я не совсем понимаю… почему вы не обратитесь в полицию с жалобой, что вас шантажируют, мистер Мун? — негромко спросил Марк, со стуком отставив стакан. Мун вжался в спинку стула, теряя свой лоск.       — Это очевидно! Николсон был моим конкурентом, буквально костью в горле, я не хотел бы теперь раздувать шумиху и предавать огласке возможное наличие снимков и видеозаписей…       — Гм, простите… Воды? — осторожно предложил Марк, глядя как мгновенная резкая судорога сводит лицо Муна.       — …порочащих мою репутацию, — хрипло договорил тот, провёл рукой по лицу, стирая эмоции, из-под ладони затравленно посмотрел на графин, в котором отражалось холодное солнце. — Нет, благодарю. Я в порядке. Я… разумеется, я не причастен к несчастному случаю на реке. Но, понимаете, мне нужно убедиться, что все доказательства моей, якобы, вины, которые есть у этого мерзавца, будут уничтожены.       — И для этого вы хотите, чтобы я пошёл с вами на встречу с вымогателем и присутствовал при передаче денег? Мун опустил руку и, улыбнувшись, взглянул на Марка с плохо скрываемым облегчением.       — Так я могу вам доверится, детектив? ***       Видимо, фонари в этом месте просто не были предусмотрены! Феликс с треском наступил на пустую пивную банку, вдзрогнул и резко поднял лицо. Огляделся и чутко прислушался. Ближайшие окна оставались необитаемыми, и, слава богу, никакая подвыпившая компания не спешила вывалиться из черного хода с гоготом и матерщиной. Тишину нарушали звуки города и низкий, гипнотический бит, слегка приглушённый стеной из рифлёного железа (кажется, этот клуб раньше был обычным гаражом). Убедившись в безлюдности проулка, Феликс сцепил зубы, мельком взглянул на «ношу» и рывками продолжил движение к узкой дороге и светлому пятну от фар за углом. Он чувствовал себя ошеломлённым, ощущал, как по шее стекает липкий холодный пот. Мокрый край пиджака «от Армани» норовил вырваться из пальцев. Если бы можно было отмотать время назад, он ушёл бы с банкета на пару минут раньше? Прежде, чем напоролся взглядом на этот черный пиджак.       «La belleza de la deuda… Какого дьявола?! На испанском? Что это значит?» — «Я смогу объяснить, но вам не кажется, Мун, здесь слишком много людей, которые знают нас?»       — Твою мать! — прокуренный голос Джоша заставил Феликса снова дернуться и выпустить лацкан пиджака. Безвольное тело тяжело и глухо рухнуло на заплёванный асфальт, оставив в руках ощущение пустоты и ноющую боль. Джош нерешительно остановился у угла клуба, пару мгновений молчал и тихо спросил: — шеф… нужна помощь? Феликс распрямился, машинально отряхнул руки и пристально посмотрел на водителя, размышляя насколько может ему доверять. Затем коротко лихорадочно кивнул. Не говоря пустых слов, Джош приблизился и, присев на корточки, крепко взялся за ботинки. Вместе они поспешили к машине, отдуваясь и шаркая по мусору. Мысль о недостаточной физической подготовке казалась нелепой в такой ситуации, но Феликс сосредоточился на ней, не в силах думать о том, что он делает сейчас, и… Как поступит потом. ***       Скорей всего, Марк — невысокий, но смуглый и темноглазый, с бородой и орлиным носом, доставшимися от южной части предков — выглядел довольно угрожающе, чтобы всю дорогу до травмпункта бледный вихрастый подросток молча терпел боль, забившись в самый дальний угол машины. Но когда мальчишке на сломанную ногу наложили гипс, Марку все же удалось поговорить с ним о важных вещах.       — Там, на заброшке, перед тем, как упасть с лесов, ты сказал, что я помогаю убийце. Почему ты так уверен, что Феликс Мун — убийца? — спокойно спросил он, сев напротив преступника и упершись локтями в колени. — Помниться, тело Николсона нашли в реке без каких-либо следов насильственной смерти. Мальчишка неуклюже сутулился и мочалил край медицинского халата, который висел рядом на вешалке.       — Так и будешь молчать?       — У меня есть доказательства, сэр, — нервно дёрнул плечом в сторону оставленных на стуле вещей, — на флешке. Я думаю, что тот парень не сам утонул. Марк тихо выдохнул и распрямился.       — Дай мне взглянуть.       — Вы собираетесь уничтожить всё, что на ней. Мальчишка явно утверждал. На мгновение дерзко вскинул голову, однако столкнувшись с взглядом Марка, вновь отвернулся. Сглатывая и громко шмыгая носом торопливо стянул куртку со спинки стула. Сначала Марк просто наблюдал за дрожащими пальцами, втягивая спиртовый запах антисептика, витающий в кабинете, затем поднялся со стула и отозвался тоном, в котором не было никакой жалости:       — Думаешь, это служит тебе оправданием? Если бы ты и правда хотел справедливости, ты отнес бы эту флешку в полицию. Так что не ври себе, мальчик. Тебя волновала лёгкая нажива. — Марк коротко взглянул на настенные часы, — Скоро приедут твои родители. Я надеюсь, когда заживёт нога, ты не забудешь тут же, что сломал ее, драпая с чужими деньгами. И слава богу, что не далеко, потому что инцидент мог завершиться куда хуже… Марк не знал, подействовали его слова или нет. Честно слово, он меньше всего походил на психолога для слишком юных преступников.       — Вот флешка. На ней то видео, — подросток, перестав показательно шмыгать и уставясь в пол, вытянул руку.       — Я разберусь, про какие доказательства ты говоришь, — задумчиво сказал Марк перед тем, как выйти в коридор. Секунду он медлил на пороге, вспоминая странности в поведении клиента. — Если Мун действительно замешан в убийстве, то я обещаю, что сделаю все, чтобы наказать его. Хотя кто бы смог остаться спокойным, если б его обвинили в убийстве конкурента, правда? Ноутбук Марк позаимствовал у девушки на ресепшене и после нескольких движений мышки на экране всплыло содержимое флешки, а затем и чёрный квадрат видеопроигрывателя. Но когда видео запустилось, цветовая гамма осталась такой же темной — единственное светлое пятно было в нижнем углу, в котором что-то происходило. Видео смазалось — телефон в руках у оператора задрожал, послышался фоновый шум. Свет падал от фар машины, остановившийся в темном ночном закоулке. К машине приближались двое людей, быстро, но странно, будто тащили что-то. Марк быстро щёлкнул значок паузы и, резко скрипнув ножками стула, приблизил расплывчатый экран к глазам. Кого-то. ***       Когда это всё началось, на какой из деловых встреч при галстуках и пиджаках? Феликс не мог сейчас припомнить. Ему оставалось только молча смотреть на сад в лёгкой весенней дымке и размешивать сливки в кофе. Позади бесшумно дёрнулась дверь. Бо вышел на веранду — Феликс заметил его в блестящем кофейнике — выглядел рассеянно и небрежно, но это было простительно, учитывая, насколько он вчера был пьян. Повезло, что у Феликса сообразительный водитель и Джош без лишних вопросов отвёз их на дачу. Обойдя круглый стеклянный столик (его привезла Мария из города через месяц-два после свадьбы), Бо сел рядом, а потом вдруг тихо сказал:       — Не удивляйся… если скоро выловят мой труп. Светлые волосы растрёпаны, под глазами залегли тени. Впрочем, о чём это он? Следы утомления и тревоги гораздо раньше. Глядя Бо в лицо, Феликс медленно отпил горячий кофе и, держа стакан одной рукой, нашел второй его ладонь. В голове пошлым радио-хитом крутились обрывки вчерашнего разговора. «То, что тебе просили передать, эти странные слова…» — «Напоминание о долгах «тореодорам», которые надо отдавать. Мой милый, я… Я реально заигрался» Феликсу как никогда хотелось разбить на куски этот столик, прозрачный, не скрывающий постыдно соединённые мужские руки. Ради Марии, знакомой с детства, безупречно прекрасной в свои тридцать три Марии, ради Марии Мун, которая выкупила здание для офиса «Голубой Маслины», когда дела шли совсем плохо, которая столько вынесла из-за их брака, Феликс не мог так поступить… Поэтому он просто улыбнулся и произнёс:       — Я понимаю. Тебе необходимо исчезнуть. ***       Джейме сосредоточено стучала по клавиатуре, переписывая пятую главу романа про кровавую месть отвергнутой любовницы члена правительства, но в какой-то момент она отвлеклась, убрала от лица зелёные кудрявые волосы, нашла взглядом спину Марка и громко спросила: — Постой… Ты вроде говорил о каком-то деле? Ну? Чем всё закончилось? Марк отвлёкся от кулинарного шоу и вскинул брови. — Тебя интересует, как я жил без тебя или ты ищешь сюжет для новой книги? Когда Джейме дулась, она становилась изумительно милой. И, конечно, она знала, что Марка думает об искрах лёгкого раздражения в ее глазах. Но это не помешало ей пробурчать недовольно:       — Оба варианта, дурак.       — Банальный голословный шантаж, — Марк пожал плечами, потянулся за пультом, чтобы сделать звук на телевизоре погромче, — боюсь, из этого не сделаешь интересную историю, дорогая. Мун, он… возможно, трус, но не убийца.       — Что? — вытянув голову, переспросила Джейме, но её заглушал диктуемый поваром в белом колпаке рецепт русского салата — А? Ты что-то сказал, малыш? Марк промолчал. Вообще-то, не ему судить.