*

«Инстинкт убийцы», после того, как убили Трину, и Кэсси сообразила, что они ищут не напарника, а ученика. Я ворочалась с бока на бок, но так и не смогла заснуть. С соседней кровати доносился храп Слоан. Я лежала, глядя на стену, и все не могла перестать думать о таинственном ученике Рэддинга. Откуда он узнал, что мы навестили Трину? Как смог попасть в дом? Почему второе убийство оказалось намного небрежнее первого, хотя должно было быть ровно наоборот? Как Рэддингу удалось найти себе ученика под носом у тюремной охраны? Мысли жужжали, как рой встревоженных пчел. Убийство Трины не давало мне покоя, а какого было Дину? Я вспомнила, как изменилось его поведение, когда я сказала, что мы ищем не напарника Рэддинга, а его ученика. Он снова был на грани того, чтобы закрыться от нас всех. Я выбралась из постели и прокралась на третий этаж. Стерлинг хотела, чтобы Дин и Майкл везде были вместе на тот случай, если неизвестный решит снова напасть, но после сегодняшнего открытия с переселением мальчишек в одну комнату решили повременить. Я была не единственная, кто заметил состояние Дина. Навязывать ему общение было сродни подливанию бензина в огонь. Я прекрасно знала, что нужно было дать ему побыть одному, и при этом вот же я. У двери я заколебалась. Я тихо постучала, гадая, не ушел ли Дин заниматься в гараж, как делал всегда, когда был расстроен. Когда дверь неожиданно приоткрылась, я испуганно подскочила. — Кэсси, — глаза Дина моментально распознали меня, несмотря на темноту коридора. — Что случилось? — Ничего, — поспешно сказала я, понимая, как глупо это выглядит со стороны. Мы все были на взводе. Не хватало только, чтобы Дин думал, будто я пришла с плохими новостями. — Можно войти? Дин помедлил, прежде чем кивнуть. Он посторонился, пропуская меня внутрь. Я окинула его спальню взглядом, и хотя я этого не хотела, у меня включился режим профайлера. Я уже была здесь раньше, несколькими месяцами назад. Но сейчас все воспринималось иначе. Его кровать была в беспорядке. На лбу Дина блестели капельки пота, но свет в комнате был погашен. Он проснулся посреди ночи, а может, так и не смог заснуть, но вместо того, чтобы пойти в подвал, отдался физическим упражнениям прямо тут. — Тебе удалось хоть немного поспать? — спросила я, поворачиваясь к нему. — Нет, — Дин включил лампу на прикроватном столике и посмотрел на меня. — Тебе тоже. Это не был вопрос, но я все равно кивнула. Не дожидаясь разрешения, я села на краешек кровати. — Я слышала твой разговор с отцом, — призналась я, глядя на свои руки. — Тогда, в тюрьме. Охранник хотел насолить Стерлинг и отвел нас в комнату по ту сторону зеркала. Дин застыл. Не нужно было быть профайлером, чтобы догадаться, о чем он думает. Мыслями он снова был в той комнате, сидел напротив отца, пытаясь выведать крохи информации о профессоре. «Чем занимались эти руки на протяжении пяти последних лет? Что повидали эти глаза?» — Тогда ты знаешь, что я сделал, — голос Дина был хриплым. Волосы падали ему на лицо. Я не имела ни малейшего понятия, о чем он говорил. Видимо, это произошло после того, как Стерлинг увела меня оттуда. Но я не стала переубеждать Дина. — Это не меняет моего мнения о тебе. Ты не такой, как он, Дин. Что бы он тебе не сказал, это все неправда. Может, у вас и схожая ДНК, но это ничего не меняет. — Дело не только в ДНК, Кэсси. Я рос с ним. Видел, что он делал с этими женщинами, и ничего не предпринял, чтобы остановить его. Директор Стерлинг не зря мне не доверяет с этим делом, с этой программой. Даже если бы он не был моим биологическим отцом, он воспитывал меня. Когда ты растешь среди насилия и убийств, сложно этим не заразиться. — Когда мне было десять, мама встретила богатую женщину, которая недавно потеряла своего мужа, — сказала я, не сводя глаз с Дина. — Она очень по нему скучала, и когда она узнала о том, что в город приехал медиум, она пригласила нас к себе. От меня требовалось только сидеть и наблюдать, пока мама за чашечкой чая выдавала той женщине крохи информации, которая должна была убедить ее в наших невероятных способностях. Чтобы развлечь себя, я стала пытаться угадать, по каким вещам мама догадалась о вкусовых предпочтениях умершего, или откуда узнала, что он с супругой собирался в кругосветное путешествие. В конце мама сказала, что он хочет передать супруге какое-то важное сообщение, но связь слишком слабая, и она не может разобрать слов. Та женщина оплатила наше проживание в отеле и выписала чек на крупную сумму, чтобы компенсировать нашу задержку в городе. Мы общались с ней почти целую неделю. Денег, которые мы заработали за это время, хватило на то, чтобы не работать почти полгода. Я знала, что мы поступаем неправильно, обманывая эту женщину. Мы давали ей ложную надежду, скармливали факты, которые узнали от нее самой же, наживались на ее горе. И она была не единственной. Когда несколькими годами позже я стала жить с семьей отца, я обнаружила, как сильно моя привычная жизнь отличалась от их. Переезды с места на место, бесконечная ложь, затворничество. Я думала, что я никогда не смогу вписаться. Дин молчал. Какая-то часть меня ожидала, что он скажет, что это совершенно другое. Что была большая разница между тем, чтобы расти среди насилия и убийств и тем, чтобы жить с любящей тебя мамой, которая зарабатывала на жизнь мошенничеством. Но он не стал этого говорить. Прошло довольно много времени, прежде чем Дин наконец не двинулся с места. Он сел рядом со мной, достаточно далеко, чтобы мы не соприкасались, и достаточно близко, чтобы я пожелала сократить это расстояние. — Ты говоришь это, чтобы убедить меня в том, что для меня еще не все потеряно, — сказал он, потирая шрам на большом пальце. — Но тебе не нужно вскрывать свои старые шрамы, пытаясь залечить мои. Я повернулась к нему. Дин сидел перед лампой, и я могла видеть лишь его профиль на фоне света. — Почему нет? — мягко спросила я, пихая его коленку своей ногой. — Потому что тебе вдолбили в голову, что ты не заслуживаешь заботы и счастья? Потому что твой отец говорил тебе, что все, кто заботится о тебе, обречен на страдания, а сам ты слишком сломан, чтобы любить кого-то в ответ? Потому что тебе проще спрятаться в кокон и закрыться от других, нежели признать, что есть люди, которым ты не безразличен и которые искренне хотят тебе помочь, и что с ними ничего не случится, если ты им откроешься? Глаза Дина встретились с моими. — Уже поздно, — выдавил он. — Иди к себе, Кэсси. Попробуй поспать. — Едва я уйду, ты снова начнешь думать об отце и об этом деле, — заметила я. Дин выдавил слабую улыбку. Ради этой улыбки и ради того, чтобы она как можно часто появлялась на его лице, я была готова на все. За пару разговоров мне не удасться вытащить из Дина то, что его отец выращивал в нем годами. Но я могла доказать ему, что не откажусь от него несмотря ни на что. — Поэтому ты останешься здесь, чтобы отвлекать меня разговорами? — Отвлекать — да, — я переместилась ближе к нему. Мои глаза опустились на его губы. — Разговорами — нет. Я наклонилась вперед и прижалась к его губам. Дин ответил на мой поцелуй, но когда я положила ладонь на его щеку, он отстранился. — Кэсси… — в его голосе была нотка боли. — Ты профайлер, — прошептала я, пока моя рука перемещалась с его щеки на заднюю часть шеи. — Вот и подумай, что такого ты должен сказать, чтобы заставить меня отказаться от тебя, и готов ли ты пойти на такой шаг. Оружием профайлера были слова. Я знала слабые места Дина, и он наверняка знал мои. Но несмотря на кровь убийцы и детства среди насилия, Дин никогда бы не использовал их против меня. Взгляд Дина смягчился. Я снова его поцеловала, и в этот раз он не стал отстраняться. Он зарылся пальцами в мои волосы, притягивая меня ближе. Если сначала поцелуй был робким и нежным, то чем сильнее я прижимала к себе Дина, тем смелее он становился. Охваченная порывом, я толкнула Дина на кровать и навалилась на него сверху. Он приглушенно засмеялся, заправил прядь моих волос за ухо, чтобы они не падали ему на лицо. — Кажется, мы совсем отдалились от темы сна, — пробормотал он.л Дин, когда я наклонилась к нему. — Или приблизились к ней с другой стороны. Я чувствовала себя смелой, бесстрашной. Я больше не хотела держать себя в руках, взвешивать риски и думать о последствиях. Дин был здесь, со мной. Завтра он мог пожалеть о тех часах, которые мы провели вместе. Но сейчас он был со мной, и не намеревался отступать. Я села, взялась за край его футболки и потянула за него. Дин напрягся и схватил меня за запястья. — Не думаю, что… — Дин замолчал. Он тяжело дышал, как после тренировки, но физическая нагрузка была ни при чем. — Я хочу, чтобы ты больше никогда не думал о своем отце или о вашей кровной связи, — прошептала я, нависая над ним. — Я хочу, чтобы ты больше никогда не винил себя в том, что сделал он или чего не сделал ты. Я хочу, чтобы каждый раз, когда он пытается пробраться в твою голову, ты вспоминал этот миг и помнил, что он ошибался на твой счет. Ты не жестокий убийца, Дин. Ты профайлер. Друг. И не только. Глаза Дина потемнели. Он обвел большим пальцем мои губы, провел костяшками пальцев по моей щеке. — Ты не можешь просто оставить все, как есть. — Нет, — согласилась я. — Потому что я не могу оставитьтебя. Я потянула за край его футболки. Дин стянул ее через голову и бросил рядом с кроватью. Я поцеловала его, мои руки свободно блуждали по его телу. Прикосновения к обнаженной коже обжигали. Я нащупала шрам, который видела раньше, когда мы играли в покер. Он тянулся от ключицы до пупка. Мне хотелось знать, как Дин его заполучил. Я хотела знать о нем все, каким бы ужасным и болезненным это не было. Дин перевернул нас и оказался сверху. Моя пижамная футболка задралась, и когда он прислонился ко мне, я ощутила прикосновение горячей кожи к моему животу. Дин рвано выдохнул, тоже это ощутив. Я взяла Дина за руку и положила ее на свою талию. Он поцеловал меня в шею, коснулся губами ключицы. Я выгнулась, прижимаясь к нему, вцепилась в его волосы. Никакая сила на этой земле не смогла бы оторвать меня от него. И чтобы не случилось, его отец ни за что не смог бы больше ему навредить, пока я рядом. *** Я проснулась от стука, дезориентированная во времени и пространстве. Пока я промаргивалась, пытаясь проснуться, Дин осторожно извернулся, пытаясь нащупать на тумбочке телефон, не потревожив меня, которая лежала у него на груди. Когда он наконец его нашел и включил экран, я увидела время. Почти полпервого. Неудивительно, что нас стали искать. Стук повторился. Я скатилась с Дина, тщетно пытаясь подавить зевок; спутанные волосы упали мне на лицо. Он улыбнулся, глядя на меня, на его щеке появилась ямочка. Я была готова пожертвовать еще несколькими ночами без сна, лишь бы почаще видеть его улыбку. Дин вскочил с кровати и, резво натянув на себя футболку, приоткрыл дверь так, чтобы меня не было видно. Его улыбка застыла на его губах, когда он увидел, кто стоит в коридоре. — Стерлинг, — сказал он. — Что-то случилось? «Вот до чего довело нас это дело, — подумала я, бесшумно выползая из-под одеяла. — Любой незваный визит мы воспринимаем, как принесение плохих новостей.» — Мы с Бриггсом принесли вам файлы. Больше нет смысла держать вас вдали от дела. Дин на мгновение прикрыл глаза. Я видела, как он борется с собой, пытается удержаться на краю обрыва. Больше всего я боялась, что он сейчас снова закроется от внешнего мира, и все, что я ему вчера говорила и что делала, будет погребено под новой волной вины. Но затем Дин справился. Он расслабился и разжал сжатые в кулаки пальцы. Он косо на меня взглянул, прежде чем обратить внимание на Стерлинг. — Я спущусь через несколько минут, — ответил он после паузы. Я не видела Стерлинг, но легко представила, как она кивает, сдерживая недовольство. Она не хочет, чтобы мы вмешивались, но вчера правила игры изменились. Дин стал закрывать дверь, но Стерлинг его окликнула. — Дин, и еще. Если увидишь Кэсси, передай ей, что у меня есть для нее задание. Дин кивнул. Закрыв дверь, он прислонился к ней спиной и оглянулся на меня. Я старалась не думать, как выгляжу после сегодняшней ночи, полной событий, хотя было трудно игнорировать болтающийся у лица клок спутанных волос. — Почему мне кажется, что она знает, что я здесь? — прошептала я, обхватив себя за коленки. Дин улыбнулся, и мое сердце пропустило один удар. — Потому что ты знаешь, что она хороший профайлер. Оттолкнувшись от двери, он подошел ко мне и сел на кровать. Я придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Они правда дают нам доступ к файлам? — спросила я, переплетая пальцы с Дином. — Похоже на то. Стерлинг выглядела не шибко довольной. — Могу себе представить, — я крепко сжала его руку. — Дин, я… дай мне слово, что если что-то случится, если у тебя будут преследовать кошмары — не важно, во сне или наяву — ты найдешь меня, и мы разберемся во всем вместе. Дин коснулся моего подбородка, поднимая мою голову. Он не прокомментировал мои слова, не дал мне слово. Но он поцеловал меня — нежно, мягко. Что бы не случилось дальше, теперь ничто не могло изменить то, что было между нами.