ведь только сейчас я почувствовал тепло.

      солнечные бегуны, словно легкоатлеты кружились и скакали, зарываясь в белоснежных, но с угольной полоской волосах.они прыгали по обычной, словно славянской рубашке цвета его души. играли в салочки, переливаясь жёлтым и сиреневым сиянием в глазах юноши.       мягкая трава щекотала и оставляла царапины на незащищённых участках стоп, а рогатый жук неощутимо полз по ноге вверх, ведь все живое стремится к солнцу (а если нет, тогда почему зомби ищут мозги не в могилках, а рыщут вдоль обочин дорог и городах?) «свобода». до поражения растяжимое понятие, скрывающие и жуткие поступки и раскинутые поля цветов. если то, что парнишка считал свободой являлось таковой, то все бы люди жили за забором.       Накаджима с обречением осматривал территорию приюта, как в первый раз. Мечтающий взгляд ранился о дощечку, из-за которой Ацуши получил занозу. Прокатился по холмику с которого летел поздней зимой. Сломался, натыкаясь на разрушенный курятник.       кончики пальцев до сих пор помнили мягкость бело-грязных перьев птиц, что спасали страшное здание, для некоторых считаясь "спасательным кругом".       на ватных ногах проходились остатки метров, ощущаемая, как дальняя дорога с сигаретами, но без огонька.       шершавая поверхность, некогда называющаяся "крышей" приятно царапала кожу. ветер шептал стих о прекрасном, разрываясь лишь окликом мужчины с крыльца.       Гуляка выдохнул, а на лепестке незнакомого цветка образовалась капелька воды. Виновник он тому или нет? хотя, рассуждать про это было пресно, под топот удаляющихся шагов, за которым поспешил.       Сирота так и не понял, почему проведал это место.        ***       крики разрывали зал, отлетая от стен окровавленными копьями, чтобы вновь и вновь нанести раны. и чем дольше держался боец, тем больнее было сломаться, тем приятнее было смотреть на остатки души. а душа была у него светлая, правда, запылившаяся от отсутствия внимания к ней.       красные коленки хотелось потереть рукой, но она бы лишь размазала жидкость стекающую на них. из прозрачных слез на полу образовывалось зеркало, а в нем отражались намеренная и случайная жестокости. намеренная оглушила, слетая с уст воспитателей, а случайная таилась в глубинах сознания парня.       его отпустили, оставляя наедине с самим собой и он вспомнил золото осени, смотря на старые листы бумаги, приобретающие цвет гнили. листы, падающие с деревьев закрывали его разум, опадая тому на туфли-лодочки. Скрытый тигр просыпался в сознании и наслаждался фантазией хозяина, что постепенно проваливался в "могилу", оставляя всех на небольшие четыре часа.        ***       "приносишь страдания окружающим одним своим существованием."       Ацуши пробовал на вкус слова прошедших лет, а они оказывались солеными, с ноткой горечи.       теребя в руках шарф, детектив что-то отвечал по шаблону собеседнику, он понял, что, если бы был падающим листом, то нашел бы себе место среди всеми забытых коробок, в гербарии.