Под солнцем

Джошуа Грэхем греется в ласковых солнечных лучах. Прислонившись к тёплому камню, он даёт необходимый отдых телу, чувствуя, как ноют руки и спина. Однако Джошуа неведома жалость к себе, ведь он понимает, что военный вождь племени имеет определённые обязанности перед своим народом. «Кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом», — Джошуа старается быть хорошим вождём — хотя бы для этих людей, находиться рядом с которыми ему осталось не так уж много времени. Нужно идти дальше. Теперь, когда Соль-на-Раны казнён, пора столкнуться лицом к лицу с ошибками прошлого, чтобы не дать им утопить в ненависти будущее. Смерть за смерть, ибо Он взыскивает за кровь — таков единственно возможный способ остановить Цезаря... И всё-таки Джошуа успеет исполнить долг военного вождя прежде, чем покинет Зайон и отправится на встречу с собственными злодеяниями. Груз ошибок его велик и тяжёл, но «если исповедовать грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нас и очистит от всякой неправды». Ежедневные тренировки начинаются с восходом солнца. Мужчины и женщины, никогда не державшие в руках пистолеты, осваивают Путь ханаанита. Джошуа показывает приёмы владения оружием, напоминая каждый раз, что использование его необходимо исключительно ради защиты дома своего и ближнего своего. В глазах Мёртвых лошадей видит он не жажду крови, но интерес к неизведанному. Это радует и в то же время наполняет душу гнетущей печалью, ибо невинные люди, чьи сердца горят любовью к миру, вынуждены превратиться в хладнокровных воинов. Таков закон их выживания, который дорогой друг отказывается принимать. Мёртвые лошади обречены стать воинами — и всё это по его, Джошуа, вине. Не явись он в эти земли, не постигла бы их ярость Легиона, неумолимо убивающая всё доброе и оставляющая за собой следы из страданий и мёртвых тел. «Курьер права. Тиранию Цезаря нужно остановить, пока не стало слишком поздно, но как это сделать?» — выныривая из потока размышлений, Джошуа переводит задумчивый взгляд на лежащую рядом девушку. Устроившись на длинном гладком камне и сложив руки под головой, она безмятежно посапывает, словно и не пришла из мира, где правят безбожие, алчность и насилие. Не верующая в Бога, но следующая заветам Его, она представляет собой парадокс человеческой души. «Пусть разум Курьера и утопает во тьме самообмана, но сердце её обращено к свету», — губы трогает лёгкая улыбка, и Джошуа проводит кончиками пальцев по седым волосам молодой девушки. Не размыкая век, Курьер отвечает невнятным мычанием. В этот момент пушистое облако прячет солнце, а прохладный ветер касается открытой части лица и кончиков пальцев, но длится это пару минут. Ясность вскоре возвращается, а вместе с ней приходит тепло. «Приходит так, как свет в конечном итоге неизменно побеждает тьму». Громкий смех, что звучит со стороны одной из пещер, привлекает внимание. Два совсем юных разведчика, сгибаясь от хохота и пихая друг друга, выясняют на местном наречии, кто из них больше похож на яо-гая, но, увидев обращённый на них взор, мгновенно затихают. Образ военного вождя почитаем племенем. Мёртвые лошади видят его справедливым, благородным... и грозным. Джошуа не спорит. Расслабленно вытянув ноги, он наблюдает за молодой девушкой, стирающей в реке скромные одежды, и сидящим рядом с ней смуглым мальчишкой с сочным плодом юкки в руках. Жизнь племени продолжается. Её безмятежность привносит в сердце покой, и Джошуа чувствует, как внутреннее пламя становится менее обжигающим. В конце концов, даже самому искусному воину необходимо уметь наслаждаться миром... Совсем рядом вновь раздаётся смех. Те самые молодые разведчики, набираясь сил перед выходом, играют в догонялки, бегая по мелководью. Девушка, закончив стирать, что-то рассказывает мальчишке с плодом в руках. А Курьер продолжает дремать, беспечно вытянув босые ноги. Слишком беспечно. Бывший легат из Мальпаиса быстр, и безгранично коварство его. Подавшись вбок, Джошуа, не ведая пощады, щекочет беззащитную пятку. Раздавшийся звонкий визг сменяется громким плеском: застигнутая врасплох Курьер падает с камня в чистую прохладную воду. Джошуа же как ни в чём не бывало смотрит в её сторону, старательно изображая удивление. Он знает: грядёт возмездие, и он не ошибается. Выскочив на сушу стремительным касадором, утопая ступнями в мягком песке, Курьер мчится к Джошуа, дабы обрушить на него полные пригоршни воды. Джошуа не сопротивляется и отбиваться начинает лишь когда Курьеру почти удаётся его поднять, чтобы дотащить до речки и «как следует искупать». Странно, но, участвуя в этой шуточной битве, он испытывает давно позабытую лёгкость. И лишь поймав на себе удивлённые взгляды Мёртвых лошадей, Джошуа понимает одну вещь: в последний раз он смеялся слишком давно. Впрочем, несмотря на грядущие трудности новой жизни, связанные с необходимостью остановить Легион, он осознаёт, что теперь всё будет по-другому. Джошуа останется тем же грозным воином, сражающимся во имя Господа, но изменится одна немаловажная деталь. Отныне смеяться он будет во много раз чаще.