Сиреневенький

      Лина сидела на кровати, глотая слезы. Нижняя губа подрагивала от обиды на судьбу. Перед ней стоял рыжий козел, изредка жалобно подавая голос. Бран держал скотину за рога, с сочувствием поглядывая на подругу. Йон мерил шагами комнату женского общежития, вскользь вчитываясь в конспект. Три шага. Разворот. Три шага. Разворот.       Ведьма хлюпала носом, размазывала по красным щекам слезы. Еще немного, и девушка вновь разревелась бы в голос. Но Йорнифер не глядя кинул в нее очередным успокаивающим заклинанием. Как хорошо, что артефакторы обязаны проходить курс целительства, чтобы суметь оказать себе первую помощь. Правда, за все время парню лечение так и не понадобилось. А вот подругу успокаивать приходилось регулярно…       — Я все понял, — остановился Йон, захлопнув конспект. — Меняем вектор. И попробуй заговор на проявление истинного облика. Силы еще есть?       — Угу, — кивнула Лина, вытянув в сторону козла руку.       — Попытка номер пять, — почти торжественно произнес Бран, поудобнее перехватывая попятившуюся скотину за рога. — Поехали!       Ведьма вздохнула, прикрыла глаза, призывая силы и проговаривая про себя нужное заклинание. На кончиках пальцев заплясали изумрудные огни, разрастаясь с каждым мгновением все больше и больше. Когда девушка открыла глаза, пламя сорвалось в сторону животного, окутывая со всех сторон. И через секунду исчезло, выплюнув на пол рыжего парня.       Бран стряхнул с рук его волосы и сделал шаг в сторону. Жертва ведьминой обиды вскочила на ноги, затравленно озираясь. Поняв, что никто его больше не задерживает, рыжий ринулся на выход. По пути зацепил тумбочку, испачкавшись в каком-то зелье и вылетел быстрее пульсара в коридор, оставляя сиреневые следы.       — Пожалуйста, — пожал плечами Бран, когда дверь в спальню подруги захлопнулась.       — А соседка твоя где? — осторожно заглядывая под свободную кровать, спросил артефактор. — Если ты ее снова превратила в змею, то пусть ее Бран держит.       — Не, я козла уже потрогал. На сегодня с меня хватит.       — Так где Кэти?       — У-убежа-ала… — заикаясь, выдавила девушка.       — И то хлеб, — вздохнули друзья, усаживаясь напротив. Бран выудил из рукава куртки бутылку ежевичной настойки. Йон — мутного самогона. Видя, как у подруги снова начинают трястись губы, выбрали самогон.       — Ну чего ты, Лин, — стихийник подал подруге кружку с вонючим алкоголем и присел рядом. Ведьма сделала пару больших глотков и скривилась, возвращая пустую посуду. — Ну хватит так убиваться. Можно подумать — в первый раз!       Ведьма взглянула на друга и разревелась.       — Ты что мелешь, идиот! — прошипел артефактор, помогая девушке поймать ртом кружку.       — А что я такого сказал?       — Уйди, придурок! — Йон столкнул друга с кровати и принялся поглаживать ведьму по плечу. — Успокойся. Ты уже отомстила. Думаю, эти несколько часов в теле козла заставят его пересмотреть взгляды на отношения…       — О-он ведь и со мн-ной… И с К-кэт… И-и с Март-той… — всхлипнула ведьма. — А я ему в-верила. Он мне в любви-и-и признава-а-ался…       — Козел, — согласился с девушкой Йон и требовательно взглянул на друга. Стихийник спохватился и закивал.       — Чтоб его гуль задрал!       — Еще и бутылек разбил… — Лина взглянула на яркую лужу посреди комнаты и тяжело вздохнула.       — Сейчас уберу, — вызвался Бран, по-хозяйски обходя девичью комнату. Выудил из-за шкафа тряпку и брезгливо накрыл ею лужу. Ткань за мгновение стала сиреневой, хотя не впитала и трети зелья.       — Только не лезь туда руками, — взмолился артефактор, пытаясь уложить засыпающую подругу. — Еще неизвестно, что за бурду наша милая ведьма хранит на прикроватной тумбочке.       — Это не бурда, а концентрат, — пробормотала Лина, обнимая подушку. От алкоголя ее всегда клонило в сон. — Мадам Гора в край замучила: каждый раз краску с волос сводит щелчком пальцев… А этот состав антимагический. Чтоб на века…       — Бран, — опасливо позвал Йон, поворачиваясь в сторону стихийника. Поздно. Друг стоял, недовольно глядя на свои сиреневые ботинки. — Ну я же просил!       — Я руками и не лез! — огрызнулся парень, переминаясь с ноги на ногу. — Как думаешь, обычным мылом смоется?       — Магия вездесущая, даруй мне терпения, а этому идиоту — мозги!       — Ну что ты начинаешь! Зелье антимагическое, так что бытовой артефакт не прошу, а кроме мыла больше вариантов нет!       — Придурок, не топчись по ковру… И не подходи ко мне! Бран, гуль тебя задери!       — Да всего капля на штанину упала. Чего нервничаешь? И незаметно совсем…       — Прекрати трясти своими копытами! Аккуратно разувайся и иди в ванную. Да аккуратно, я тебе говорю!       — Заткнись! — рыкнул стихийник, пытаясь развязать шнурки. Они тоже оказались пропитаны зельем. Перепачкав пальцы, Бран скинул ботинки и зло выругался.       — Может это тебя наконец научит…       — Заткнись! — взревел Бран, подхватил ботинки и гордо вышел из комнаты, оставляя на полу сиреневые следы. Ядреное зелье пропитало даже носки.       Пока стихийник пытался вернуть своим вещам прежний цвет, Йорнифер аккуратно подцепил заклинанием тряпку и, не найдя в беспорядке подруги ни единого пустого мешка, просто выкинул ее в открытое окно. С улицы послышалась отборная брань. Артефактор безошибочно узнал профессора Рит Уала и, пытаясь отвести подозрения от комнаты подруги, немедленно погасил свет. Выходивший в это время из ванной Бран споткнулся о что-то в темноте. Судя по хлюпанью и звуку удара — упал прямо в лужу с концентратом.       — Не отмылось? — уточнил Йон, прислушиваясь к гневной тираде за окном.       — Ни на тон, — сокрушенно шепнул друг. — До недавнего момента я хотел предложить сжечь улики.       — Но сожжение профессора явно ведет к неким плачевным последствиям, — кивнул сам себе артефактор.       — И что будем делать? Тут и без заклинания поиска понятно, куда ведут следы…       — А какой у тебя размер ноги? — зажигая тусклый магический светляк, поинтересовался Йон. Не дожидаясь ответа, он магией подтолкнул к себе ботинок стихийника. Проведя пальцем по полу, поднес к носу рыжий волос. И через секунду улыбнулся: — Раздевайся!       ***       «Ярчайший Скандал в Академии Гулеборцев!       Выходец из знаменитой ведьмовской династии раскрасил самодельным антимагическим раствором женское общежитие! На счету злоумышленника множество жертв, среди которых — почти полсотни молодых ведьм, десяток юных магов и несколько профессоров, которые пытались остановить бесчинства юного ведьмака. По словам жертв и очевидцев, злоумышленник находился под воздействием дурманящих зелий, совершал преступление в неглиже. При поимке — блеял на козлином, пытался забодать профессора. Слова очевидцев подтверждаются неоспоримыми уликами: босые сиреневые следы ног по коридорам, рыжие волосы в комнатах пострадавших, разбитый флакон из-под раствора.       Какое наказание ждет юного ведьмака? Заключат ли его под стражу или все закончиться простым исключением из Академии Гулеборцев? А самое главное — как скоро алхимики смогут найти способ свести антимагический раствор с жертв ведьмовского произвола?       Следите за нашими выпусками!..»       Йон отложил газету и потянулся за чаем. Взъерошенная ведьма с сиреневым лицом недобро следила за каждым его движением. Бран все время поправлял обувь, ослабляя шнурки. Ботинки друга ему были малы, но ходить в собственных он пока побаивался. Да и любимую пару забрали в качестве одной из улик, подтверждающей вину рыжего ведьмака.       Сиреневый цвет собственных рук, торса и ног его не смущал. Даже Йорнифер облил себе плечо и несколько прядей волос сиреневым концентратом, дабы избежать подозрений и присоединится к команде «жертв». То же хотели сделать и с ведьмой, но та не вовремя повернулась, махнула рукой.       Результат на лице так сказать…       На фоне таких же растрепанных, злых и местами фиолетовых ведьм, Лина совсем не выделялась. Бран заметил несколько алхимиков и стихийников в ярких пятнах, что подвернулись ему на пути той роковой ночью. Невольно поежившись, он взял газету и уткнулся в нее носом.       Лина наконец собралась с мыслями, сформулировав предложение без заклинаний и проклятий.       — Это все равно лучше чем исключение и лишение возможности приобретения лицензии, — спокойно сказал Йон, словно и не обращаясь к подруге. Ведьма закрыла рот, так и не успев вымолвить и слова.       Девушка нахмурилась, прожигая друзей гневным взглядом. Но первая ударила кулаком по столу. Парни усмехнулись и повторили жест.       — Нет слова — нет тайны. Мы — молчок, — шепнули они привычную клятву, очертив короткий жест.        Яркая магическая нить связала их души, а копилка пополнилась очередным общим секретом. И сколько их уже набралось - не помнил даже Йорнифер…