Монолог госпожи

      Монолог госпожи       — Хозяйка!~              Тугие ремни стягивали тело молодого парня. Он полз на четвереньках за своей госпожой и время от времени останавливался, чтобы облизать линолеум, где ступали её сапоги. Едва поводок-цепочка, на котором она его вела, натягивался, то бедолага сразу получал удар кнута по спине.              — Пошевеливайся, шлюха! — ругала госпожа, покрывая спину парня розовыми следами от ударов кнута.              Так они вошли в просторную комнату, залитую тусклым голубым светом. Каждый агрегат в этой комнате был предназначен для унижения мужского достоинства, ни что в этой комнате не внушает надежду на мужской оргазм.       — Та-а-ак! — протянула госпожа, подходя к настенному календарю. Парень-раб, пуская слюни смотрел на её полуобнажённые ягодицы. — Ого! Сегодня великий день для тебя! Ровно год, как ты живёшь чистым и непорочным мальчиком!              Раб жалобно застонал и начал тереться о ковер клеткой целомудрия, в которую был запер его член. А госпожа продолжала свой монолог:              — Только представь! Целый год. Это надо бы отметить.              Она достала из мини-холодильника бутылку вина. Парень-раб с ужасом поглядывал на этот холодильник, страшась, как бы оттуда не достали грелку со льдом, которой его госпожа «остужала» его наполненные годовым запасом спермы яички.              Госпожа прошла через комнату и уселась в высокое кресла в красной кожаной обивке. Лёгким движением она сняла сапог и закинув ногу на ногу протянула потные кончики пальцев к лицу раба. Учуяв возбуждающий запах ножек, парень-раб начал с вожделением облизывать протянутые ему пальцы.              — Ох, ты только посмотри на себя, — начала госпожа, наливая вино в бокал, — а ведь когда мы только встретились, ты брезговал такие запахи. Я никогда не забуду брезгливую физиономию, которую ты скорчил, когда я предложила тебе, как сейчас, облизать мою потную ногу. Помнишь? Это было ровно год назад, через несколько минут после того, как я надела на тебя эту клетку целомудрия. Ты сказал: «Я никогда не буду облизывать твои вонючие ноги!», а я ответила, что через год, ты будешь счастлив полировать языком мои грязные сапоги и получать от этого возбуждение, но ты только кривился и не верил мне. Каким ты был тогда наивным, — умилилась госпожа и отпила вино из бокала, — ты всерьёз думал, что всё это шуточки! Думал, что я побалуюсь с тобой несколько дней и отопру замочек! Ах, наивный дурашка! — И госпожа вытерла потной пяткой по лицу парня-раба, пока тот весь дрожал и пускал слюни от нечеловеческого возбуждения.              Из клетки целомудрия жирными каплями капал на пол густой предэкулянт.              — У тебя был такой большой член, — продолжала госпожа, — я говорю «был», потому что он по-любому завял за этот год, съёжился и уменьшился в этой клетке. Возможно, он ещё сможет встать, но по виду и запаху будет напоминать маринованный огурец. А вспомни каким ты был год назад! Жалкий додик-задрот! Сидел у мамы на шее, играл в компьютерные игры и при любой возможности мог вздрочнуть на любое порно. Фу! Твои пальцы всегда воняли спермой! Даже на нашем первом свидании. И как только я это заметила, то поняла, как важно для меня сделать из тебя человека.              Раб вздрагивал всем телом издавая обрывки стонов.              — Но что-то пошло не так. — Презрительно отрезала госпожа, допивая бокал и наливая новый. — И ты превратился в ещё большее животное, главной целью в жизни которого является жажда кончить. Ты правда этого так хочешь?              Парень-раб закивал всем телом.              — Я вижу в твоих глазах надежду, шлюха. Я знаю. Ты надеешься, что раз уж сегодня такая знаменательная дата, то я смилуюсь над тобой и отопру замочек. Ты все двенадцать месяцев мечтал об этом! Ты мечтаешь, что я, как покладистая кошка, усажу тебя в это кресло, встану на колени, сниму эту клетку, правда?              Раб закивал ещё интенсивнее.              — Что я возьму в рот твой грязный хуй и начну отсасывать. Ты будешь чувствовать, как твоя годовая сперма, густыми сгустками, пульсирует к выходу и выплёскивается мне в рот. Ох, сколько надежды в этом взгляде, — голос госпожи стал нежным и мягким, — возможно, мне и правда стоит это сделать?              В глазах раба сверкнули слёзы счастья. Он начал благодарить свою хозяйку, осыпая поцелуями её ноги, пока она доставала из корсажа крошечный ключик.              — Я думаю ты действительно это заслужил. Ты же любишь меня?              — Люблю! Люблю, моя милая госпожа!~ Вы для меня богиня, — из-за дрожи, голос парня было трудно разобрать, — во всём этом мире для нету никого, кроме вас!              — Хороший мальчик! — Ласково похвалила госпожа и погладила парня по голове. — Я тоже люблю тебя, ты хороший и послушный питомец, который целый годик был покладистым и слушал свою хозяйку. И вот сегодня, для тебя наступает день вознаграждения. Давай, закрой глазки, чтобы, когда ты их снова откроешь, ты первым делом увидел свой свободный член.              Не веря своему счастью, парень-раб послушно исполнил приказ. Сгорая от нетерпения, он весь превратился в слух, прислушиваясь к тому, как его госпожа звякает ключиком от замочка.              Но розовый воздушный замок его надежды рухнул. Увесистым ударом сапога в промежность, госпожа отрезвила раба.              — Ха! Всё такой же наивный дурак!!!              Парень рухнул на пол, корчась от боли.              — Тебя так легко одурачить! Как маленького ребёнка! — госпожа снова величественно расположилась в кресле. — Вот оно, разочарование, горькое разочарование! Неужели после всего того, что я творила с тобой целый год, ты всерьёз полагаешь, что я способна на доброту и милосердие к такой шлюхе, как ты? — госпожа показала ключик от клетки целомудрия на кончике пальца. — Видишь этот ключ? За весь долбаный год, что ты пробыл целомудренным, ты его ни разу не видел. Обнадёживает, правда? Так вот смотри мне в глаза! Я хочу видеть твою физиономию, когда скажу это! Я тебя никогда не открою! Понятно? Ни-ког-да! Ты будешь страдать вечно!              По щекам парня-раба потекли слёзы.              — О, да, это потрясающе! Это слёзное лицо! Ты действительно плачешь? Это даже лучше, чем я предполагала! Ждать целый год того стоит, пожалуй, стоит провернуть такой же трюк и в следующем году. Если твои яйца доживут, конечно. Просто, я планирую позвонить своему другу-ветеринару, он приедет и кастрирует тебя. Ну не смотри на меня так! Согласись, нет яиц — нет проблем. Я забальзамирую их в банке, специально для тебя! Буду показывать время от времени. Но, а пока что!              Госпожа взяла цепь, которая крепилась к стене и обмотала ей вокруг опухших яичек своего раба.              — Но, а пока что, посиди на цепи, шлюха! Я уезжаю к своему парню! Да, к своему настоящему парню! Который будет трахать меня всю ночь. Я буду отсасывать ему, пока ты будешь стоять прибитый яйцами к стене! По-моему, это справедливо. Ах, да! Чуть не забыла! У моего парня есть брат-гей и ему позарез нужна дырка для ебли. Думаю, ты не будешь против, если я пришлю его к тебе этим вечером? Он расстался со своим любовником после того, как раздавил тому яйца, да-да, взял и раздавил. Этот чувак ёбаный садист! Так что тебе не придётся скучать. Всё, я пошла, жди!              И госпожа, накинув на плечи пальто, ушла из комнаты, выключив свет и оставив парня раба в полной темноте, съедаемого горем, отчаянием и воздержанием. Конец!