горечь

целоваться с тобой — это горечь сигаретная на языке. и быть вместе с тобой — тоже горечь, только едкая и на душе. твоих белых волос колоски превратились в дороги из снега. и по ним, сколь бы ты ни топчись, если вдруг и утонешь — не в неге, а в безжалостном холоде. в сон погрузи́шься с надеждой на завтра — на оттепель и соловьёв, что пробудят тебя от кошмара. только вот не проснуться. мечта! хотя нет — не мечта, а отчаяние. я бы, если бы только могла, выбрала бы другое желание — чтоб оттаял ты, вновь загорелся и душой устремился ко мне, чтоб разгладились шрамы на сердце, чтоб мы снова как будто во сне самом трепетном вдруг оказались, позабыв про период и ссоры, простив всё, где мы наошибались, и на счастье сменив боль и злобу. и, возможно, когда-нибудь это всё же станет реальностью нашей. я продолжу пытаться поверить, хоть и не получается чаще. ведь ты всё ещё солнца посланник, пусть и меркнешь порой, как сейчас. а я даже после отчаянных самых стихов продолжу бороться за нас.