Часть 1

— И зачем, скажите мне на милость, нам необходимо идти к мозгоправу? — протяжно вздохнул Кисаме. — Лидер думает, что у нас какие-то отклонения, — спокойно сказал Итачи. — Бред какой-то, — возмущался Дейдара. — Я могу отдавать отчёт своим действиям. — Семпай, семпай, я бы не был в этом так уверен, — вклинился Тоби. — Помните, как буквально вчера вы пытались подорвать глиняный горшок, сказав, что это не истинное искусство? — уставился он на Дейдару. — Тоби! Ты видел его? — воскликнул тот. — Он же выглядел совершенно убого, это оскорбление моих чувств как эстета! — продолжал восклицать Дейдара. — О! О! О! Семпай! А помните, как пытались взорвать всё, что движется? - не унимался Тоби. — Вы тогда ещё ходили и всё кричали по сторонам: «Взрыв!», «Взрыв!». Помните? — наклонился он чуть ближе. — Тоби... — зло глянул на него Дейдара, и тот сразу затих. — Ну, с ними-то все ясно, — сплюнул Хидан. — Но мы-то какого хера тут забыли? — на его лбу проявилась вена. — Хидан, ты можешь хотя бы здесь следить за своим языком? — спросил Какузу, скрещивая руки на груди. — Какузу, заткнись на ***!!! — Хидан маячил кулаком перед лицом Какузу, но тот даже глаз не открыл. — Все эти бесполезные походы отвлекают меня от более важных дел, — вспыхнув, отвернулся он в другую сторону. Повисла тишина, которая, увы, продлилась недолго. — Кто вообще решил, что этот бл*дский белый цвет успокаивает? — не унимался Хидан. — Хидан, просто заткнись, - прошипел Какузу. — Пока я тебе рот не зашил. — Да он бл*ть давит! — скривившись, фыркнул он, смотря в пол. — Бл*ть! Даже плитка – и та, белая! — Давишь здесь только ты своим ором! У меня от тебя уже мигрень, — Какузу начал медленно тереть переносицу. — У тебя мозг поплыл в нитках — отсюда и мигрень. Я вообще удивляюсь, как ты до сих пор не рассыпался. — Нарываешься? — повернулся к нему Какузу, прошипев. — На моток ниток-то? — прыснул Хидан. — Хочешь проверить? — сверкнул глазами Какузу. — А давай! — Воу-воу, — замахал в примирительном жесте руками Кисаме, — ну не в больнице же драки устраивать, — снисходительно улыбнулся он. — А что? — лукаво растянулся в оскале Дейдара. — Я бы посмотрел на то, как этот Джашинист будет рыпаться в смирительной рубашке. — Я вас кусками нашпигую! — выкрикивал Хидан. — Особенно тебя, катушка ходячая! — обращался он к Какузу. — Хидан, уважай старших, — вновь вставил Кисаме. — Я даже не знаю, как обращаться к тем, кто застал динозавров и выжил, — ехидно заметил он. — Я тебя сейчас в стене замурую, и ты продолжишь свое существование в далёком будущем, если тебе, конечно, повезёт не быть втоптанным в землю вместе с этим зданием. Кисаме глубоко выдохнул, скрестив руки на груди. Разнять этих двоих он был неспособен. Да и имело ли это особый смысл, если они как кошка с собакой? — Итачи-сан, вы какой-то особенно молчаливый сегодня… Что не так? — мягко спросил он, наклонил голову на бок. — Думаю над тем, какие вопросы могут задать на приёме, — спокойно ответил он. — Нервничаете? — растянулся в улыбке Кисаме. — Не более, чем обычно. Тихий смешок. Кисаме откинулся на спинку длинной мягкой лавки, поглядывая в окно. Монотонный дождь мелодично стучал по стеклу, размывая серость осени. Меланхоличное обозревание было нарушено очередным воплем Хидана. — Да мы в е**ном х*ево-кукуево! Какая к чёрту разница? — вскочил он. Итачи одарил его молчаливым взглядом исподлобья, точно пытаясь направить на него Аматерасу. Дейдара всё это время дёргал ногой, чем привлёк очередное внимание Тоби. — Семпай… Я тут заметил… Вы последнее время какой-то нервный… — осторожно начал он, словно прощупывая почву. – Может вам пустырник пропить? — Ещё хоть одно предположение, и я отправлю тебя в конечный полёт! — взорвался он. *** — Какое обстоятельство в последний раз вывело вас из себя? — спросила девушка в белом халате, на груди которой висел бейдж, гласящий — "психотерапевт". — Я достаточно спокойный человек, поэтому сложно припомнить, честно говоря, — задумался Кисаме, и взгляд его привлёк небольшой аквариум, стоящий на столе. Пузатая золотая рыбка плавала у поверхности воды, жадно хватая ртом воздух. — Хотя был один случай, который вызвал во мне ураган эмоций... — И какой же? — чуть наклонив голову, спросила она. — Они убили Нору, Кацу, Аой и Ганго! — вспылил Кисаме. Взгляд психотерапевта на секунду показал искренний испуг, но, быстро взяв себя в руки, девушка продолжила: — Кем приходились Вам эти… четверо, — она пыталась не выдавать голосом волнение. Получалось неплохо. — Они были моими друзьями! «Что же у него там происходит в жизни? Каннибалы?» — испуганно подумала девушка. — Они сожрали моих рыбок!!! Всех до одной!! — всхлипнул Кисаме, внося ясность. «Каннибализм вычёркиваем! Уже хоть что-то», — едва заметно выдохнула она. — А они списали меня за сумасшедшего лишь ввиду того, что я общался с ними как с равными. «Ну, учитывая вашу необычную внешность, я их могу понять», - пронеслось в голове психотерапевта, и она сразу отогнала эту мысль. — Почему они так поступили? - мягко спросила она. — В холодильнике шаром покати, а голод... Не тётка! — со слезами на глазах воскликнул Кисаме. *** Не успевает психотерапевт и рот открыть, как появляющийся в дверях молодой парень с длинной чёлкой и хвостом сразу спрашивает: — Вот, скажите, что для вас искусство? – вальяжно Дейдара подошёл к стулу и сел. — Ну... — замялась она, — это что-то грандиозное, — только начала девушка, как парень тут же её перебивает. — Да, — протяжно говорит он. — Это вспышка, это взрыв, — воодушевленно продолжает, а глаза, тем временем, стремительно расширяются, наполняясь каким-то нездоровым блеском. Во время его монолога психотерапевт лишь успевала поднимать то одну бровь, то другую, словно шагала по невидимой лестнице наверх — к линии роста волос. После подобного морщины, определённо, не заставят долго ждать своего появления. — Знаете, а я даже счастлив, что сходил к вам на приём, — вдруг улыбнулся блондин. — Давно я так не выговаривался. Как всё-таки приятно, когда тебя слушают, а не перебивают. С моим прошлым партнёром вечно приходилось спорить, ведь его представления об искусстве совсем не настоящие... Они ложные, — цыкнул Дейдара. Дейдара вновь ударился в монолог. Когда он вышел, психотерапевт откинулась на спинку мягкого кресла и произнесла: — Нужно обязательно сегодня помедитировать, — выдохнула она. *** — Я буду показывать Вам картинки, ваша задача озвучить то, что вы на них увидите. Психотерапевт подвинула к себе стопку и стала показывать по одному белому листу с чернильным пятном посередине. — Херь, — буркнул Хидан, закинув ноги на стол. Девушка не подала вида, но листок отложила в сторону. Следующая. — Херь. Изогнутая бровь. Рука потянулась к новому листу. Следующая. — Херь. Сомнение. Следующая. — Доктор, вы меня за психа принимаете? — воскликнул Хидан, подаваясь вперёд. — Они же бл*ть одинаковые! — Это тест Роршаха, каждый видит на них что-то свое. — Чтобы увидеть в них хоть что-то, нужно быть психом! — с этими словами он встал и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. — Да никак! Х**ню мне показывала какую-то, думала, что я не пойму её намёков! Но х*р там! Я не больной на голову, чтобы повестись на такой развод! — кричал он из коридора. Психотерапевт ещё какое-то время сидела над листами с пятнами, размышляя. — Может, и впрямь это не такой хороший метод... — задумалась она. — Но вот здесь же.. — она коснулась пальцем изображения, — здесь видно, что это бабочка... — сдвинув брови к переносице, с сомнением в голосе продолжила — или череп.. - глубокий выдох. *** Психотерапевт подошла к кулеру, чтобы передохнуть после шумного Хидана. Она налила холодной воды в пластиковый стакан и начала тереть виски пальцами другой руки. Ручка двери начала медленно открываться, и высокий мужчина, достаточно пугающей внешности, появился в проходе, важно проходя в кабинет и садясь в большое офисное кресло, принадлежащее психотерапевту, но сейчас, к сожалению, пустующее. — Простите..., — начала было девушка. Но её словно не услышали, нагло перебив. — Я знаю, что вам заплатили за этот приём и за его конфиденциальность, — официально заявил Какузу. — Поэтому давайте сразу на чистоту. Я не стану продавать ваши органы на чёрном рынке, а вы мне вернёте ту сумму. Психотерапевт громко сглотнула и поежилась. — К тому же я даже не буду накидывать проценты, — великодушно продолжал мужчина. — Очень выгодная сделка. И да, я не люблю долго ждать, — немного задумавшись, добавил он. — Не изводите моё терпение, — суровый взгляд пронзил насквозь. «Да что за день то такой сегодня? Самые проблемные пациенты идут один за другим, не давая передышки». *** Девушка пребывала в подвешенном состоянии после сегодняшних пациентов, нервно щёлкая ручкой по столу. Стук в дверь вывел её из раздумий, заставляя вернуться к работе. — Войдите, — громко сказала девушка. Перед ней сел мужчина, волосы которого были собраны в низкий хвост. Он смотрел на неё ровным нечитаемым взглядом. Девушка стала искать его досье в куче документов. «Учиха Итачи… Тот самый», — в горле словно встал ком. — Извините, — начала она тихим голосом, — мне известно, что вы вырезали почти весь свой клан, оставив в живых лишь одного человека… вашего брата, — психотерапевт подняла на него осторожный взгляд. В глазах Итачи сверкнул пугающий блеск. — Да! — возопил он. - Я убил каждого из них! Вы даже представить себе не можете, какое это прекрасное ощущение, когда горячая кровь бежит по твоим рукам! Психотерапевт стремительно пишет в блокноте: «Учиха Итачи — психопат!» — и проводит жирную черту. *** — Скажите, вы умеете хранить секреты? — вдруг спросил Тоби, не сводя взгляда с девушки, сидящей перед ним. — Можете на меня рассчитывать. — У меня есть план, к которому я стремлюсь, — начал Тоби и поведал ей свой «Глаз Луны». Психотерапевт слушала его молча, боясь моргнуть. На секунду даже показалось, что у стен этого кабинета есть уши, и эта информация вот-вот разнесется по округе, словно найдёт отверстие и выльется наружу, чего точно нельзя допустить. *** В конце рабочего дня психотерапевт написала по собственному. Больше в этой больнице её никто не видел. Собственно, как и в этом городе. *** — Что там с нашими результатами? — вдруг спросил на внеочередном собрании Кисаме. — Как ни странно, но психотерапевт не выходит на связь, — задумчиво произнёс Пейн. — А помощница говорит, что никаких записей ваших приёмов найти не может, словно их и не было. — Это значит, что мы здоровы? — ликовал Тоби. — Выходит, что так, — с сомнением в голосе произнёс лидер. — Самое удивительное здесь, наверное, то, что мне ещё и пообещали вернуть деньги в двойном размере за это. — В двойном? – вклинился Какузу, когда разговор зашёл о деньгах. — Да, чтобы не портить им репутацию ввиду столь непонятных обстоятельств. — Я так и знал, что это всё – на**алово! – завопил Хидан. — Мда, похоже, одного психа мы всё-таки случайно захватили с собой, когда возвращались, — вздохнул Какузу. — Чё ты там вякнул? — Ты как пиявка – присосёшься и не отцепишься. — Ты кого пиявкой назвал, Ктулху ходячее? — Ты ему льстишь, — встрял Дейдара. — От медицинских пиявок хоть толк есть. — Бабам слово не давали! — выходил из себя Хидан. — Успокойтесь оба, — рявкнул Пейн. — Иначе я точно вас двоих в дурке закрою, чтобы не слышать ваших нескончаемых терок, — раздраженно пригрозил он. — Я с ним в жизни не буду находиться в одном помещении! — заявил Хидан. — Идиот, ты и так сейчас это делаешь, — сверлил его взглядом Какузу. Тоби, воспользовавшись всеобщим хаосом, склонился к лидеру и начал громко шептать на ухо: — Мне кажется, что Дейдара-семпай нуждается в дополнительном лечении, — говорил он так не тихо, что слышали все, — у него явные признаки маниакальных идей и истерии, - Тоби стал тыкать в него пальцем. — Рулет* одноглазый, ты чего там удумал? — процедил блондин. — Полетать на горящем пукане захотелось, м?! — Что-то не меняется, — снисходительно улыбнулся Кисаме.