***

      «Чертова энтропия», — с раздражением подумал Майкл по дороге из школы.       Их учительнице по физике показалось отличной идеей раздать темы для докладов через вытягивание бумажек из шляпы. Удача была не на стороне Майка — он вытянул проклятую энтропию. Его друг Джимми, увидев его тему, только сочувственно присвистнул.       «Мда, не повезло…»       «А у тебя что?» — спросил Майкл.       «Красное смещение Хаббла».       В тот момент Майк завидовал приятелю зелёной завистью. У него дома была книга, в которой как раз рассказывалось о красном смещении, а на днях он как раз записал на кассету выпуск научной передачи, где о нём тоже говорилось. Но удача прошла мимо него и пришлось идти в библиотеку, да тащить стопку книг про энтропию.       «Если там ничего не будет, я убью библиотекаршу её же справочником», — подумал Майк со злостью. Сегодня отец не приехал за ним, поэтому Майкл ехал в школьном автобусе и вышел на остановке, а дальше пришлось идти пешком среди деревьев.       Высокие сосны росли вдоль дороги. Тёплый жёлтый свет проникал сквозь их кроны и процеживался сквозь иглы, рассеиваясь по нижнему слою. Майкл смотрел на те полупрозрачные лоскутки лучей, которые растянулись над головой будто тюль.       Глядя на это, парень задумался, может это явление и есть энтропия? Нет, в этом понятии не было и слова о свете, но упоминалась энергия — Майк успел об этом прочитать в справочнике. По инерции он продолжил выстраивать у себя в голове понятие полностью, но при каждой новой попытке мозг начинал закипать от сложных научных терминов. А тяжёлые толстые книги тянули рюкзак к земле и заставляли лямки больно давить на плечи. Никогда ещё учёба не доставляла столько страданий.       «Кто вообще решил, что энтропия — хорошая тема для доклада семиклассника. Я что, по их мнению, лауреат Нобелевской премии в области физики?» — продолжал возмущаться Майк. Его ноги уже горели от усталости и казалось, что кеды натёрли мозоли на пальцах и пятках. К счастью, уже появился долгожданный поворот, а за ним родная лужайка и дом. Машины отца не было перед гаражом, значит его не было.       Майкл вошёл и по привычке крикнул с порога:       — Я дома!       Раздались торопливые шаги и к нему навстречу выбежала Элизабет с игрушкой Цирковой Бейби в руках.       — Майки! Ты пришёл! — радостно крикнула она, разводя руками. Она сказала с деловитым видом: — Ты как раз во время, я уже поставила чай и собрала гостей. Все ждут только тебя.       — Привет, Лиз. Не в этот раз, скажи своим плюшевым гостям, что очень занят и не смогу осчастливить их присутствием, — сказал Майкл тоном джентльмена и продолжил своим обычным тоном: — Мне задали много домашки.       — Какая домашка может быть важнее нашего чаепития? — возмутилась Элизабет.       — Такая, от которой зависит моя оценка по физике.       Майкл сбросил тяжеленную сумку и, волоча её по полу, пошёл на кухню. Сестрёнка последовала за ним. Раньше брат ей не отказывал в совместных играх и ей было невероятно интересно, что за физика, которая не даёт Майклу играть с ней.       — Кто вообще придумал эту физику? — спросила Лиззи, когда Майкл уже открыл холодильник и достал газировку.       — Куча умных людей-учёных, которые год за годом выдумывали правила работы мира.       — Скукота, — брезгливо сказала девочка, показав язык. — Ты хотя бы посмотришь со мной Моих маленьких пони?       — Не, я ж говорил, это слишком девчачий мультик. К тому же, я должен писать доклад по энтропии… — Затем он вдруг спросил: — А где папа?       — Уехал за мамой, — пожала плечами Элизабет. — У неё сегодня была генеральная репетиция спектакля. Если всё-таки закончишь раньше, приходи ко мне на чай.       С этими словами она ускакала в свою комнату. Майкл сделал глоток. Пузырьки в газировке приятно защекотали горло. Обычно Майк чувствовал себя неловко на чаепитиях Элизабет: сидеть на пластмассовом стульчике за маленьким столом в окружении плюшевых аниматроников и кукол, делая вид, что пьёшь воображаемый чай из пластикового сервиза и всё это в девчачьей комнате с розовыми вещами и цветочками на стене — то ещё удовольствие. Однако, Майкл готов был просидеть в такой обстановке с сестрой хоть весь вечер, лишь бы не писать об энтропии.       Вместе с банкой газировки и тяжёлой сумкой Майкл пошёл в комнату. На столе у него царил полный бардак. Без лишних сомнений он скинул все вещи на пол, очистив место для работы. Майк разложил книги и справочники, после чего достал лист бумаги. Теперь всё было готово.       Майкл открыл первый справочник и начал читать. В нём сразу же объяснялось, что энтропия — это мера, обозначающая необратимое рассеивание энергии или её бесполезности. Прочитав понятие несколько раз, парень хоть немного, но понял, что это значит. Но тут же он увидел, что в физике выделяют термодинамическую энтропию.       Майкл отхлебнул ещё газировки и стал писать. Он выписал несколько вступительных предложений и ненадолго задумался. Рядом с дверью в его комнату послышалось шуршание. Майк поднял глаза и увидел на пороге Кэссиди, заглядывающего к нему.       — Чего тебе? — спросил Майкл.       — Лиззи не отдаёт пульт от телевизора, а до её мультиков ещё долго, — обиженно сказал он.       — Ну так забери, я-то тут причём?       — Я пробовал, она сказала, что нажалуется папе и он меня накажет. Скажи ей ты, тебя она послушается.       — Нет, — отмахнулся старший. — Не видишь, я занят.       Кэссиди немного расстроился.       — А что ты делаешь? — он подошёл к столу и посмотрел в раскрытую книгу. — Энти… энтора… — попытался прочитать мальчик выделенный жирным шрифтом подзаголовок.       — Эн-тро-пи-я! — чётко по слогам произнёс Майкл.       — А что это? — в глазах мальчика загорелось неподдельное любопытство от нового незнакомого слова.       Старший брат немного замялся. Как ему объяснить то, чего он сам не до конца понимает? Майкл мог бы отмахнуться от Кэссиди, но потом вспомнил, что с примерно таким же выражением лица смотрел на отца. Майк хотел у него что-то узнать об устройстве аниматроников, но тот его просто проигнорировал и так бывало часто. Тогда-то Майк почувствовал, что ему совсем не хотелось больше ничего спрашивать и вообще бы перестал интересоваться хоть чем-то, если бы мама не успела вразумить его.       Майкл был подростком, но он не был глупым. Что-то взыграло в нём. Быть может, ему не хотелось, чтоб братишка чувствовал то же отчуждение, когда отец его игнорировал. Но Майкл бы никогда себе в этом не признался.       — Сейчас посмотрим… — сказала он и стал искать в других книгах объяснение, которое бы понял Кэссиди.       Он смог найти какое-то общее определение, не относящееся к физике.       — Вот здесь пишут, что энтропия — это то, как много информации нам неизвестно.       По лицу Кэссиди было ясно, что ему всё ещё непонятно.       — Тут написано, что если ты говоришь кому-то, что живёшь в США, это ещё не всё. Ему всё ещё непонятно, где конкретно ты живёшь, ведь ты не назвал, штат, город, улицу и номер дома, — попытался разъяснить Майк       — Зачем мне говорить кому-то свой адрес?       — А вдруг этот человек хочет написать тебе письмо?       — Я не хочу чтоб мне писал письма кто попало, — немного испугался Кэссиди.       — Но ты же писал письмо Фредберу, а он тебя не знает.       — А вот и нет. Я каждую неделю к нему хожу в пиццерию.       — Погоди… Мы же говорили про энтропию, — остановил его Майк.       — Но это ты начал говорить про письма.       Майкл только махнул рукой.       — Не важно! Ты хоть что-нибудь понял из того, что я пытался тебе объяснить?       — Чуть-чуть. Я могу тебе помочь?       — Вряд ли. Хотя… — он немного задумался и протянул братишке книгу. — Можешь найти для меня статью про энтропию здесь.       Майк больше ничего не сказал и вернулся к чтению уже открытого справочника. Кэссиди взял книгу и стал искать упоминание энтропии в содержании, а затем и в самой книге. Он стал аккуратно перелистывать страницы, чтобы не мешать старшему брату. Попутно мальчик рассматривал иллюстрации с физическими опытами. Наконец он открыл разворот, заголовком которого уже было новое выученное слово.       — Майки, я нашёл, — сказал Кэссиди.       — Положи на стол её открытой и ищи в следующей, — ответил тот и в десятый раз стал перечитывать предложение.       Обилие научных терминов заставляло мозг кипеть. Майк попросту уставал и не замечал, как начинал думать о чём-то другом: осталась ли газировка в банке, когда приедут родители, сделает ли Элизабет телевизор потише и прочее.       «А я ещё хотел стать механиком… — с досадой подумал он. — Нужна ли мне эта проклятая энтропия вообще? Прочитаю, может узнаю. Дурацкий справочник, тут нет никаких внятных примеров». Абзацем ниже упоминалось о том, что энтропия так же есть и в психологии. Так обозначался беспорядок сознания, когда внутреннее внимание, сосредоточенное на какой-то цели, перемешивается с разными мыслями. А мысли отвлекали от самой цели.       «Лучше бы мне дали делать доклад по энтропии в психологии», — недовольно подумал Майкл. — По крайней мере, я больше здесь хоть что-то понимаю».       Он отвлёкся на шелест бумаги. Кэссиди сидел на полу и сосредоточенно листал страницы. Похоже, он со всей ответственностью отнёсся к заданию старшего брата и старательно выискивал несчастную энтропию среди кучи других непонятных слов. Вдруг он вскрикнул.       — Ай! — он одёрнул руку.       — Что? — спросил Майк.       Мальчик показал ему указательный палец. На самом кончике подушечки темнела узенькая ранка, из которой уже просачивались капельки крови.       — Я порезался, — ответил Кэссиди. Он наморщился, поджал нижнюю губу и уже готов был расплакаться.       — Не хнычь! Что ты как девчонка? — сказал Майкл, встав с места.       Он пошёл искать аптечку и уже через минуту вернулся с пластырем.       — Давай сюда свой палец. Как можно плакать из-за такой ерунды? — Майк обернул пластырь вокруг тонкого пальчика Кэссиди. — Всё, не реви. Наука требует жертв.       — Ты говоришь совсем как папа, — заметил младший. — Он сказал так же, когда разговаривал с дядей Генри. Все говорят что ты очень похож на папу. Почему так?       — Гены так сложились.       — Что такое гены? Это тоже сложное научное слово, как энтропия?       — Не совсем. Да вообще, для чего ты ходишь в школу? Там тебе всё расскажут.       — До этого долго.       — Не важно… Давай дальше искать энтропию.       — Я уже нашёл, — Кэссиди показал на открытый разворот.       Майкл заметил, книга была новой с острыми краешками. Не удивительно, что младший брат порезался. Зато текст был более чем понятный с ясными примерами.       — Это то! Молодец, мелкий, — воскликнул Майкл и потрепал младшего брата по вьющимся волосам. — Теперь я разделаюсь с докладом быстрее.       Он вернулся к работе и стал быстро переписывать текст. Когда Майк списал половину, Кэссиди нашел ему ещё информацию.       После часа работы, Майкл дописал итог доклада и победоносно бросил ручку на стол. В это время открылась входная дверь. Послышались голоса родителей. Кэссиди побежал к ним.       — Мама, папа! А Майк рассказал мне, что такое энтропия!       И пока младший брат рассказывал обо всём родителям, Майкл с гордостью и усталостью смотрел на свой доклад. Было какое-то приятное послевкусие на языке после такой совместной работы. Оставалось только надеяться, что ему поставят хорошую отметку.