Часть 1.

Несколько месяцев после прибытия на Цереру. Секретный аэродром близ дома семейства Атрау. — Ты должна сесть в этот чертов корабль! — Лайс торопился и буквально тащил за собой Мерцеллу, крепко вцепившись в ее руку чуть выше локтя. — Шевели поршнями! — голос младшего Атрау сочился ядом и нетерпением. — Остановись! — чуть повысив голос, встрепенулась наследница дома Истри, резко дергая руку на себя, но выпад не возымел должного эффекта. — Не время показывать свой характер, подруга. — раздраженно выпалил парень, оборачиваясь к Мерцелле. — Ты прекрасно знаешь, что ты должна эвакуироваться: на нас напали, враги уже окружают наш дом. — Лайс опасно склонился над Истри, угрожающе скалясь и прожигая ее взглядом. Подняв руку, он указал на космический корабль, — Я должен посадить тебя на этот долбанный звездолет и помочь семье отстоять НАШ ДОМ! — Я знаю! — проигнорировав угрозу в голосе Атрау, Мерцелла сделала шаг навстречу и гордо вскинула голову, встретившись взглядом с обжигающим огнем в глазах Алластрия. — Но я никуда не полечу. — Тебя нельзя оставаться тут, это небезопасно. — сохраняя визуальный контакт глаза в глаза, твердо ответил Лайс. — Можно-нельзя, — деланно закатывая глаза, фыркнула Истри. — мне не нужно твое разрешение! — выпалила она, снова предприняв попытку вырывать руку из мертвой хватки Атрау, опешившего от столь резкого выпада девушки. Алластрий замер на мгновение в растерянности, но быстро взял себя в руки, ухмыльнувшись своим мыслям, будто сложив в своей голове какой-то пазл. — Драгоценная невестка, — лелейный тон Атрау не сулил ничего хорошего, — мой брат, твой жених, также против твоего нахождения в эпицентре бойни, и я… — При чем тут твой брат? — перебив Лайса, возразила ему Истри. — Чтобы остаться здесь, мне не нужно ни твое, ни Айена, ни кого бы то ни было еще разрешение! — сорвавшись на крик, Мерцелла сделала еще один шаг вперед, практически утыкаясь лицом в плечо Лайса, глубоко вдохнула, стараясь погасить бушующий внутри ураган негодования и животного страха, и снова поймала взгляд Атрау. — Я остаюсь, потому что это теперь и МОЙ дом тоже. Опешив от услышанного, младший Атрау сделал неловкий шаг назад, испытывая колючее желание сохранить безопасное расстояние между собой и наследницей дома Истри. Мерцелла знала, что своим поведением откровенно провоцировала Алластрия на грубость: они не были друзьями, не были кем бы то ни было, кроме вынужденных почти родственников, спаринг-партнеров и сожителей огромного дома, но на долю секунды в его взгляде промелькнуло что-то очень похожее на признание вперемешку с сожалением, или то была игра света-тени на всегда живом лице Лайса, Мерцелла не была уверена, но ей так отчаянно хотелось верить, что за это непродолжительное время, проведенное на Церере, она дала понять, что не позволит никому помыкать собой и уж тем более не останется в стороне, когда кто-то решит устроить переворот в, теперь уже ее, 22 Секторе. Новый дом все еще оставался холодным и отчужденным, но Мерцелла чувствовала необъяснимую тонкую связь с этим местом и, как ни странно, загорелась желанием вывести Сектор 22 на новый уровень, заткнув все инвесторские дома за пояс. И сейчас, когда кто-то пытается вновь перемешать карты в колоде и скинуть ее в «биту», Мерцелла яростно ощущала порыв защитить, отстоять и вырвать место под солнцем зубами, если потребуется. Повисшее молчание между ними прервал звук отдаленного взрыва, заставившего ноги Истри подкоситься и налететь всем телом на грудь Лайса, сумевшего удержать равновесие вместе с повалившейся на него девушкой. Придержав Мерцеллу за талию, младший Атрау быстрым, но мягким движением поставил невесту брата на ноги и, положа руку той на плечо, спокойно продолжил диалог. — Я верю тебе, Мерцелла Истри. — его теплая ладонь так остро и нужно ощущалась на ее плече, что Мерцелла практически сожалела, что плечо покрыто одеждой, ставшей преградой для прикосновения кожа к коже. Она понимала, что он именно это и имеет ввиду: он доверяет ей, доверяет ее решению остаться и доверяет ей жизни своих родных, зная, что она не подведет в трудный момент. Истри не могла и помыслить о большем. Кивнув в знак признательности, Мерцелла наконец смогла опустить взгляд и расслабить линию плеч. — Но ты не воин и едва ли способна простоять в честном бою, что уж говорить про нападение исподтишка. — кривоватая ухмылка Лайса вышла как никогда серьезной, исказив жесткие черты лица Атрау. — Тогда отведи меня к жене Бранниса. — Лайс одарил девушку непонимающим взглядом. — Когда ты уводил меня, у нее начинались схватки. Я слышала, что врач не может подобраться к дому, так как вокруг плотная осада, а я… Я смогу помочь. — Ты умеешь принимать роды? — неприкрытая ирония и смешинки во взгляде снова сделали лицо Лайса живым. — Нет! Но это не значит, что моя помощь будет лишней! — откровенное веселье Лайса порождало в Мерцелле волну негодования и неуемное желание пихнуть ухмыляющегося Лайса в живот. — И прекрати давить эту улыбочку! Просто отведи меня обратно и спокойно сможешь вернуться к вырыванию вражеских сердец. — Хорошо. План звучит как полный провал, но кто я такой, чтобы отгораживать тебя от попытки героического суицида, верно? — игриво подмигнув Мерцелле, младший Атрау улыбнулся, будто они сейчас не находились в самом пекле разворачивающегося военного переворота. Отчего-то Истри захотелось прикоснуться к его губам кончиками пальцев, чтобы поймать и сохранить эту по-детски открытую и искреннюю эмоцию в своей ладони, но это движение выдало бы с головой ее отчаяние и страх, потому она лишь закатила глаза, привычно отмахиваясь от колкостей Алластрия. Минутное умиротворение сменилось давящим затишьем перед бурей. Лайс, настроившись на нелегкий путь до подвальной комнаты, в которой спрятались жена Браннистера и мать, серьезно посмотрел на Истри изучающим взглядом, заставившим ту покрыться неприятными мурашками. — Что… Что-то не так? — неуверенно пробормотала Истри, вопросительно заглядывая в лицо Алластрия. — Ты стрелять умеешь? — отвечая на ее взгляд, сухо ответил Лайс. — Нет, мы же тренировали только рукопашный бой, я не… — Я знаю, чему учил тебя, — с ноткой раздражения парировал Атрау, — но я спрашиваю, доводилось ли тебе когда-либо вообще стрелять по мишеням? — Нет. — твердо и без запинки ответила Мерцелла, снова вскидывая подбородок вверх с вызовом во взгляде. — Тогда пистолет тебе выдавать смысла не имеет — нет времени углубляться в теорию стрельбы. — Лайс юрко выхватил из-за пояса брюк острый клинок и протянул его девушке. — Что?.. — Мерцелла удивленно уставилась на протянутый клинок. — Но это же твой клинок, как ты тогда будешь сражаться? — У меня их два. Смелее. — Алластрий вложил в ладонь Мерцеллы клинок и сжал ее руку в своей ладони. — Ты ведь помнишь, куда лучше всего бить? — В горло или перерезать сухожилия. — на автомате как в тумане ответила Истри, не отнимая взгляда от ладони, сжимающей холодную сталь смертоносного клинка. — Умница. Держись за мной и не высовывайся, ты меня поняла? — придерживая подбородок Мерцеллы, Лайс отвел взгляд девушки от клинка, заставив посмотреть на себя. — Ты меня поняла? — Д-да. — рвано выдохнув, ответила Истри, безуспешно пытаясь унять дрожь в коленях от мысли, что сегодня она может кого-то убить. Возможно, думать так чересчур самонадеянно, и, скорее всего, убьют ее. Разум твердил, что она умрет сегодня, однако сердце не могло смириться с такой версией ее ближайшего будущего. — Тогда поторопимся. — Алластрий крепко сжал правую ладонь Мерцеллы в своей, и в любой другой ситуаций ей стало бы неловко от осознания, что он мог чувствовать мелкую дрожь и влажную кожу ее ладони, но сейчас ее это абсолютно не волновало. Петляя непродолжительное время тропами возле дома, парочке удавалось не привлекать к себе внимание врага, однако перед самым домом пройти незамеченными не было ни малейшего шанса — все силы, прошедшие сквозь контрнаступление военных под руководством Бранниса, Айена и главы Дома , стягивались к главному оплоту власти — дому семьи Атрау. Совсем близко послышалась речь врагов, и Лайс предостерегательно сжал ладонь Мерцеллы, быстро повернулся к ней в пол-оборота, чтобы она не столько слышала, сколько могла прочитать по его губам то, что он ей говорит. — Я отвлеку их, тебе нужно будет незаметно проскользнуть направо к лестнице в подвал, там за каменными перилами тебя будет не видно, сможешь если что переждать пробегающих мимо врагов. До подвала другие повстанцы вряд ли успели добраться, так как с той стороны не слышно ни разговоров, ни шагов, ни каких-либо других звуков. Поэтому тебе нужно будет как можно скорее добраться в подвале до нужной комнаты. И, чтобы не происходило, не оборачивайся и продолжай путь в подвал. Кивни, если поняла. — Мерцелла спешно кивнула головой. — В подвале тебе нужно будет дойти до той самой пыточной, помнишь? Она ближе всего ко входу. — Мерцелла снова утвердительно кивнула, понимая, что речь идет о той самой комнате, в которую она забрела случайно в первые дни своего пребывания в доме. — Отлично, в этой пыточной есть скрытая дверь, ты ее откроешь, нажав на кнопку позади настенного светильника слева от стола. Запомила? — девушка дважды быстро кивнула, подтверждая свою готовность действовать. — Если вдруг в подвале ты заметишь присутствие врага, беги назад за эту стену. Готова? — снова кивок, — Тогда начали. Алластрий кувырком вылетел из-за укрытия и налетел на группу из пяти врагов практически лицом к лицу, сразу перерезая горло ближайшего к нему повстанца, используя на полную эффект неожиданности. Мерцелла замерла, не осознавая того, задержала дыхание и начала выжидать удобный момент, чтобы перебежать к лестнице в подвал. Она едва успевала завороженно следить за смертоносными движениями младшего Атрау: он кружил между врагами словно в танце, отбивая серии атак и умудряясь бить в ответ. Двое из пяти уже доживали свои последние секунды в лужах собственной крови, а трое других находились к ней спиной. Лайс кинул на нее быстрый взгляд, пересекаясь глазами, в этот момент Истри поняла, что лучшего момента действовать не будет, и рванула что есть сил в сторону подвала. Добежав до укрытия, Мерцелла прислушалась к звукам в подвале — там стояла тишина; видимо, Алластрий был прав, сказав, что наступление еще не продвинулось далеко вглубь дома. Глубоко вдохнув и выдохнув, наследница Дома Истри уже приготовилась бежать вниз, как пространство разрезал дикий вопль, отдаленно напоминающий голос Лайса. Прокручивая в голове слова Алластрия о том, что чтобы ни случилось, она должна двигаться вперед, Мерцелла пыталась уговорить себя придерживаться наставлений и просто продолжить свой путь вниз. Лайс превосходный боец, тренированный и закаленный в боях воин, он справится, не может же быть иначе? Но тревога, уже поселившаяся в груди, лишь усилилась, стоило ее слуху уловить еще один рык и последовавший за ним звук бьющегося об пол клинка. Мерцелла нервно повернулась на звук и выглянула из своего укрытия как раз в тот момент, когда Лайс сражался с оставшимся пятым гуманоидом. Перед ней предстала картина бойни: кровь забрызгала буквально все вокруг в радиусе пары метров и тело самого Лайса почти с ног до головы, на его спине зиял глубокий порез вдоль линии ребер, а на полу, в нескольких шагах от Алластрия, лежали четыре уже поверженных тела. Воздух с металлическим привкусом наполнил легкие Мерцеллы, и ей стало дурно. Ноги не слушались, руки дрожали, а глаза не в силах оторваться, смотрели за набирающим обороты сражением. Вдруг краешком зрения Мерцелла заметила некое движение со стороны одного из поверженных врагов, который выглядел мертвым секунды назад, сейчас быстро поднимался и по всей видимости готовился к удару исподтишка со спины, пока Алластрий занят боем с другим гуманоидом, думая, что больше живых врагов не осталось. Сердце набатом стучало в ушах Мерцеллы, мешая как следует продумать дальнейший план действий, но она точно знала, что не простит себе, если позволит врагу убить младшего Атрау на своих глазах. Собрав последние силы в кулаке с клинком, Истри сделала сильный рывок ногами, в считанные секунды оказываясь за спиной «восставшего» гуманоида, целившегося в спину Лайсу. Повинуясь инстинкту, кричавшему «бей!», Мерцелла одним точным взмахом вонзила клинок в шею врага, заставив того практически моментально рухнуть лицом вниз на каменный пол, захлебываясь своей кровью. Звук падающего тела и хрипы отвлекли двух сражающихся соперников, и оба повернули головы в направлении замеревшей на месте девушки с окровавленным клинком в руке. Она стояла почти твердо, растерянно смотря на развалившегося перед ее ногами мертвого врага, истекающего кровью, не замечая, как гуманоид ошарашено осматривает ее. Алластрий быстрее среагировал и, воспользовавшись секундной заминкой повстанца, выхватил пистолет из кобуры и убил гуманоида одним четким выстрелом в голову. Гул выстрела отрезвил Мерцеллу, и она рефлекторно подняла свою голову в направлении шума раздавшегося выстрела, встречаясь своим ошалелым взглядом с дикими, но как никогда серьезными глазами Лайса. Спереди он тоже окутан кровью — своей и чужой, бровь над правым глазом рассечена и кровь из раны сочится вдоль всего лица, скатываясь к шее; кровь забрыгала рунические татуировки на руках, скрывая их практически полностью до локтя; броня испещрена мелкими и более глубокими бороздами. Мерцелле хотелось сжаться под его колючим и отстраненным взглядом, предательский тремор рук снова вернулся, и она уже не была уверена даже в том, что сможет удержать клинок в своей дрожащей ладони, в случае, если потерявший голову от адреналина и Пожирателя Солнц Лайс кинется на нее. Секунда, две и Алластрий медленно опустил пистолет, делая пару шагов в направлении замеревшей на месте Мерцеллы. — Что я тебе говорил, м? Добежать до подвала и, НЕ ОБОРАЧИВАЯСЬ, следовать в секретную комнату. Какое из моих слов было тебе непонятно? — сквозь зубы, не сдерживая клокочущей ярости, прошипел Атрау. — Я-я п-просто ус-слышала к-к-крик и под-думала, что т-тебя могут у-убить. — осознание того, что она только что собственноручно забрала чью-то жизнь неумолимо настигало ее: тело трясло все сильнее, делая речь девушки рваной и заикающейся. Мерцелла приказывала себе успокоиться и взять себя в руки, но адреналин, страх, тревога и облегчение смешивались в ней в отвратительно токсичный коктейль, не позволяющий отпустить ситуацию и взять под контроль свои эмоции. — Я же мог прикончить тебя там на месте по чистой случайности! Ты это понимаешь? — девушка смогла лишь порывисто кивнуть, обхватывая свои плечи руками, в попытке зажать клинок между плечом и ладонью, не доверяя своим трясущимся рукам. — Мерцелла?.. — заметив ее мандраж и потухший взгляд, уставившийся прямо на тело убитого ею повстанца, Лайс сделал еще пару шагов в направлении Истри, остановившись на расстоянии вытянутой руки; Мерцелла никак не отреагировала, все также блуждая в своих мыслях, пытаясь всеми силами взять себя в руки и не расплакаться на месте, рухнув на пол грудой таких бесполезных сейчас мышц и костей. Лайс никогда не был мастером слова, он не знал как утешить и не умел придумать правильных, успокаивающих речей для ситуаций, подобно этой. Действия всегда давались ему проще и легче высокопарных слов. Очевидно, что наследница Дома Истри переживала сильнейший шок от всего произошедшего, но даже будучи в таком состоянии, она все еще пыталась быть смелой, чем вызывала истинное восхищение. Алластрий понимал, что им нельзя оставаться на виду в небезопасном открытом со всех сторон коридоре, нужно было как можно скорее довести Мерцеллу до тайной комнаты и охранять комнату и дом внутри от нападения кого бы то ни было извне, но и оставить девушку в таком состоянии он просто не мог, осознавая всю ответственность и важность произошедшего для нее. Раздираемый сомнениями, Лайс решил помочь так, как умел — действиями. Мягко вынул из прижатой к плечу ладони клинок, а затем порывисто притянул трясущееся тело девушки к своей груди, одной рукой обхватив ее за талию, второй прижав ее голову к своему наиболее чистому от крови плечу. Послышался судорожный выдох, и через пару мгновений руки Мерцеллы обхватили торс парня, до скрежета впиваясь пальцами в ткань на его спине в районе лопаток. — Ты сделала то, что дОлжно, — вкрадчиво, склонившись над головой девушки, тихо произнес Лайс. — И спасла мне жизнь. — Плечи девушки невольно дернулись как бы выказывая ее неуверенность в том, что говорит Алластрий. — Спасибо, что рискнула и прикрыла меня. — девушка неуверенно кивнула головой, соглашаясь. — Сделай глубокий вдох вместе со мной, и вдох, — Лайс умышленно громко втянул воздух, дождавшись, когда Истри повторит за ним, продолжил, — вот так, и выдох. Снова вдох, и выдох. Почувствовав, что тремор начинает отступать, Мерцелла чуть отстранилась от Лайса, переведя взгляд на его лицо. Алластрий стоял с закрытыми глазами, продолжая делать равномерные вдохи-выдохи, явно ощущая на себе ее взгляд, но не спеша с ним сталкиваться. Капля крови из рассеченной брови скользила прямо к глазу Лайса, и Мерцелла решила ее остановить, мягким движением стирая ее чуть выше верхнего века. Атрау, не ожидавший прикосновения, дернулся и быстро открыл глаза, встречаясь взглядом с Мерцеллой, замеревшей в его объятиях с каплей его крови на указательном пальце. Мерцелла смотрела на него широко распахнутыми, покрасневшими от слез и полными доверия глазами, пытаясь запомнить каждую деталь этого мига спокойствия посреди бури, к которому она непременно еще не раз вернется в своих воспоминаниях. — Пришла в себя? — Лайс опустил руки и сделал шаг назад, разрывая тепло объятий, но оставляя зрительный контакт. — Да. Нужно двигаться. — окончательно взяв себя в руки, Мерцелла твердо посмотрела на Лайса в ответ. — Роды не ждут. Получив от Лайса ответную ухмылку, Мерцелла поспешила в подвал, оставляя младшего Атрау на страже здания как раз в тот момент, когда на другом конце коридора послышался шум. ***Зайдя в тайную комнату, первым на что наткнулся взгляд Истри, было острие направленного на нее меча Ценнарии, которое она поспешно опустила, удостоверившись, что появившаяся невестка не несет угрозы. — Мерцелла, почему ты не на борту корабля? Разве Айен или Алластрий не сопроводили тебя? — Ценнария порывисто по-матерински обняла Мерцеллу, чуть прижав ее к себе за плечи. — В суматохе мы разминулись с Айеном, меня первым нашел Лайс и пытался усадить меня на корабль, но я решила, что мой дом здесь, а значит, и я должна быть здесь. Лайс доверился мне и сопроводил по моей просьбе сюда, чтобы я могла помочь с… — взгляд девушки мягко проскользил к постели роженицы, — Ну, в общем помочь всем, чем смогу. — Леди Атрау недоуменно и с благодарностью во взгляде кивнула, оставив ее пылкую речь без ответа. — Помощь нам действительно не помешает, дорогая. Благо, что стены убежища звуконепроницаемые, и сама комната не обделена удобствами. Мы справимся. — твердость и уверенность в голосе женщины передалась и Мерцелле. — Пока можешь подготовиться и смыть с себя чужую кровь, времени у нас до начала рождения достаточно. — заметив колебания невестки, леди, положив руку на плечо Мерцеллы, добавила, — Не переживай, мои сыновья справятся, нам не впервой отвечать жестокостью на жестокость, и каждый раз мы одерживали победу. Истри благодарно кивнула и, отбросив терзающие мысли о судьбе семейства, направилась в душ. *** несколько часов спустя *** Девочка. Родилась девочка, дать имя которой удостоили чести Мерцеллу, непосредственно принимавшей плод в момент рождения дитя, пока Циннария массировала спину Эйни и проводила с ней дыхательные практики. Мерцелла почему-то сразу нашлась с именем для новоиспеченной племянницы, стоило только взглянуть на малышку, в голове всплыло слово «Кассиопея», как прекрасное, но такое далекое от дома созвездие. Наблюдая за ребенком в руках Эйни , Мерцелла чувствовала умиротворение и покой. Руки и одежда в районе груди и живота все еще были в чужой крови, но Мерцеллу это будто и не волновало, она застыла в этом моменте спокойствия и просто хотела, чтобы эта идиллия продлилась чуть дольше, однако дверь в комнату неожиданно пришла в движение, Мерцелла моментально выхватила клинок из ножен и направила в сторону входившего. Из-за двери показался Браннис, в крови, измученный, но живой. — Браннис?! — раздался окрик Циннарии. — Браннис, проходи скорее сюда! — нетерпение и счастье в голосе матери заставили расцвести улыбку на лице мужчины, он поспешил к жене, огибая Мерцеллу. — Все хорошо, все живы. — сказал Браннис, поровнявшись с Истри. — Айена немного задели, но жить будет, его уже латают. — О!.. — только и успела сказать Мерцелла, как Браннис уже почти бегом направился в сторону матери и жены. Послышались счастливые голоса, и почему-то Мерцелла ощутила себя лишней, будто бы подсматривала за чужим счастьем и решила выйти, наконец, из убежища, плевать, что вся в крови. Поднявшись на первый этаж, Истри заметила, что день уже подошел к концу, небо разлилось лиловым закатом, таким непривычным и редким для этой планеты. Из окон проливались вечерние лучи, смешивая кровь с оттенками закатного светила. Это было красиво и жутко одновременно, как и Лайс, сидящий на одном из подоконников. Крови на нем оказалось больше, чем в момент, когда она видела его в последний раз, однако сильных ранений на теле не наблюдалось. Мерцелла молча двинулась в сторону младшего Атрау. Лайс лишь повел бровью, краем глаза уловив ее приближение, и убрал ноги с подоконника, дав возможность Мерцелле сесть напротив, что она и сделала. Они молчали, пока закатное светило не начало скрываться за горизонтом, тишину прервал лязг открывающейся зажигалки — Лайс прикурил сигарету. Истри удивленно перевела взгляд с пейзажа за окном на парня напротив, подмечая, что он курит сигареты на старый лад: они были бумажными, имели неприятный запах табака и никотина, сгорая, пускали тонкую стройку дыма к потолку. В ее доме детства курили очень редко и использовали для этого другие приспособления, которые подавляли неприятный запах и в целом выглядели более солидно, но наблюдая сейчас за Лайсом, Мерцелла почти признавалась себе, что было что-то мистически красивое в том, как Алластрий держал сигарету и закрывал глаза, с блаженством затягиваясь вонючей и непомерно вредной дрянью. Он выглядел умиротворенным и расслабленным, непривычно домашним и слишком открытым, в каком-то смысле даже беззащитным. Поймав Мерцеллу на разглядывании себя, Лайс хмыкнул, потянув уголок рта вверх в легкой усмешке, на что Истри цокнула и закатила глаза. — Будешь? — Лайс протянул свою сигарету окровавленной рукой. Мерцелла сначала опустила взгляд на его ладонь, затем переместила взор на свои собственные кисти рук в уже запекшейся крови, и перехватила сигарету. Первая затяжка на удивление была легкой, горечь на языке почти вынудила Мерцеллу скорчиться, но она сдержалась, стоически делая вторую затяжку, а затем третью и следующую. Выдыхая дым, она ощущала, как ее отпускали тревога и груз этого дня. Почему-то ей вдруг захотелось поделиться чем-то хорошим с Лайсом, ответить на его жест радушия и расположенности к ней. — Это девочка. — улыбка самопроизвольно расползлась на губах девушки, — И да, я самолично приняла роды! — с гордостью и весельем огорошила парня леди Истри. — Воу! В смысле, круто! И говоря, что ты приняла роды сама, ты действительно имеешь в виду, что роды, ну… Сама? — с толикой неверия и восхищения ответил Лайс. — Именно это и имелось ввиду. — самодовольная улыбка расползлась еще шире, — Я была удостоена чести дать ей имя. — Воу! Надеюсь, Браннис не придет за тобой ночью с клинком за пазухой. — Лайс оживился, смешинки в его глазах снова заплясали. — И какое имя ты дала моей племяннице? — Кассиопея, — мечтательно вглядываясь в небесный свод, уже покрывающийся звездами, ответила Мерцелла. — как созвездие, знаешь? — Это намек на то, что мы тут все дикари? — не отрывая взгляда от ее воодушевленного лица, с ухмылкой проговорил Алластрий, беззлобно цепляясь к ее словам, скорее по привычке, чем в желании задеть. — Знаю. Имя красивое, мне нравится. — добавил уже на полном серьезе чуть тише, заставив кожу Мерцеллы покрыться мурашками и невольно вздрогнуть. Истри повернула голову на Лайса, встречая его задумчивый взгляд, и эта тишина между ними была интимнее всего, что когда-либо происходило с ней.