***

      Саске с ужасом глядел на это маленькое чудо. Чудо, с большущими и затягивающими голубыми глазами и растрёпанной, ещё мальчишечьей причёской.       — Нару…       — Агу!       —…то. ***       Как вести себя с детьми Саске не представлял. Как вести себя с детьми–Узумаки — тоже. А как вести себя с ребёнком–девочкой–Узумаки–которая–его–вечная–соперница–да–и–вообще–надоедливая–добе… В общем, тут и так всё было понятно.       Самым обидным ужасным было то, что находились они на секретной миссии S ранга, и при этом находились лишь вдвоём. Так что, что делать с этим ребёнком и как вообще возвращать Узумаки в нормальное состояние Учиха не знал. Да даже догадок на этот счёт не имел.       — Узумаки, я тебя ненавижу.       — Уауга!       Брюнет с подёргивающимся глазом смотрел на Наруто, которая сидела на его спальнике и сосредоточено играла с небольшой палочкой, иногда гипнотизируя его своим взглядом. Ну, хоть не ревёт. ***       С выводами Саске явно поспешил — сначала Наруто попыталась забраться к нему на ручки или хотя бы на коленки, но потерпев поражение сильно расстроилась.       Расстроенные дети плачут — это Саске знал. Поэтому, вновь загипнотизированный этими чистыми голубыми глазами, которые уже были на мокром месте, он сдался.       Малышка сидела у Учихи на коленях, царски облокотившись спиной на живот и с садистским (как думал Саске) интересом терзала его руку.       — Добе, я тебя обязательно прибью, — прошипел последний носитель шарингана, посылая мысленные проклятья на образ взрослой Наруто. Взрослая Наруто на данные проклятия не отреагировала, зато отреагировала маленькая.       — Агуа? — кажется, в детских глазах отражалась лёгкая обида, будто Узумаки и впрямь понимала всё то, что Саске говорил… и мысленно делал.       Ну, или он просто не выспался, а ещё попал в лёгкое гендзюцу.       И как не посмотри, но второй вариант казался более желанным. ***       Со следующей проблемой Учиха столкнулся через полчаса — голод Наруто терпеть была явно не намерена, а потому попросту захныкала, кладя ладошки на живот, и всем своим видом показывая нужду в пище.       Через минут десять Саске разобрался с едой, а ещё через пять неловко пытался накормить Наруто кашей, которую откопал в фуин–свитке с едой. Противиться Узумаки не стала, с удовольствием лопая кашу, которой её заботливо кормили сами.       Впервые Саске удивился подобной покорности, а после поблагодарил Ками за спокойную передышку. Всё же, где-то он слышал, что дети капризны к еде, а с его удачей и активностью этой Усаратонкачи, каша вполне могла оказаться на его одежде или лице. ***       К вечеру измотанный Саске сидел у костра, уже привычно усадив Наруто на собственные колени. Думать о сегодняшних злоключениях у него не было никакого желания, а потому он просто гипнотизировал костёр взглядом.       За собственными размышлениями, он даже не сразу заметил, что Наруто уснула, и сейчас сладко сопела у него на руках.       Облегчённо вздохнув, он положил Узумаки в её спальник, а сам, потушив костёр, улёгся в свой.       О защите он не волновался — Наруто была довольна сильна в фуиндзюцу и установила барьер от других шиноби и других существ. Барьер после её превращения, к счастью, не слетел, а потому продолжал исправно их защищать. ***       Проснулся Саске от шороха. И тут же встретился с голубыми глазами, которые слезились.       — Наруто?… — явно шокировано произнёс он.       — Аськ’е! — Узумаки набросилась на него, обнимая за шею (ибо Учиха немного приподнялся) и всхлипывая, прижалась, дрожа всем телом.       И без того обескураженный Саске удивился ещё больше, машинально, нежно обняв маленькое тельце рукой.       — Тебе страшно спать одной? — каким-то шестым чувством догадался брюнет.       В ответ послышался лишь всхлип. Обречённо вздохнув, Учиха уложил малышку рядом с собой, позволяя обнимать свою руку. И незаметно даже для самого себя уснув… ***       — Саске?… — растерянный голос над ухом привёл Учиху в чувство, а заодно моментально подкинул воспоминания о вчерашнем дне.       — Узумаки, я тебя прибью, — лениво пообещал брюнет, встречаясь взглядом с заметно растерянной и смущённой блондинкой, даже не подозревавшей, что происходило вчера.