11 глава.

“Лучше иметь разбитое сердце, чем никогда не любить.”

Ксандра Альенди.

Songs.

Zayn–Dusk till dawn.

Halsey–Sorry.

Eminem–Love the way you lie.

Radiohead–Creep.

Coldplay–Yellow.

Adele–Someone like you.

LP–Lost on You.

*****

Глаза, недавно наполненные светом и надеждой, теперь тусклые, затуманенные болью. Кажется, что её взгляд застывает в пространстве, и она не замечает ничего вокруг, как если бы пыталась вернуть себе что-то потерянное, но не может. Руки холодные, сжимаются в кулаки, пытаясь удержать то, что невозможно вернуть. Иногда её лицо словно кривится от боли, но она быстро прячет эти эмоции, потому что не хочет, чтобы кто-то увидел её слабость. И этот кто–то стоит на улице. Каролина быстро выскочила с палатки, гневно шагая и направляясь в сторону Саймона. –«Я пыталась с тобой нормально контактировать!»– толчок в грудь. Саймон отшатнулся. –«Это ты всё портишь!» –«Между нами ничего не было и быть не мож..»– Каролина перебила Саймона, ударив ладонью по его лицу, на которой не было маски.До сих пор. Саймон схватил её за плечи,начав трясти. Его глаза наполнились гневом, от чего Каролина впервые испугалась. –«Зачем ты всё это устроил?»– слезы капали по её щекам, голос дрожал. Так будет лучше. Руки невольно потянулись её обнять, от чего девушка резко толкнула его в грудь. –«Не прикасайся ко мне!» Голос дрожал так же, как и тело. Это дрожание — не просто физическое, это отражение внутренней бури, когда чувства захлёстывают, а тело не может оставаться спокойным. Это момент, когда эмоции выходят за пределы контроля, проявляются в самой ткани тела, заставляя его дрожать, а разум — терять свою твёрдость. Он медленно подошёл к ней, заметив, как её плечи ссутулились от тяжести эмоций, и её взгляд был полон беспокойства. В тихом движении он протянул руки, мягко обвив Каролину за талию и притянув к себе, чувствуя, как её тело сразу же напряглось, словно от неожиданности и сопротивления. Но он не отпускал, не торопился, просто крепко, но бережно держал её в своих объятиях. Каролина прижалась к нему, её тело, словно несло всю тяжесть боли, не в силах расслабиться. Слезы катились по её щекам, беззвучно, будто её душа уже не могла даже кричать — всё, что оставалось, — это тихий поток слёз. Саймон чувствовал, как её тело дрожит в его руках, как будто каждый её вздох был пропитан горечью, а сердце пыталось вырваться из груди. Но Каролина не могла оставаться спокойной в его объятиях. Даже когда он держал её, словно пытаясь дать ей чувство безопасности, её руки беспокойно пытались вырваться, сжимающиеся в кулаки, чтобы оттолкнуть его. Каролина всё сильнее пыталась выбраться, но его объятия, казалось, становились сильнее с каждым её движением. Она отталкивала его грудь, как будто каждый сантиметр её тела, которое она не могла контролировать, требовал свободы, чтобы скрыться, чтобы убежать от этой боли, от этого человека, который был источником её страха и разочарования. Её попытки вырваться становились всё более отчаянными, но внутри её было что-то слабое, что не позволяло ей уйти полностью — что-то, что ещё тянуло её обратно, несмотря на обиду и слёзы. –«Зачем ты так со мной?»–тихо всхлипывая спросила Каролина, отбросив все попытки выбраться. Саймон сжал её сильнее в своих объятиях чувствуя, как бешено бьется его сердце. –«То притягиваешь к себе, то отталкиваешь меня, будто я бездомный котёнок во дворе, который просит еды»– всхлипы стали громче, от чего Каролина уткнулась Саймону в грудь, прикрывая лицо ладонями. В горле ком. Хочется выстрелить в висок, но не делать ей больно. Так будет лучше. –«Всё, что мы делаем–это ошибка.»– серьёзно проговорил Саймон, пытаясь контролировать свои эмоции. Глаза расширились. Каролина посмотрела Саймону в глаза, нахмурив брови. Нет слов. –«Мы напарники, но не больше.» Он отстранился первым, залетая в палатку. Каролина стояла, как будто её тело больше не принадлежало ей. Попытки что–либо сказать были тщетны. Не было слов. Их и не надо. Так будет лучше. Желание всё сломать, разрушить. Но не ломать её. Саймон лёг на кровать, пытаясь унять эту боль в груди. Нихуя не лучше. Хочется обнять и забрать ту боль, которую он ей принёс. Не мог, не в силах. Не умеет. Ноги поплелись в сторону входа. Девушка прикладывала все оставшиеся силы, дабы не упасть. Слёз нет. Пустота. Она боится признаться себе в том, что ничего изменить не может. Она полюбила не того человека, и эта любовь — как тень, что следует за ней, не давая покоя, заставляя чувствовать, что её сердце вечно будет привязано к этому неправильному человеку, которого она не может отпустить. Каролина легла в постель, просверливая потолок. Никаких мыслей. Пустота. Так будет лучше. Но для кого?

******

Лес был окутан густым, почти осязаемым туманом, который, казалось, не собирался покидать это место ни днём, ни ночью. Лёгкий свет осеннего солнца едва пробивался сквозь вуаль серых облаков, наполняя пространство мягким, рассеянным светом. Деревья, покрытые яркими оттенками осени — золотыми, багряными и янтарными листьями — стояли в тени тумана, их стволы казались более тёмными, почти черными, скрытыми в полумраке. Туман медленно обвивал каждую ветку, словно застилая их мрак, не позволяя видеть, что скрывается за ближайшими деревьями. Всё вокруг выглядело мягким и неясным, мир был затмён этой непроницаемой дымкой. Листья под ногами шуршали, но звук был приглушён, словно туман поглощал все звуки, оставляя только тишину, которая ощущалась почти как давление. Они направились в путь, не проронив ни слова. Каролина шла сзади, смотря себе под ноги. Не было никакого желания наблюдать и смотреть на Саймона. Тропинка, почти скрытая под плотным ковром опавших листьев, вела через густой лес, где всё было окутано мягким, вязким туманом. Легкий влажный воздух, пропитанный запахом сырости и земли, обвивал лицо, как невидимая вуаль. Тропинка, извиваясь и теряясь в дымке, казалась бесконечной, её края еле угадывались среди теней деревьев. Крутые изгибы делали её ещё более скрытой, и каждый шаг на ней был осторожным, словно в ожидании, что впереди появится что-то неожиданное. Оставалось идти всего 3 мили, но даже это расстояние было тяжелым для Каролины. Тягость в груди забирала все силы, не давая возможности как–либо напрягаться. Каролина шла по лесной тропинке за Саймоном, потерянная в своих мыслях, когда вдруг услышала слабое мяуканье, едва различимое среди туманной тишины. Звуки, казавшиеся отголосками из другого мира, привлекли её внимание. Остановившись, она вслушивалась, пытаясь понять, откуда доходит этот жалобный звук. Через несколько секунд она заметила маленькое существо, спрятавшееся под кустом, почти невидимое в тумане. Девушка присела на корточки, её лицо смягчилось, а сердце сразу стало биться быстрее. Не услышав сзади себя шагов, Саймон развернулся, увидев интересную для себя картину, которая заставила его улыбнуться сквозь маску: Каролина присела на корточки, тихонько поглаживая маленького, серого, но чумазого котенка, который скорее всего потерялся в лесу, не имея возможности найти свою маму или других котов. –«Ты собираешься его взять с собой?»– серьёзным тоном спросил Саймон наблюдая, как Каролина взяла котенка на руки. –«Почему нет?» –«Я не собираюсь за ним таскаться.»– пробасил он, продолжая идти дальше. –«Тебя никто и не просил.» –спокойно ответила Каролина, не показывая свою обиду на него и продолжила идти за Саймоном, держа в руках котёнка, который начал мурлыкать.

****

Малышку она назвала «Ласка». Ласка действительно была очень ласковой и всё время тёрлась об ноги, тихонько мурлыча, на что Каролина мило улыбалась, почёсывая её за ушком. Палатка и иные принадлежности были расставлены и убраны по местам. Костёр они решили не поджигать, ведь находились поблизости с вышкой, где могли быть противники. Каролина отсыпала немного тушенки Ласке, которая быстро уплела всю еду, легла на спину, показывая девушке своё пузо, которое было полным. Маленькие движения, скрип ветвей и капли росы, падающие на листья, становились частью симфонии ночного леса. Небо скрыто облаками, но если прислушаться, можно было услышать, как звёзды шепчут друг другу в этом великом, бескрайнем пространстве. В тени деревьев мир становился совершенно другим — волшебным, убаюкивающим, но полным скрытых загадок, словно лес сам был живым существом, с которым можно было разговаривать, но только в тишине ночи. Каролина лежала на своей постели так же, как и Саймон. Девушка аккуратно поглаживала Ласку, которая нежно мурлыкала в её руках. Ласка встала, решив исследовать всю палатку и направилась в сторону Саймона, который лежал на спине. Ласка запрыгнула на постель к Саймону, наступая на его грудь. Она прижалась к его груди, затем, подняв голову, начала осторожно тереться о его руку, а потом — об его маску. Её маленькая голова мягко касалась его маски, и она неторопливо проводила по ткани, как бы приглашая его обратить на неё внимание. Сначала Саймон не реагировал — его взгляд оставался холодным и отстранённым. Но Ласка не торопилась, её маленькие шаги были нежными и уверенными, её мурлыканье тихое и тёплое, как если бы она знала, как растопить даже самую твёрдую оболочку. Её мягкие движения постепенно стали более настойчивыми, и она вновь и вновь терлась об его руку, мягко и без лишнего напряжения, словно стараясь пробудить в нём хоть какое-то чувство. Постепенно, к его удивлению, он почувствовал, как напряжение немного отпускает его. В его груди, где всегда был холод к таким нежностям, появилась маленькая искорка тепла. Ласка мурлыкала, её маленькие звуки как бы проникали в самую глубину, где хранилась его холодная тишина. Он даже не заметил, как его руки расслабились, и он позволил ей чуть больше приблизиться, её тёплая шерсть теперь касалась его ладони. Она продолжала тереться об него, мягкая и уютная, и, несмотря на всю его сдержанность, в воздухе витают тёплые, почти неуловимые волны привязанности. В её простом мурлыканье была какая-то особенная нежность, как если бы она знала, как помочь ему отпустить боль, хотя бы на мгновение. –«Как ты назвала котёнка?»–пробасил Саймон, нежно поглаживая мягкую шерстку Ласки, которая уже была чистой. –«Ласка»–сдержанно ответила Каролина, наблюдая за всей картиной, что заставляло её сердце биться быстрее. –«Ей идёт.»– усмехнулся он, откидывая голову назад и встретился с её тёмно–карими глазами, которые наблюдали за Саймоном и Лаской. –«Знаю.»– сдержанно ответила Каролина и легла на спину, не выдерживая зрительного контакта. Ласка уснула на груди Саймона, тихо мурча, от чего он мило улыбнулся через маску. Мысли не давали Саймону покоя. “Ты думаешь, я не вижу, как ты меня смотришь? Но лучше уж держаться подальше. Потому что если бы ты знала, что на самом деле чувствую, ты бы меня возненавидела еще сильнее.” Хотел бы он это сказать, но ком в горле не позволил это сделать.