Галчонок

Владимир был этой масенькой, иногда слишком возможно и доставучей, но такой хорошей девчонке настолько благодарен, что ему эти безграниченные спасибо хотелось говорить так много и часто, чтобы горло потом разрывалось бы да болело. Но, в силу своей молчаливости и отрешённости от окружающего мира тот не мог просто подойти и нормально поблагодарить.