Когда-то было сказано

      Грань там, где начинается кайма — ярче юности, чётче женского письма, краснее жгучего стыда — а там, под шелест губ и мягкость языка — исповедь твоя, моя. От "а" до "я". Где пудреная кожа не привлекает слово — тонкая черта. И водит кисть цветов слоновых, вымытых костей вдоль случайно выпавших наречий, в попытке у хватить за плечи. Но касаясь уст.