Часть 9

      Гарри обнимал Гермиону, вспоминая, как часто хотел это сделать тогда, в прошлом. Гермиона же чувствовала какое-то необыкновенное тепло, идущее от мальчика. Она ни за что не хотела с ним расставаться, просто не могла себя заставить разжать объятия. Гарри вздохнул, желая продлить этот миг подольше, девочка просто закрыла глаза, отдаваясь моменту.       — Гарри, ты простишь меня за то, что я на вокзале… — хотела спросить Гермиона, но внезапно замолчала.       — Знаешь, Гермиона… — мальчик заговорил очень тихо, но девочка слышала его. — Я не знал того, что было с тобой. Просто… Я не очень понимаю, что с нами происходит, но позволь мне просто быть рядом. Я не буду ничего требовать от тебя, мне просто…. Просто нужно хоть иногда тебя видеть, слышать… — он помолчал и совсем шепотом произнес: — Прикасаться…       — Гарри, какой же ты глупый, — ответила ему Гермиона, пораженная той тоской, что звучала в его голосе, в голосе ни на что не надеявшегося Гарри. — Я не могу тебя отпустить и… если можно, давай не будем расставаться? — произнесла девочка. — Иногда мне кажется, что ты постоянно колдуешь «Акцио», так сильно меня к тебе тянет, и только когда ты рядом, мне спокойно. Может быть, это любовь?       — Как в книжках? — грустно усмехнулся Гарри. — Я давно уже не верю в сказки, но ты такое чудо… Просто невозможное чудо. Прошло много лет, а я так и не смог тебя ни забыть, ни даже разозлиться на тебя.       — Давай просто будем вместе, — предложила Гермиона. — В горе и радости, и чтобы даже смерть нас не разлучила?       — В горе и радости, силе и бессилии, здоровье и болезни… — прошептал Гарри.       Возможно, что-то случилось в мире в этот миг, потому что где-то очень радостно заулыбалась маленькая сияющая девочка, потирая ладошки, но дети этого не поняли, они просто сидели в объятиях друг друга, и им было очень хорошо. А наблюдавшие за ними взрослые улыбались. Улыбалась Эмма, понимая, что сила любви мальчика его не раз спасала, да что там спасала, он ведь и жил-то только потому, что на свете есть ее дочь, а вот еще не понявшая доченька смотрела на мальчика такими глазами…       — Ну, как они? — спросил Марк.       — Такое чувство, что душами разговаривают, — улыбнулась женщина. — Только посмотри, как они смотрятся вдвоем.       — Да, сказка у них получилась невеселая, — мистеру Грейнджеру было трудно поверить во все рассказанное, но факт оставался фактом. — Пацан действительно педиатр от бога, значит, все правда? — неуверенное предположил он.       — А слезы дочери тебя не убедили? — удивилась Эмма. — Ты настолько плохо знаешь нашу дочь? Что бы она там ни видела, она все равно наша дочь, поверь мне.       — Ну ты мать, тебе виднее, — хмыкнул мужчина, — просто очень трудно в это все поверить. Маги какие-то, волшебный замок, зелья…       — Хм… Сектанты, старый замок, психоактивные вещества — так проще? — поинтересовалась миссис Грейнджер. — А между тем, нам именно об этом и рассказали. Ну или не сектанты, а, скажем, инопланетяне. Проще?       — Знаешь, действительно проще, — кивнул мужчина. — Значит, завтра дети пойдут в логово инопланетян, спрашивать о том, как защититься от их бластеров… Нет, не получается, ощущение, что пора к психиатру.       — Завтра посмотрим на этих… Инопланетян, — решила миссис Грейнджер.       — А я все-таки позвоню одному интересному человеку, — заявил мистер Грейнджер своей супруге. — Договор-договором, но не может такого быть, чтобы всем было до фонаря.       Интересный человек встретиться согласился, причем согласился приехать к Марку немедленно, что было не очень обычно, но вполне допустимо, поэтому через полчаса Марк встречал у себя гостя. С гостем они вместе были в одном интересном месте и на подробностях этого пребывания до сих пор лежал гриф секретности. Все-таки молодость у мистера Грейнджера была достаточно динамичной, и Эмма далеко не обо всем знала.       — Хм, — произнес интересный человек после рассказа Грейнджеров. — Марк, у них действительно договор, и после первого проявления этой самой «магии», твои дети уже не слишком относятся к нашему миру.       — То есть помощи не будет, — заключил Марк.       — Помощи не будет, — согласился его старый сослуживец. — Детей жалко, но там наверху никто не пойдет на нарушение договора, потому что это будет значить войну. Причем войну с неясным исходом.       — Понятно, — кивнул мужчина. — И что мне делать?       — Вот, держи, — гость улыбнулся и протянул мистеру Грейнджеру тоненькую папку. — Там разрешение на автоматическое оружие. Завтра поедешь в известное тебе место и получишь известные тебе вещи. Хоть какая-то защита.       — Ты знал, — заключил Марк Грейнджер и вздохнул, увидев кивок гостя.

***

      Вход на Косую Аллею Грейнджеры ожидаемо для Гермионы увидели. Надев черные плащи, купленные намедни в театральном магазине, семейство двинулось в сторону входа в мир Магии, казавшийся когда-то сказкой, а оказавшийся ужасом. Четверых людей в черных мантиях необычного покроя предпочли игнорировать, считая иностранцами. Впрочем, именно это было, как раз, хорошо, ибо запоминать их также не стремились.       Быстро приблизившись к Гринготтсу, Грейнджеры и Поттер поднялись по ступенькам, чтобы обратиться к ближайшему гоблину, мистер Грейнджер отошел в сторону, чтобы сменять на галеоны швейцарские франки, которые должны были легендировать за иностранное происхождение, а Гарри заговорил с гоблином о Поттерах. Новости, полученные из рук гоблина, не только не могли называться приятными, но и наводили на нехорошие мысли.       — Даже если вы и Поттер, — ухмыльнулся гоблин. — Это вам не поможет получить деньги.       — Почему, сэр? — удивился Гарри, думая о том, что ситуация становится более странной.       — Детский сейф был доступен вам, пока вы не были совершеннолетним, а согласно извещению, магия признала вас взрослым, — объяснил гоблин. — Ну а к сейфу родителей вы доступа не имеете, потому что ваши родители не сочетались магическим браком.       — То есть я, получается, ублюдок, — вздохнул Гарри Поттер, думая о Верноне Дурсле. Точнее о том, что мужчина не ошибался.       — Да, по магическим законам вы бастард, — кивнул гоблин. — Впрочем, вы можете рискнуть и пройти испытание магии, тогда, возможно, для вас получится что-то сделать.       — Что это за испытание? — удивился мальчик, никогда в прошлой жизни о таком не слышавший.       — Понимаете, молодой человек, старые семьи вымирают, их золото при этом становится мертвым металлом, ибо без согласия представителя рода по старому договору, мы не можем оперировать финансами семьи. Это большое горе, поэтому такие соискатели, как вы, могут пройти испытание и стать частью новой для себя семьи, чтобы деньги могли работать, — любезно объяснил страшно оскалившийся гоблин, но при этом, почувствовав боль в районе спины, вынуждено закончил: — Вы можете отказаться, ибо испытание может закончиться и смертью соискателя.       — Хм… Смертью… — задумчиво пробормотал Гарри.       — Нет! Гарри! Нет! Прошу тебя, не надо! — услышавшая о возможной смерти мальчика, Гермиона налетела на него, подобно торнадо, обняла, готовясь заплакать.       — Не надо плакать, — мягко произнес Гарри. — Не жили богато, не будем и начинать, благодарю вас, уважаемый, я, пожалуй, откажусь. Мне есть ради кого жить.       — Что же, не буду настаивать, — вздохнул гоблин, пораженный открывшейся сценой. Ребенок, который не заинтересовался дармовым золотом, да и отголосок магии… Что-то тут было не так. В этот момент он получил сообщение. Выскочивший перед гоблином кристалл содержал лишь одну фразу: «Проводи их ко мне». Суть была в том, что сообщение пришло от Старейшего, а ему отказать было немыслимо. — Вас приглашает к себе Старейший, — произнес работник банка. — Пожалуйста, пойдемте со мной.       Двое взрослых и двое детей двинулись вслед за зеленокожим клерком. Они прошли по галерее, повернули несколько раз, потом была еще одна галерея, и тут Гарри остановился, услышав натужный детский кашель. Как будто что-то повело его в сторону, несмотря на робкие попытки гоблина остановить его. Почему-то гоблин понимал, что этого мальчика сейчас останавливать нельзя, но потиравшая ладошки светящаяся девочка, находившаяся где-то далеко, была совершенно ни при чем.       У самого входа в галерею согнулся кашляя маленький гоблин. Он почти ничем не отличался от большого своего собрата, но в данный момент сильно кашлял, заканчивая каждый приступ кашля характерной репризой. Вдох маленького гоблина был затруднен, лицо отечное, в общем, характерные признаки были налицо.       — Здравствуй, — по-доброму улыбнулся Гарри, подходя поближе. — Давно у тебя кашель?       — Сначала только ночью было, а сейчас… — судя по голосу, это был ребенок. Говорить ему было тяжело, приступ кашля не давал ему разговаривать.       — Гоблины болеют человеческими болезнями? — удивился мальчик. — Кстати, от коклюша все привиты?       — Мы да, — улыбнулся мистер Грейнджер. — А вот как с этим у гоблинов…       — А что это такое? — тихо поинтересовался сопровождавший их, на что Гарри тяжело вздохнул и рассказал, что такое коклюш, какие у него последствия, как распространяется, что такое прививка… говорил мальчик что-то около часа, собрав рядом с собой нескольких особей гоблинов.       — Вы знаете, как его надо лечить? — спросил большой гоблин в чем-то похожем на черный халат.       — Безусловно, — кивнул Гарри. — Но я знаю только человеческие методы.       — Да нам хоть какие бы, — тяжело вздохнул гоблин в черном. — Страшное проклятье этот ваш коклюш…       Спустя час, в течение которого мистер Грейнджер совместно с гоблином искал пути решения проблемы, они смогли продолжить путь, пока не пришли к небольшой двери, где по идее находился позвавший их. Тот, кого называли просто Старейший.       За этой дверью оказалась большая комната, в которой возлежал в чем-то, больше похожем на ложемент, очень старый гоблин с зеленовато-серой кожей. Он был похож даже не на гоблина, а на кусок камня, пока не заговорил. А Старейший, в свою очередь, разглядывал двоих детей, уже связавших свои судьбы, хоть и не понявших этого. Но вот один из этих двоих был отмечен даже не богиней, а творцом, чего очень многие не видели. Пожалуй, среди гоблинов только Старейший и мог увидеть эту отметку.       — Мы благодарим вас за помощь нашим детям, — проскрипел Старейший. — Чем мы можем компенсировать ваше время?       — Какое время? — удивился Гарри. — Это же дети.       Всего одна фраза, а как много она сказала Старейшему. Перед ним был не просто мальчишка, оказавшийся бастардом древнего рода, причем уже один раз умиравший, перед ним был Целитель из сказок. Просто из волшебных сказок народа гоблинов, о чудесном целителе, который не делит пациентов на людей, гномов, эльфов и гоблинов. Перед старейшим представителем народа гоблинов сейчас стоял сказочный персонаж.       — Возможно у вас есть вопросы? — поинтересовался гоблин.       — А сколько стоит консультация? — поинтересовался мальчик. — А то у нас, как оказалось, с деньгами не очень, — и снова этот человеческий детеныш поразил Старейшего. Он не считал необходимым настаивать на плате за лечение, вряд ли этот детеныш вообще понял, что сделал, просто делая, что умел. А вот гоблин осознавал, что на месте этого мальчика обязательно бы торговался, стремясь вырвать кусочек, таковы уж были гоблины. В отличие от своих собратьев Старейший не отличался неблагодарностью, приказав открыть для мальчика сейф номер три, будучи точно уверенным, что этот род и эта семья такого человека примет. Что же, забегая вперед, можно сказать, что Старейший не ошибся.