Не ликую, не тоскую, Чтоб художнику освоить мастерскую, Надо знать на отлично все азы. Цех не имеет выходных, и это притча во языцех.
Никого не удивит, если я сейчас скажу, что всё уже было написано до нас. Казалось бы, литература и общество расцвели настолько, что бери и пиши новые сюжеты, но… Но не получается! Конечно, не я, такая умная, заметила это первой. Этим вопросом озаботились многие литературоведы и филологи ещё до того, как их стало принято так называть. Например, Кристофер Букер потратил больше тридцати лет, чтобы доказать то, о чем мы и так догадывались: все великие истории, которые цепляют нас за живое, крутятся вокруг одних и тех же ситуаций. Ужас, сколько бедняге пришлось перелопатить произведений, чтобы сформулировать семь стержневых конструкций.1. Победа над чудовищем
(Overcoming the Monster)
Нет ничего древнее и проще, чем такой сюжет. Некоему сообществу или отдельному герою угрожает конкретное зло: существо, болезнь, гигантская корпорация, персонифицированная злая сила, превосходящее человека по мощи. Ощутив предчувствие беды и подготовившись, как правило, самонадеянно, герой вступает в первую битву, оборачивающуюся сокрушительным провалом. Зло, кажущееся неуязвимым, наносит самый страшный удар, загоняя жертву в ужасную ловушку, из которой нет выхода. Именно на этом пределе отчаяния обнаруживается уникальный ресурс, позволяющий дать решающий бой и, сотворив финальное чудо спасения, вернуть жизнь в безопасное русло. Истории такого типа проходят через один и тот же сюжетный костяк: предчувствие беды, подготовка, кошмарная ловушка, из которой, кажется, нет выхода, и финальное чудо спасения. Сам Букер из примеров приводит, в частности, кровавые «Челюсти», мифы вроде историй Персея или Тесея, а ещё готический «Дракула».2. Из грязи в князи
(Rags to Riches)
Обычный, ничем не примечательный человек подавлен окружением, бедностью или презрением. В начале он находится на дне, хотя внутри зреет потенциал, который пока не видит никто, включая его самого. Получив шанс, выдергивающий его из привычной среды, герой переживает череду успехов, добиваясь первого признания, но с подвохом. Потому что обязательно наступает момент, когда он теряет почву под ногами и переживает кризис. Герой теряет больше, чем имел изначально. И только пройдя эту точку полного отчаяния, он обретает подлинную самостоятельность, любовь или статус. Финал закрепляет новое положение — герой уже не тот, кем был, и внешние атрибуты лишь отражают внутренний рост. Сюжет буквально эксплуатирует нашу веру в справедливое вознаграждение за страдания и талант. Классическая Золушка, «Большие надежды» Диккенса (но не в плане развязки) и «Миллионер из трущоб». Все они построены именно на этом: вознесение, падение в отчаяние и окончательное духовное взросление.3. Квест
(The Quest)
Не дожидаясь прихода опасности, герой получает конкретную миссию (предмет, место или поручение) и отправляется в путь. Один или в компании, но обязательно ведомый целью, значимой для всего мира. Дальше — дорога с препятствиями, набитыми шаблонными элементами: компаньонами, предателями, искушениями, монстрами-стражами. Букер отмечает, что в квесте почти всегда есть момент абсолютной тьмы, когда цель кажется недосягаемой, и герой видит перед собой пропасть. Кульминация — достижение цели, часто связанное с тяжёлой моральной жертвой. В конце герои либо возвращаются другими, либо не возвращаются вовсе, но мир меняется к лучшему. «Властелин колец», где Кольцо нужно утопить в жерле вулкана, — эталон такой линии, как и миф о поиске золотого руна. Главное отличие от следующего сюжета — цель здесь не само путешествие как таковое, а конкретная миссия, результат которой заведомо важен для мира.4. Путешествие и возвращение
(Voyage and Return)
Герой случайно или из любопытства попадает в иной мир, который может представлять из себя параллельную реальность, сказочное государство или новое социальное окружение. Если в начале он ощущает восторг открывателя, то вскоре возникает угроза застрять в этом странном измерении навсегда. Главный двигатель — необходимость бегства и возвращения домой, ведь угроза застрять в чужом измерении навсегда грозит потерей себя. Физически вырвавшись домой, герой обнаруживает всё оставшимся прежним, однако сам он обогащен опытом столкновения с неизвестным и новым. Детская сказка «Алиса в Стране чудес» здесь работает безотказно, как и «Волшебник страны Оз». То же самое можно проследить в мною трепетно любимых «Унесённых призраками» Миядзаки или даже в «Бойцовском клубе», где в роли иного мира выступает подпольная реальность без правил. Сюжет имитирует психологический процесс столкновения с неизвестным и ценность возвращения к норме после опасного отклонения.5. Комедия
(Comedy)
В букеровской системе комедия — это путаница, которая возникает из-за того, что люди не видят всей картины. Герои застревают в непонимании, притворстве или лжи, и чем сильнее пытаются удержать контроль, тем более запутанным становится клубок. Тьма сгущается до критической точки, пока не грянет разоблачение, делающее реальность очевидной для всех, после чего наступает примирение, скрепленное перемириями и танцами. Сюжет, порождающий тьму лишь отсутствием откровенности, а не глубинным злом, остается самым светлым из семи: от шекспировского «Сна в летнюю ночь» до классических советских фильмов вроде «Иронии судьбы».6. Трагедия
(Tragedy)
Если в остальных сюжетах герой приходит к целостности, то здесь он идёт к саморазрушению. В центре — персонаж, одержимый желанием, которое нельзя удовлетворить без нарушения человеческих границ. Он постепенно переступает сначала небольшую, потом критическую черту, хотя окружающие предупреждают, но одержимость затягивает, как воронка. Момент, когда герою кажется, что он победил судьбу, на самом деле является точкой невозврата. Расплата настигает его необратимым разрушением всего любимого и собственной гибелью, за которой следует краткое, уже бесполезное прозрение. Букер связывал трагедию с эго, которое перерастает в чудовище. Разница с «Победой над чудовищем» в том, что здесь чудовище — сам герой, и победить его не удаётся. «Макбет», «Великий Гэтсби», «Портрет Дориана Грея» — здесь успех не приносит радости, а лишь отрезает человека от остальных.7. Перерождение
(Rebirth)
В начале истории герой пребывает в состоянии «мёртвый внутри»: он циничен, жесток, подавлен травмой или находится под властью тёмных чар. Развитие здесь идёт не через битву с внешним врагом, а через вмешательство искренней любви или человеческого участия. Обычно рядом появляется тот, кто видит под коркой льда живого человека. На пути к освобождению герой обязательно проходит через символическую или реальную смерть. Это может быть глубочайшая депрессия или момент, когда старую личность сжигает кризис. Лишь после этого панцирь трескается, и персонаж возвращается к жизни другим. Освобождение случается благодаря чуду самоотречения или сторонней жертвы, а ключевым событием становится внутреннее перерождение, выводящее из плена. «Красавица и Чудовище», «Рождественская песнь» Диккенса со Скруджем, а также «День сурка» отлично ложатся в эту схему. Итого. Мы взрослеем («Из грязи в князи»), боимся внешней угрозы («Победа над чудовищем»), ищем своё место в большом и чужом мире («Путешествие и возвращение»), тянемся к тому, что лежит за горизонтом («Квест»), запутываемся в собственных заблуждениях («Комедия»), перегораем на медленном огне собственного эго («Трагедия») или умираем заживо, чтобы однажды проснуться другим человеком («Перерождение»). Кристофер Букер не то чтобы открыл нам третий глаз. Скорее он проделал огромную черновую работу, на которую сейчас у обычного человека просто нет свободных тридцати лет.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!