Часть 17

Скрывая свою ярость под маской безразличия, Маркус медленно подошел к Клаусу. Он заставил себя расслабить сжатые кулаки, когти исчезли, оставляя после себя лишь неприятное жжение. – Клаус, – произнес он ровным, почти безэмоциональным голосом. – Какими судьбами? Не ожидал увидеть тебя здесь. Маркус внимательно наблюдал за реакцией древнего вампира, стараясь уловить малейшее изменение в его выражении лица, в его позе. Он знал, что Клаус – опасный противник, хищник, который чувствует слабость за версту. И сейчас Маркусу как никогда важно было не выдать свою истинную сущность, свои намерения. – Что привело тебя в этот… скромный городок? – продолжил он, лёгкая, почти незаметная усмешка тронула уголки его губ. – Неужели ты решил отдохнуть от мирской суеты Нового Орлеана? Внутри него всё кипело, тьма пульсировала, требуя выхода, требуя крови. Но Маркус держал себя в руках. Он ждал, ждал подходящего момента, чтобы нанести удар. Этот город станет его плацдармом, а семья Майклсонов – его первой жертвой. Клаус, как и всегда, источал ауру самоуверенности и превосходства. Его ответ, пропитанный сарказмом, не заставил себя долго ждать. Маркус едва заметно напрягся, уловив в тоне Клауса нотки презрения, но сохранил маску безразличия. – Отдых? – Маркус тихо рассмеялся, звук больше напоминал шипение змеи. – Ты меня забавляешь, Клаус. Я не из тех, кто ищет покоя в захолустье. Скажем так, мои интересы… несколько иные. Этот город, как ты выразился, «скромный», обладает определенным… потенциалом. Маркус сделал паузу, не сводя пронзительного взгляда с Клауса. Он позволил себе легкий выдох, стараясь контролировать бушующую внутри ярость. – И, знаешь ли, я предпочитаю работать в тишине, без лишнего шума и… вмешательства, – голос Маркуса стал жестче, в нем проскользнула едва уловимая угроза. – Так что, давай условимся сразу: каждый занимается своим делом, и никто никому не мешает. Уверен, мы сможем сосуществовать… мирно. Если, конечно, ты не решишь испытать мою… терпеливость. Он слегка наклонил голову, внимательно изучая реакцию Клауса. Каждый мускул его тела был напряжен, готов к мгновенной реакции. Маркус знал, что этот разговор – лишь прелюдия к настоящей войне. И он был готов к ней.