4. Избалованный господин и его верный змей

      За долгое время, проведённое рядом с Цзюнь-шаном Чжучжи удалось повстречать большое количество всех возможных существ. Мимо его любопытного дяди не проходил ни один заклинатель или демон, что уж говорить об обыкновенных людях?       К тому же, пылкое желание Тяньлан-цзюня изучать окружающий мир никогда не утихает. Чжучжи-лан едва ли поспевает за ним, пытаясь удерживать в памяти образы каждого; будь то их союзник или потенциальный враг.       Сам он в разговоры не вступает; он не особо общительный и ему не очень хочется становиться иным. Но он всегда слушает. У его дяди достаточно чёткий, несколько чарующий голос, таким образом практически каждый его диалог звучит, как сказка в стихах. Чжучжи так не умеет. Слова с его раздвоенного языка не слетают, как у Императора, а падают тяжёлым камнем, вынуждая его потупить взгляд. Вспомнить, что он не такого благородного происхождения — всего лишь уродец.       Однако, как и человек склонен менять свои жизненные приоритеты на протяжении всего существования, так и Чжучжи-лан однажды обнаруживает то, что в мире существует человек, с которым ему добровольно хочется поговорить. Без стеснений, без желания запрятаться за дядей или обернуться склизкой рептилией.       — Мастер Шэнь очень благосклонен ко мне и моему племяннику, — посмеивается Тяньлан-цзюнь, настойчиво пытаясь всучить юноше напротив немного вина. — Впервые, пожалуй, я вижу столь дружелюбного к демонам заклинателя! Да и такого уровня! Я в восторге! Чжучжи-лан, мой дорогой племянник, скажи, а?       Тяньлан не ждёт ответа, обращаясь к нему; никогда не ждёт, потому что Чжучжи обычно обходится простым кивком головы или мелодичным мычанием. Оба этих жеста незаметны остальным, но мужчина привык их хорошо распознавать, даже не оборачиваясь.       В этот раз Чжучжи-лан выражает согласие вслух:       — Бессмертный мастер Шэнь воистину поразительная личность.       Что-то в взгляде его дяди меняется; хищнеет, что ли, и он задумчиво подпирает подбородок кулаком. Это не сулит ничего хорошего. Змей в тихом ужасе напрягается, мысленно подготавливаясь к очередной идее старшего.       — Вы оба мне льстите, — отмахивается от них Шэнь Юань, вместо вина, наливая себе гранатового сока; это очаровательно, в какой-то степени. — Этот господин не видит в демонах обязательных врагов, потому и дружелюбен. Более того, кхм, я заинтересован в вашем опыте с магическими тварями. И не отказался бы, если мы смогли… Посотрудничать?       Выбрать Тяньлан-цзюня, как некоторого рода проводника в мире магических существ — это решение хорошее. Он знает многое: и про существ, которые не виданы заклинателям, и про тех, которые давным-давно перестали существовать, запомнившись лишь героями детских сказок. Опыт этого демона превосходит многих.       — Любознательность и мой порок тоже, — спешит подхватить разговор его дядя, перегибаясь через стол, чтобы дружелюбно хлопнуть заклинателя по плечу.       Если тот и высказывает дискомфорт, то совершенно молча. Вместо этого он продолжает обмахиваться веером, кидая взгляды то на него, то на Тяньлана. Изучая.       — Но если кто и знает о магических существах больше моего, то это мой дорогой племянник, — Тяньлан хитро подмигивает ему, обнажая белоснежные зубы.       — Я? — удивляется Чжучжи, инстинктивно дёргая себя за косы, чтобы успокоить странное волнение в груди.       Не сказать, что Цзюнь-шан редко оказывает своё уважение по отношению к нему, нет. Бывают дни, когда он излишне… Нахваливает его. Особенно, если переберёт алкоголя, прихваченного из демонического царства. Однако его сегодняшний комплимент не особо соответствует реальности.       — Этот ответственный малый со мной и в огонь, и в воду. Постоянно. Память этого старика хромает, мешая ему запоминать важные детали, но вот мой племянник помнит совершенно всё!       Чжучжи-лан действительно может назвать каждое происшествие в жизни своего господина по датам. Вот только Тяньлан-цзюнь ни разу не жаловался на плохую память! Это должно быть небольшой ложью. Понять бы только с какой целью он врёт вполне себе дружелюбному заклинателю.       — Так ли это, хм? — Шэнь Юань вдруг улыбается, осторожно укладывая свою руку поверх свободно покоящейся ладони Чжучжи-лана на столе. Немного сжимает, продолжая: — Этот пиковый лорд душевно просит господина Чжучжи-лана о помощи!       Щёки демона поспешно покрываются румянцем — он и не знал, что так умеет — и он отводит взгляд, фокусируясь на висящей неподалёку картине. Он ещё никогда не ощущал себя настолько смущённо! Хотя, признаться, возможности покраснеть за дядю у него были.       (Есть. Всегда.)       — К-конечно. Этот недостойный будет рад помочь.       Тяньлан весело улюкает.       — Ах, восхитительно-восхитительно! Мастер Шэнь, почему бы вам не сопровождать нас эту неделю? Будет весело!

***

      Весело…       Что ж, Цзюнь-шану и мастеру Шэню, влипающим регулярно в какие-то проблемы — и в глотки опасных демонических существ заодно — пожалуй, действительно весело. А Чжучжи-лану нервно вздрагивающему каждый раз, когда кто-то из них в опасности — не очень.       Не то, чтобы он сомневается в боевых навыках этих двоих. Нет-нет, он понимает, что перед ним не дети малые, а одни из самых выдающихся личностей в заклинательском мире. Но не волноваться за своего дядю, спасителя и единственного члена семьи — трудно. И за нового… Друга? Тоже.       — Тебе действительно стоит попробовать присвоить себе этого красавца, — заявляет ему Тяньлан на пятый день их путешествий, когда Шэнь Юань отходит переговорить с владельцем мотеля; потому что очевидно, они с дядей на мели и платит за них их новоиспечённый спутник. — Или это сделаю я!       Чжучжи-лан тихо вздыхает; привычка, которую он умудрился перенять у Юаня за прошедшие дни.       — Госпожа Су Сиянь вас убьёт.       Цзюнь-шан драматично охает, хватаясь за сердце.       — Племянник… Душа моя… Вот видишь, ты уже ревнуешь! Так клейми этого маленького небожителя! Сделай его своим! Позволь демонической натуре выбраться на свободу!       Даже невообразимый уровень уважения к этому мужчине не может спасти его от неподдельного раздражения, когда тот вновь заводит свою шарманку. И ведь не в первый раз за эти дни.       — Цзюнь-шан, пожалуйста, перестаньте.       — Но он тебе нравится!       Симпатия, любовь… Обо всём этом он уже читал и не раз. И видит собственными глазами, когда дядя воссоединяется после долгой разлуки со своей избранницей. Он видит, читает, но не понимает. Для него нет ничего сильнее, чем чувство благодарности, и он не уверен, что умеет радоваться. Но когда он рядом с Шэнь Юанем — этим странным мужчиной с очаровательными привычками и интересными рассказами — Чжучжи кажется, что он не так уж и безнадёжен. Что у него есть шанс… Осознать. Осознать столь красивые, поэтичные чувства самостоятельно, на собственной шкуре.       — Мгм, осталось всего две свободные комнаты, — немного расстроено подзывает их к себе Юань, как если бы содержать их являлось его прямой обязанностью. — Это ничего?       Никто Шэнь Юаня не предупредил, что до его щедрого и спасительного прихода, в отсутствие госпожи Су Сиянь, они и так делили комнату на двоих, не имея особо ресурсов на другое. Чжучжи-лан приоткрывает рот, чтобы об этом сообщить напрямую, но дядя его опережает:       — В таком случае, я займу отдельную! Вы, мальчики, справитесь?       Мастер Шэнь, не задумываясь, кивает.       — Конечно, конечно. Ах, если Чжучжи-лан не против?       — Нет, — как-то слишком быстро отвечает он. — То есть, нет, господин Шэнь. Проблем не возникнет.       Юань ему привычно улыбается.

***

      Неделя заканчивается слишком быстро. В глубине души Чжучжи-лану хочется надеяться, что, возможно, заклинатель не слишком занят. Что он сможет задержаться с ними ещё на чуть-чуть; совсем немного. Может, месяц?       Но, конечно же, это напрасная надежда. У Шэнь Юаня своя жизнь с соответственными обязанностями. Он живёт совершенно в ином мире, для него являющемся непривычным. Таким созданиям вроде него нет места на пике Цинцзин, увы. Поэтому он не удивляется, когда на седьмой день их новый товарищ приглашает их в небольшое заведение, чтобы отобедать напоследок.       — Надеюсь, мы с моим племянником смогли утолить ваш профессиональный интерес, мастер Шэнь, — хмыкает Тяньлан, вальяжно раскидываясь на стуле. Немного медлит, а затем интересуется, словно невзначай. — Также смею надеяться, что наша компания пришлась вам по душе.       Чжучжи-лан медленно прикрывает глаза. Его дядюшка действительно планирует довести его до нервного срыва; мало ему постоянных двусмысленных напутствий — которые, к счастью, остались непонятыми Шэнь Юанем — так он ещё и позорит их гостя.       — Не беспокойтесь, — тепло улыбается Юань. — Вы оба замечательные спутники. Спасибо вам.       — Просто… Вы так торопитесь ускользнуть от нас по истечении срока, что мы с племянником невольно подумали, что вам наше общество неприятно! — лукавит демон, криво хмыкая и демонстративно косясь в сторону Чжучжи. — Ах, или может… Юному господину есть к кому торопиться?       Шэнь Юань никак не реагирует на не особо тонкую манипуляцию Тяньлан-цзюня, зато как-то по-странному вскидывает брови на последнее предложение.       — Меня ждут мои ученики, конечно же? — скорее спрашивает, чем отвечает он, постукивая себя кончиком веера по подбородку.       — И никого особенного?       — Цзюнь-шан, — интересно, как бы сложилась их небольшая экспедиция, находись здесь госпожа Су Сиянь? Стало бы лучше или нет? — прошу не тратьте время господина Шэня на детские забавы.       Шэнь Юань всё ещё озадаченно оглядывает их справа-налево, а затем пожав плечами, отвечает:       — Ну… У меня есть старший ученик… Полагаю, он будет недоволен, если я задержусь дольше обещанного, — и опомнившись, бормочет себе под нос: — Точно! Нужно купить что-нибудь для Сяо Цзю…       Тяньлан-цзюнь вдруг принимается безудержно хохотать - Чжучжи не особо понимает от чего, но мягко постукивает дядю по спине, когда тот давится заброшенным в рот печеньем - и позабыв о первоначальной теме разговора, перескакивает на другую.       Оставшаяся трапеза проходит более чем спокойно, и Шэнь Юань, пообещав время от времени писать Чжучжи-лану письма, улетает на своём мече. Его уход кажется по-странному меланхоличным. Может он и немного теперь понимает, почему его дядя постоянно тяжело вздыхает при прощании со своей суженной.       — Вот ты и упустил свою возможность, племянник.       Змей пожимает плечами. Ему трудно представить, чтобы в какой-то вселенной такой возвышенный человек, как господин Шэнь Юань, и вовсе обратил внимание на демоническое отродье, вызывающее отвращение, даже у сородичей. Тем не менее, ему удалось заполучить немного чужого внимания и… Чжучжи-лан не жадный. Он довольствуется тем, что получает, никогда не надеясь на большее.       (Никогда не достойный большего.)       — Не понимаю о чём вы, дядя, — почти искренне признаётся он.       Через две недели Шэнь Юань обещано присылает своё первое письмо, в котором долго-долго — листа на четыре — повествует о том какие беспорядки учинили ученики в его отсутствие, о скучных собраниях пиковых лордов, о новых заданиях и демонах, и даже присылает ему перо странной демонической птицы.       Чжучжи-лан с особой аккуратностью оглаживает каждый выписанный иероглиф и мягко улыбается. Письма мастера Шэня — живые, пропитанные эмоциями и теплом.       Он намеревается сохранить каждое.