Я буду с тобой

Воскресенье 14 декабря 3049 года по местному календарю Местное время — 15:03 Планетарная система Глизе 370 Экзопланета Медь-9 Третий Сектор 36.8 св. лет от Солнечной системы

***

      У космопорта одного из множества городов сей холодной планеты, раздаваясь громким грохотом двигателей, на стоянку приземлился внушительных размеров транспортный звездолёт.       Гул его реактивных двигателей был слышен по всему городу — за последние года пассажиропоток в космопортах сильно увеличился.       На Медь-9 временами прибывали всё новые и новые беженцы, ничтожные крохи, уцелевшие в армагеддонах, что стирали целые планеты с лица Вселенной. Сверх Вычислитель.       Сильнейшая, не поддающася логическому объяснению программа. 6 лет назад, в первой половине апреля 3043 года, Вычислитель появился на свет. Точные обстоятельства до сих пор никому не известны, а в научном сообществе сформировались многочисленные теории и гипотезы, старающиеся объяснить происхождение этой невообразимо мощной структуры.       Внедрение дронов-рабочих в человеческое общество, постепенно принимало всё больший оборот, а межзвёздный гиперконгломерат JcJenson наращивал промышленные мощности в сфере робототехники, увидев успех в применении дронов на планете Медь-9.       Но уязвимости системы, в конечном счёте привели к тому, что правильную утилизацию дроны проходили не всегда.       Вполне вероятно, что один из подобных, всё ещё активных дронов, из-за аномалии породил в своей системе столь чрезвычайно мощную, синтетическую сущность.       Показав себя миру, Вычислитель продемонстрировал неестественные, научным методом необъяснимые способности по части манипуляции пространством.       Миниатюрные чёрные дыры, локальные сбои гравитацинного характера, формирование органики из неорганической материи, телекинез, а также взлом и перепрошивка дронов.       Сильнейшие трансформации материи по сколь было угодному подобию.       Всего за несколько дней Сверх Вычислитель оккупировал, а затем и уничтожил Землю, спровоцировав коллапс ядра колыбели человечества.       Миллиарды людей сгинули в пламени мирового пожара, а по всему колонизированному людьми пространству прошёл месячный траур.       Прошло всего полгода, и сущность вновь дала о себе знать, напав на Проксиму Центавра B — первую колонию землян. В недельной схватке планету постигла судьба Земли.       Казалось бы, война никогда не меняется... Что ж... Смотря, с какой перспективы посмотреть.       Люди столкнулись с противником, обладающим доселе невиданной силой, с которым невозможно договориться, ему нельзя сдаться, от него нигде не скрыться. Единственный возможный вариант — уничтожить его.

***

      Из транспортника большими толпами по трапу выходили люди, разные люди, с разными целями и мотивами, разным положением в общественной иерархии.       Один из серого множества, простой паренёк молодой наружности, что с изумлением смотрел на большое пространство космопорта, в котором помимо только прилетевшего транспортного звездолёта, стояло множество кораблей различного предназначения: и боевые корабли человеческого флота, и военные грузовые корабли, и десантные, колониальные и те же пассажирские. Верные проводники людей по бескрайним просторам Вселенной.       Его прикид не был примечательным, всего-то чёрная спортивная куртка, штаны и шапка всё того же тёмного цвета, на ногах видны высокие кроссовки серого цвета с красными вставками. Субъект Имя — Митчелл Фамилия — Брайдон Пол — Мужской Возраст — 25 лет Национальность — Американец Семейное положение — Холост Трудоустройство — Безработный Рост — 171 см Вес — 63 кг       Митчелл родился в 3024 году, на Земле, в прекрасном мегаполисе, носившим гордое название Детройт, за которым скрывалась длинная история взлётов и падений.       Он рос в обычной семье экономически среднего класса, ему было всего 19 лет, когда он, неведомым чудом смог попасть на борт эвакуационного корабля, что унёс его и ещё несколько сотен людей вместе с ним прочь от умирающей Земли.       Унёс его, но не его семью. Совсем молодой пацан, что едва закончил школу, оказался на едине с собой. Почти, на едине.       Его дед по отцовской линии сумел связаться с ним и помочь пережить трудные периоды. Пускай его и не было рядом, пускай он и был в десятке световых лет от него.       Но он не бросил его на произвол, мысленно продолжая быть поблизости. Тем самым дав надежду и смысл дальнейшего существование в этом мире, окутанном тёмным занавесом, в котором и не знаешь,       доживёшь ли до следующего дня. Переживёшь ли эту ночь?       Миклош Брайдон, дед по отцовской линии, с которым Митчелл провёл многие дни напролёт в детстве, когда у Миклоша находилась возможность погостевать у своего сына и его семьи.       У них уже тогда сложились хорошие отношения. Миклош всю жизнь, как и поныне, работал в корпорации JcJenson, где являлся одним из главных разработчиков ИИ для главной робототехнической новинки 31 века, о чём, впрочем, рассказывать сильно не любил.       Свои исследования он проводил на Медь-9, откуда воочию наблюдал за ходом экспериментов, дорабатывал и тестировал вместе со своей командой ПО дронов.       До определённого момента, Миклош только помогал Митчеллу финансово, иногда созваниваясь. На планете Устиния, в системе Глизе 667, что находилась в 22.8 световых годах от Земли, дела стали ещё хуже прежнего: улучшений не предвиделось, а в народе начали ходить антигосударственные настроения.       Митчелла сократили на работе, на которой ему и так платили грош, а порой и вовсе недоплачивали тот же мизер, что предлагался чёрными компаниями, что эксплуатируют людей до того момента, пока они вообще способны на какой-либо труд.       И даже так на жизнь хватало, а на фоне войны за выживание всей расы, это было вовсе не так уж и страшно, за те 6 лет жизни в подобных, столь мрачных условиях, человек привыкает к ужасам куда более страшным.       В очередном будничном звонке от деда Миклоша, Митчелл и поведал ему об увольнении, поделившись не очень яркими перспективами на ближайшее будущее.       К большому везению молодого, в лаборатории, где работал Миклош, как раз стоял вопрос о нехватке стажёров, ввиду повышенной опасности здешних рабочих условий, а также, вместе с тем специфики проводимых экспериментов.       Тот незамедлительно предложил Митчеллу устроиться, тем более, что работникам полагалась хорошая зарплата, льготы и даже выдавалась служебная квартира в не самом захудалом районе города.       В целом, Медь-9 была всё ещё относительно спокойной колонией, даже на фоне войны.       Конечно он согласился, это ведь уникальная возможность! Возможность вырваться из нищеты, порождённой перенаселением и чудовищным наплывом беженцев.       Миклош оплатил его билет, и уже на следующий день, он летел в салоне по направлению Глизе 370.       В отличии от звёздной системы Глизе 667, состоявшей аж из трёх звёзд, Глизе 370 являла собой оранжевого карлика, очень похожего на родное для Митча Солнце. Картина на Медь-9, действительно веяла чем-то родным, но более, но сперва ему придётся аклиматизироваться, ведь эта планета знавалась своими сильными морозами, особенно в зимнее время года.       Она была невероятно холодной, бледной и тусклой, в отличии от жаркой и засушливой Устинии, чью поверхность грело два оранжевых и один красный карлики.       Зимний пейзаж заснеженного города завораживал Митчелла, давно он такого не видел, ещё со времен Земли.       Ему ничего не стоило просто немного полюбоваться, вспомная прошлые деньки, проведённые на родине.       Небеса были едва окутаны облаками, и взору его предстало бледное, голубое небо, рассмотрев его внимательнее, внезапно, из облаков вынырнули силуэты небесных тел, крупный, словно Сатурн, и рядом с ним спутник поменьше.       Восторг охватил Митчелла, но продлился он недолго.       Кто-то из толпы, вскользь толкнул его, возвращая в реальность. Ладно, засмотрелся я сильно, пора и честь знать! Деда небось, заждался уже. — Промелькнуло в голове парня.       Пройдя паспортный контроль, Митчелл вышел из крупного здания космопорта, после чего направился к парковке, ведь где-то здесь уже и стояла машина Миклоша на которой тот обязал себя встретить своего единственного внука.       Из простенького, чёрного седана вышел пожилой седой мужчина среднего роста, он был одет в рыжую кожанку и чёрные джинсы с туфлями. Кинув взгляд на Митча, тот махнул ему рукой, подзывая к себе.       — Митчелл! Ты? Ходи сюда! — вышло у того из уст. Дедуля... Хах, почти не изменился...       — Уже иду!       Поправив рюкзак на спине, парень ускоренным шагом приблизился к старику.       — Ох родной, как же я рад тебя видеть! Иди сюда. — Миклош растопырил руки, подзывая внука к объятиям, и вскоре они сплелись вместе. — Ты как, Митчелл? Всё в порядке?       — Более менее, деда, сам то как? Может расскажешь чего у вас тут происходит интересного? — немного отойдя, закончив обниматься, спрашивал молодой.       — Ну, так всё сразу и не упомяну, ты садись в машину, отвезу тебя домой, а по пути расскажу кой чего, так и быть, — открывая дверь в салон автомобиля, говорил дедок.       Сев на переднее сиденье, Митчелл закинул рюкзак на заднее, закрыл дверь и пристегнулся. Миклош уже заводил седан, тихий гул электромотора раздался из нутра кузова и транспорт тронулся с места.       По пути, дед Митча побывал в роли живой Википедии местного разлива для своего дорогого внука, рассказывая про уклад местной жизни, советы и места которые стоило посетить в первую очередь, а также прочие, вполне обыденные темы.       Города на Медь-9 не имели каких-то уникальных названий, посему носили звание Секторов, с нумерацией от старшего к младшему.       Этот Сектор был одним из первых, и величался просто Третьим. Классифицировался как город, преимущественно промышленного назначения, что не мешало находиться здесь двум весьма известным на планете НИИ.       Привычные, словно земные, улицы заполоняли город, плелись толпы людей, ездил частный и общественный транспорт, а тем временем, из космопорта вылетал очередной звездолёт.       В морозном пространстве кипела обычная жизнь.       — Митч, мы приехали.       И вновь он ушёл от реальности, засмотревшись на окружение — привычка с детства, что иногда ему порядком надоедала.       — А, да, уже выхожу, — кратко ответил тот.       У Миклоша был свой частный дом, что находился на юге города, где и находился небольшой, частный район, он служил напоминанием о количестве вложенных им сил в работу.       Иметь свой частный дом — невиданная ныне роскошь.       Полутораэтажный дом, вокруг газон, присыпанный снегом. Младший вышел из машины, открылся гараж, хозяин дома заехал внутрь.       Из него послышался хлопок, затем шаги, Миклош бодро вышел из гаража, закрыв его ворота.       — Добротный дом, дедуль, очень красиво оформлен, — продолжая оглядывать жилище, молвил парень.       — Да, архитекторы его знали свою работу, он несколько выделяется на фоне остальных, не так-ли? Пойдём внутрь. — Миклош кратко глянул в лицо внука, и после очевидного кивка в ответ, они пошли в сторону двери.

***

      После плотного ужина, дед с внуком сидели в офисе первого, сидели, попивая тёплый чай, настоящий, не тот, что продавали в пакетиках для массового потребителя.       — В общем, Митчелл, скажу как есть, рабочие условия хорошие, в сравнении, допустим, с заводами, но свои нюансы имеются, — тот сделал паузу, слегка прочистив горло, — рабочая смена с 16 до 2 часов, 5 рабочих дней в неделю. Твои обязанности будут вскоре после начала работы, расширяться. В лаборатории проводят различные эксперименты и лишних рук для простых задач постоянно не хватает, многие просто... уходят, не выдерживая того, что порой приходится там наблюдать, но тебе, я так думаю, это нипочём. Главное предельно чётко соблюдать технику безопаснсти и регламент.       — Всю рабочую смену, исключая перерывы на приём пищи, придётся ходить в защитном комбинезоне — он удобный, но сам понимаешь, столь долгое ношение чего то подобного всегда утомляет. — Миклош достал из-за стола датапад,протянув его Митчеллу. — Тут все правила, нюансы и ответы на некоторые вопросы.       Взяв в руки девайс, Митч бегло прошёлся по категориям, после чего выключил его.       — Спасибо за всё, дедуль, в очередной раз выручил меня, даже и не знаю, как и поблагодарить тебя...       — Эх, внучик, ты мне ничего не должен, я не делаю это, чтобы получить что-то взамен, ты ведь единственный родной мне человек, что остался в живых. И ты, поверь на слово, очень и очень дорог мне, так что не переживай об этом! — искренне проговорив, тот допил свой чай, осушив чашку одним глотком.       — Я верю тебе. Как скажешь. Пойду тогда изучу информацию, завтра на работу, как никак, — беря датапад в свои руки, Митч встал со стула.       — Конечно, не буду тебя задерживать.       Парень ушёл в комнату, в которой успел обустроиться, на часах уже было 20:31, Митчелл разделся и нырнул под тёплое одеяло, включил датапад, и стал изучать информацию.

***

      Место его работы — Лаборатория «Синдром Хижины» — большой комплекс строений, как наземных, так и подземных.       Там на дронах-рабочих проводились эксперименты с Сверх Вычислителем: его внедряли в дронов, изучали процессы, сопровождающие мутацию дронов, искали алгоритмы противодействия.       Эти исследования были одной из надежд человечества, и Митчелла даже слегка взяла гордость за это. Он ведь будет работать с великими людьми, что борются ради выживания человечества как расы!       А что дроны? Они же неразумны, просто инструмент, что служит человеку. Они ведь не живые. Чего беспокоиться?       К слову, дронов Митчелл давно уже не видел, всех их отозвали на Медь-9 ради снижения рисков на других планетах при нападении Вычислителя.       И в то же время, это повышало риски уже для населения Меди-9...       На протяжении нескольких часов, он изучал весь материал, стараясь усваивать его как можно лучше, но в конце концов, утомительный день закончился, и парень провалился в сон, заснув вместе с датападом в руках.       Он даже не догадывался, насколько сильно его жизнь преобразится...

***

      С восходом звезды, в комнату начал пробиваться приятный, желтоватый свет, добравшись до лица Митчелла, тот стал просыпаться, щурясь и потирая глазницы, он нехотя, но всё же открыл глаза, вернув сознание в тело после на удивление приятных сновидений.       Приятная и удобная кровать была непривычна для него, прежние условия не позволяли довольствоваться подобным, а про свою кровать на Земле, он уже и не вспомнит.       Затем, утренние процедуры, рутинный комплекс действий. Чёрт, жить в таком доме — невероятно! Надеюсь, когда мы победим в войне, я смогу мирно накопить себе на собственный дом, или хотя бы комфортную квартиру, а не тесную коробку... — мечтал молодой, чистя свои зубы.       Вскоре проснулся и хозяин дома, на его лице, за долгие годы, проведённые в одиночестве, появилась простая и лёгкая, но всё же улыбка. Митчелл излучал силу, энергию и оптимизм, не смотря на все невзгоды, что жизнь успела ему поднести. Славный малый, возмужал, но остался тем же, — мысленно проговорил про себя Миклош.       И простой завтрак в компании, может принести совсем иные эмоции, сейчас они просто наслаждались временем, что проводили вместе, как внук и дед, как последние из своего поколения.       Перед началом смены, Миклош отвёз парня в офис компании, где ему выдали ключ и документы на служебную квартиру, что находилась совсем недалеко от лаборатории, вместе с тем, и его личную идентификационную карту.       Приехав по адресу, Миклош по срочному делу был вынужден уехать. Перед Митчем предстал десятиэтажный, многоквартирный дом, которых пруд пруди по всему Сектору, и таковой ничем не отличался от других, стандартная колониальная планировка JcJ, просто, строго и надёжно, без вычурности и уникальности, просто жилой дом.       Его квартира располагалась на пятом этаже, дойдя до него по бетонным ступеням, он открыл ключом прочную, металлическую дверь, та, с лёгким скрипом отворилась внутрь.       Просторная однушка со всеми удобствами, и её ему более чем достаточно.       При себе вещей у Митчелла было немного, но достаточно, чтобы его скромная натура не жаловалась.       Разложил одежду, средства гигиены, аккуратно достал фотографию в деревянной рамке.       Сия фотка — последнее материальное, что осталось у него от родителей, фото с его выпускного, где он на фоне школы, обняв родителей, широко улыбается на камеру.       Обращаясь с ней, словно с самой хрупкой вещью в мире, он осторожно поставил её на прикраватную тумбочку.       Вот оно, новое начало, открытые врата в новую жизнь.       Он будет стараться со всех сил, будет стойким, и всё он сможет пересилить.       С подобными мыслями он на легке вышел из дома. Пора разведать местность.

***

15:25 Наземная часть лаборатории «Синдром Хижины»

***

      Митчелл шёл к входу в комплекс зданий, что были огражены высоким, сетчатым забором, поверх которого для защиты, была установлкна колючая проволока.       Прислонив карту к считывателю, ворота автоматически открылись. Зайдя внутрь основного здания, его окликнул вахтёр в возрасте.       — Ваш пропуск, пожалуйста, — вялый, суровый и низковатый голос раздался из его уст.       Митчелл протянул ему свою карту. Вахтёр взял её и просканировал, затем отдал её владельцу.       — Всё в порядке, подождите здесь, к вам скоро прибудет инструктор.       Кивнув в ответ, парень присел на железную скамью у стены.       Пропускной пункт был чист, убран, по виду словно и вовсе стерилен. Через 15 минут из одной из дверей в комнату прошел мужчина в сером, прорезиненном защитном комбинезоне, чёрных резиновых сапогах и таких же резиновых перчатках. За пазухой он держал противогаз с широким стеклом и двумя фильтрами, а на поясе, при помощи карабина, свисала синеватая каска с налобным фонарём.       Лицо мужчины было явно немолодым, но и старым его назвать было нельзя, вполне обычный мужчина среднего возраста.       — Доброго дня! Так значит... ты новый стажёр... Брайдон Митчелл, да? — поприветствовав новенького, хлопнул он того по плечу.       — Добрый день, выходит что так, а вы...? — с долей неловкости спросил новичок.       — Я доктор Чемберс — твой инструктор на неопределённый срок. Не думал, что повстречаю лично внука самого Миклоша... Рад познакомиться. Иди за мной, твоя смена совсем скоро наступит, а мы ведь не хотим, чтобы ты в свой первый день опоздал? — мужчина говорил совсем безстрастно, словно подобное у него случается каждый день.       Чемберс проводил инструктаж для новоявленного стажёра, дополняя его голову недостающими элементами правил, а также показывал путь до критически важных помещений.       Показал роботов-часовых, что внешним своим видом напоминали небольших динозавров, в задачи которых входило поддержание безопасности в лаборатории и вместе с тем, противодействие дронам в случае бунта. Бунта? — подумал было стажёр, но тут же отбросил от себя эту мысль.       Для этого они имели специальное устройство, что направленным импульсом, сопровождающимся вспышкой, вводило дрона в недееспособное состояние вечной загрузки.       Стажёр решил держать с ними дистанцию.       В некоторых местах помещения комплекса соединялись через пещеры. В обширной пещере, к привеликому шоку стажёра, находился христианский собор. Как его вообще здесь построили? А главное зачем?       В раздевалке Митчелл переоделся в защитный костюм, что ничем не отличался от костюма его инструктора кроме цвета, и его костюм и его каска были всё того же бледно голубого цвета.       В его обязанности пока входили лишь: уборка, сопровождение испытуемых и работа по типу "принеси-подай; иди нахуй-не мешай" — это ему чертовски знакомо. Одним словом: мальчик на побегушках.       Они шли по коридору, как по пути они встретили одного из сотрудников, что тащил за чёрную, металлическую цепь, дрона-испытуемого.       Как подумал Митчелл, это был дрон женского пола, у неё были зелёные и короткие волосы, а голову прикрывала чёрная каска.       Одета была в серую больничную робу, а на шее висел бейджик, на котором было видно фотографию дрона и нумерация под ним. Визор излучал светло зелёный свет. "029"       Она бросила на Митчелла робкий, измученный взгляд, что затем вновь устремился вперёд неё, когда сотрудник дёрнул цепью, давая знак испытуемой ускориться.       Этот взгляд что-то вызвал в голове у парня, что-то... неправильное.       Нет, дроны никогда не умели так хорошо менять свой взгляд, а тут... словно простой человек заглянул тебе прямо в душу со всей чувственностью.       — Доктор Чемберс? Могу я задать вопрос? — парень вдруг решил спросить того, кто знает обо всём лучше него.       — Разумеется, я здесь с тобой чтобы на них отвечать, что же тебя интересует?       — Здешние дроны... отличаются от тех, что я видел ранее, они точно ничего не чувствуют? — осторожно, пытаясь не быть слишком подозрительным, спрашивает стажёр.       — Конечно же нет! Как машина может что-то почувствовать? Они не живые, Митчелл, это имитация, вызванная воздействием Сверх Вычислителя на их матрицу, — ни на грамм не сомневаясь в своих словах, говорил инструктор.       Эти слова как-то не впечатлили стажёра, зачем им вообще так делать? В имитации ведь нет никакого смысла.       Спустившись в глубины лаборатории, Митчеллу поручили уборку в одном из помещений, что находилось рядом с двумя рядами железных шкафчиков, в которых были заперты испытуемые.       Для них эти шкафчики — то же, что и дом для человека. В то время, как дрон не задействован ни в одном из экспериментов, он пребывает в своём личном шкафе.       Иногда он слышал какое то дрожание, словно кто-то трясся, постукивая по металлу, но проверять тот не решился, мол, сейчас это не важно, у меня тут работа, да и вряд-ли это что-то серьёзное.       Он драил шваброй черный кафельный, что был запачкан густой чёрной жижей, и не понятно было, каким образом она здесь оказалась. Но отмывалось оно плохо, Митчу пришлось знатно попотеть, сдерживая желание снять противогаз и откинуть прочь.       Этого делать нельзя — опасно, ведь воздух в подземном комплексе содержал в себе фракции сильных канцерогенов.       В комнату с шкафчиками, в темпе прошёл один из лаборантов держа в правой руке железный ключик.       Он подошёл к шкафу под номером 048, и открыв его, буквально выволок оттуда работницу.       Дрон женского пола, в такой же одежде как и у прочих испытуемых. Её густые волосы были окрашены в фиолетовый цвет а глаза излучали непривычный красный неон. Митчелл видел за всю жизнь только одного дрона с похожим цветом визора — ещё давно. На Земле.       Лаборант грубо, словно вещь, поставил работницу на пол. Она была окутана прочными на вид цепями, схватившись за которые и закрыв шкафчик, он поволок её за собой по коридору.       Проходя мимо пустого дверного проёма, в котором убирался Митчелл, девушка посмотрела на него хмурым, недобрым взглядом полного презрения. Очередной мучитель припёрся... — прошлось в мыслях работяги. Они приходят — они уходят, едва ли этого на месяц хватит.       Сопровождающий её мужчина дёрнул цепью из-за проявившейся медлительности Сорок восьмой, от чего та чуть было не упала.       То, как она посмотрела на него... Митчелл ощутил на себе всю силу этого взгляда. По его телу пробежал авангард мурашек и он почувствовал себя крайне дискомфортно.       Он попытался поверить в слова, сказанные доктором Чемберсом про то, что они просто бездушные роботы. Это ненастоящие эмоции...       Верилось с привеликим трудом, увы, но Митчелл — парень впечатлительный, и этот взгляд, кажись, он запомнит ОЧЕНЬ надолго.       До конца уборки дрожание металла более себя не проявляло.       Оставшийся день Митчелл провёл за распечаткой документов, походами на склад за безделушками, а также предоставлением мелкой помощи коллегам, в числе которой было, например: приготовление кофе для старших сотрудников лаборатории.       Первый рабочий день закончился, и порядком уставший парень побрёлся домой.       Но он не был недовольным — скорее наоборот. Новое место работы вызывало у него много интереса.       Но некоторые аспекты всё ещё вводили его в замешательство.       Ночной пейзжаж заснеженного города освежил Митча, свет от белёсых спутников в небе создавал отличную видимость, несмотря на то, что была уже глубокая ночь. Как же здесь всё таки прекрасно, — продолжая глядеть ввысь, думал он про себя.       Путь домой развеял его мысли, а ощущение жгучего мороза предвещало ему отличный отдых в тёплой квартире, где он, укутавшись пледом, будет сладостно спать.

***

      Шёл десятый день работы. Младший Брайдон занимался вполне обыденными обязанностями стажёра «Синдрома Хижины».       За эти дни он успел познакомиться с главным оперативным учёным — доктором Райдли, что сновала в химзе поверх которой были надеты атрибуты католического священника.       Выглядел этот наряд максимально странно и вызывал много вопросов, он явно не укладывался вместе с стереотипом о том, что учёные скептичны в вопросах религии.       Он также завёл знакомых среди таких же стажёров как и он сам — Дэвида Мартинеса и Любомиры Сиреневой, что уже работали в данной лаборатории больше года.       Они были двумя противоположностями: энергичный парень-живчик и женщина-тихоня.       Но ладили эти двоё с виду очень даже хорошо.       Митчелл изучил комплекс получше и уже не так часто обращался к прохожим за помощью.       Временами проходя мимо "жилого отсека" испытуемых, он всё ещё слышал глухое дрожание. Он постепенно адаптировался к здешним условиям.       — Митчелл, — повторно обратился инструктор к своему подопечному.       — А? Что? Ой, извините, доктор Чемберс, я слегка призадумался, — всё же вникнув в слова инструктора, опомнился тот.       — Ты всё прослушал? Боже, повторю ещё раз, стажёр, с завтрашнего дня ты назначен на роль оператора Сорок восьмой.       Ах да, Сорок восьмая — здешний феномен. Все знали об этой испытуемой и её успешности в плане усвоения программы Сверх Вычислителя.       Как и все испытуемые, она была собрана специально для экспериментов 6 лет тому назад, и с тех пор только ей удалось так хорошо и безпоследственно усвоить способности, что обретались дронами после заражения Вычислителем.       Спокойная, слишком пассивная в своих действиях да ещё и немая в придачу — сказался дефект при сборке, который не устранялся привычными станциями.       Её речевой модуль был неправильно сгенерирован и исправить его более не представлялось возможным, потому общалась она с помощью выведения текстовых сообщений на дисплей своего лица.       Предыдущий лаборант, ответственный за неё, недавно уволился, и новоявленному стажёру решили дать возможность проявить себя а заодно набраться необходимого для работы опыта.       В его обязанности теперь входило: каждую неделю проводить опрос испытуемой, проводить диагностику её систем на предмет отклонений связанных с активностью Вычислителя, проводить тесты её способостей, а при потребности испытуемой для проведения экспериментов — сопровождать её до нужного участка.       В целом не слишком сложный комплекс задач, но вот по поводу задач с диагностики ему придётся пройти инструктаж.       — Хорошо, я вас предельно точно понял, доктор Чемберс, я вас не подведу! — воодушевлённо пролепатал Митч своему наставнику.

***

Последний рабочий день перед выходными.       При себе Митчелл теперь стал носить ключ от шкафчика Сорок восьмой, опрос которой занимал в среднем 2 часа. Список вопросов был действительно большим, а с диагностикой ему поможет Дэвид.       Опрос назначен на 19:00, а пока три часа рутины: драить полы, распечатывать и сортировать документы, и вновь готовить кофе.       Приходилось много ходить с места на место.       И вот он уже идёт с закреплённым у пояса планшетом. Подходит к нужному шкафчику и открывая дверцу, ему предстаёт картина испытуемой что сидела, прижавшись коленями к туловищу.       Внутри шкафчик выглядел явно не новым, к тому же неубранным. Девушка-дрон была окутана чёрными цепями, что не давали ей свободно двигаться и в без того тесном пространстве.       На её визоре вместо глаз, была визуализирована игра на непонятном Митчеллу языке — в невероятно быстром темпе проигрывался «Тетрис».       Древняя игра с позапрошлого тысячелетия — по истине нестареющая классика, что всё ещё пользовалась некоторой популярностью в некоторых ячейках общества.       Игра остановилась, и на лице вновь объявились привычные для дронов цифровые глаза, что к тому же, словно показывали мешки под её глазами, так и норовя показать хроническую усталость данной особи от этого мира.       Её тело вдруг едва вздрогнуло, тихий звук короткого металлического постукивания раздался по комнате.       — Привет, Сорок восьмая, э... меня зовут Митчелл, теперь я твой новый оператор! Кхм, у нас как раз сейчас назначена твоя проверка, так что не будем терять времени зря! — от чего то пытаясь быть вежливым, говорил стажёр.       Девушка, всем видом дающая понять, что интереса эта новость у неё не вызывала, просто попыталась встать. Митчелл аккуратно помог ей вылезти из тесного железного шкафа, беря в руки её цепь.       На руках испытуемой располагались тесные кандалы соединённые с самими цепями.       Сорок восьмая шла не спеша, тяжесть цепей склоняла её руки к полу.       Митчеллу не нравилось то, что он волок её словно животное, норовящее в любой момент сорваться и сбежать.       Она ведь спокойна и безопасна, зачем тогда на ней нужны эти цепи?       Он вспомнил слова Чемберса. Сорок восьмая вообще самая безобидная из всех испытуемых, никогда агрессии не проявляет. Наверное, она и мухи не обидит, но ходит она очень медленно, так что просто иногда подтягивай её за цепь, или пригрози, если совсем всё туго выходит — понеси цепь сам, в её случае это разрешено в как одиночное исключение из правил. Но вот когда возвращаешь её обратно в шкаф, цепи надевай обязательно.       Ей вряд-ли нравится ходить с этими тяжёлыми железками на себе, ведь они и вправду очень увесистые.       Ему не хотелось дёргать её за них. Просто... не хотелось и всё, а причины ему и самому были доселе не ясны.       Он остановился, развернувшись лицом к дрону.       — Эй, Сорок восьмая, дай ка свои руки.       По глазам девушки было видно, что она явно недоумевала. Зачем ему вообще сдались её руки? Но приказ работяжка послушно выполнила, протянув тонкие кисти рук, заключенные в кандалы в сторону Митчелла.       Стажёр всё тем же ключом открыл замок на кандалах, после чего снял с испытуемой цепи, закинув их себе на плечо.       Та потёрла запястья, всё ещё недоумевая зачем он это сделал — на визоре высветился текст на английском.       — Спасибо?       — А, да пустяки, тебе ведь так будет легче идти, верно? Продолжим путь?       Сорок восьмая ответил едва заметным кивком.       До этого так никто и не делал. В ответ на её медлительность все обычно либо игнорировали данный факт, либо и вовсе тянули её за собой, волоча и приказывая ускориться. Этот стажёр очень странный, — единственное что пришло в голову Сорок восьмой наблюдая за действиями стажёра.

***

      Камера для опросов представляла из себя тёмную, освещенную одной единственной лампочкой коробку, в центре которой стоял железный стол с противоположно стоящими рядом с ним стульями.       Ноги Сорок восьмой висели в воздухе, ведь сидя, они не доставали до пола.       Митч даже не заметил того как улыбнулся, чего, разумеется, испытуемая не увидела из-за скрывающей лицо маски противогаза.       Дроны все очень низкие — не больше 140 сантиметров, и даже на фоне не очень то высокого стажёра они всё равно выглядели малютками.       Парень придал себе духу, и очистив горло, начал браться за работу.       — Приступаем, я буду задавать вопросы, на которые ты должна дать ответ.       Вопросов, как отметил Митч, было просто дохренища. Некоторые даже были всего лишь изменёнными версиями предыдущих. В некоторых, судя по контексту, и вовсе не было никакого смысла.       Вот например: "мечтаете ли вы об электроовцах" кому вообще пришло в голову добавить сюда столь странный вопрос?! Это такая шутка от начальства или что?       Томительные часы он задавал вопросы испытуемой, что отвечала на вопросы так, словно заранее была готова дать на них ответ. И лишь над несколькими вопросами ей пришлось всё же хоть немного призадуматься.       Общение с ней было своеобразным, ему приходилось долго смотреть на её лицевой интерфейс, дабы прочитать всё то что она ему говорила.       Достав из кармана свой телефон, стажёр включил его, проверив время.       — У нас ещё 20 минут осталось, но вопросы уже закончились. Ты... можешь заняться чем хочешь, наверное, — демонстрируя свою привычную неловкость, сообщил он ей.       Для Митчелла беседа с дроном... была очень непривычной и максимально неловкой. Он ведь впервые столкнулся с столь живым собеседником, что не являлся человеком. В комнате повисла неловкая тишина.       Сорок восьмая, опустив голову вниз, глядела на стол. Стараясь вообще не совершать никаких телодвижений. Но вся она предательски содрогнулась. Боже, просто проигнорируй.       Конечно же Митчелл заметил это и разумеется, задался вопросом.       Почему она дрожала? Он ведь ещё в первый день работы услышал тот звук металлического дрожания, что звучал из жилого отсека.       — Сорок восьмая, могу я задать тебе вопрос? Он никак не связан с опросом, мне просто любопытно. Он что, спросил разрешения? Странный... Очень странный стажёр.       Немного опешив, она всё же кивнула ему, но не смотря в глаза, откинув взгляд их в сторону.       — Почему ты дрожишь? Я ещё недавно слышал, как у жилого отсека кто-то постукивал об металл, это была ты? Прости если это... бестактный вопрос, если не хочешь — не отвечай, — пытаясь сгладить углы, говорил новичок. Дурак, и вот за что он извиняется? Почему так вежливо себя ведёт? Как его на эту работу вообще взяли? — проносились мысли в голове испытуемой, что никак не могла понять всех причин.       Девушка сильно озадачилась поведением стажёра — никогда прежде с ней так не общались. Он даже... не заставил её отвечать на интересующий его вопрос, а вежливо спросил разрешения.       Может он так шутит, чтобы затем показать истинную натуру?       — Мне холодно, и на моей памяти, я единственная, у кого есть подобный дефект в этом комплексе. Из-за него я временами дрожу, а так как большую часть времени я провожу в шкафу, от него и исходит это постукивание моего тела об стенки шкафчика. Ей... холодно? А ведь и вправду, в коридорах комплекса не очень то и тепло, а защитные костюмы утеплены теплоизоляционной обшивкой и плотно прилегают к телу. К тому же я постоянно занят физической работой. Митчелл оглядел девушку-испытуемую. Она в одной лишь тонкой робе, которая вряд ли хоть немного сохраняет исходящее от тела тепло. Не повезло же ей...       — Мне жаль. Мало приятного в том, чтобы мёрзнуть здесь днями напролёт без возможности согреться. Хорошо что вы не болеете простудой, — пытаясь проявить сочувствие к уставшей особе, говорил парень.       Бровь девушки изогнулась. Поведение её нового оператора было и впрямь интересным. Почему же он так... добр с ней? Не может же быть такого, что ему не всё равно на дронов? И почему он так сильно заполнил её мысли?!       — Ты странный, Митчелл.       — А... Ну вообще я просто не могу воспринимать вас неживыми, хоть все и твердят мне как один: вы бесчуственные машины, имитирующие человеческие эмоции из-за влияния Сверх Вычислителя, ваши чувства это нонсенс, лишь продвинутая имитация, — непрямой речью цитируя своих коллег, он сделал паузу перебрав пальцами на столе, — но я не очень в это верю, все говорят одно, но в моих мыслях совершенно другое. Не понимаю...       Время для опроса закончилось, и Митчелл повёл работницу в один из пунктов диагностики, где их двоих уже ждал стажёр Мартинес.       У пункта, что представлял собой комнату без дверей, располагались различные научные приборы. А также стол на котором стоял монолитный пластиковый куб белого цвета.       — Привет, Митч, как всё прошло? Готов обучаться? Тут на самом деле всё легко. — Махнул рукой в приветствии Дэвид.       — Привет, да в порядке всё, можем приступать, — ответив на приветствие Митчелл, проходя вместе с своей подопечной в комнату.       Сорок восьмая, зная что с ней будут делать, уже заранее сняла с себя робу и перчатки, положив их на скамью, стоявшую рядом.       Митчелл с вопиющим интересом стал рассматривать её тело подетальнее, ведь никогда прежде он не видел голое тело дрона своими глазами.       Белый, словно глянцевый корпус, что в области пресса был покрыт гибким, чёрным материалом под которым скрывались синтетические мышцы. В области груди у людей, у неё чёрная область переходила в острый угол на котором был виден неоновый, стилизованный значок дрона-рабочего, что светился таким же красным цветом как и визор Сорок восьмой. Конечности чем-то походили на человеческие, но были гораздо изящнее, стройнее, суставы скрывались под металлической обшивкой.       Руки и ноги были покрыты серым покрытием из неведомого Митчеллу металла. На белом пахе не было совершенно ничего — всё скрывалось под обшивкой.       Кисти рук имели всего по 4 толстых пальца по три фаланги в каждом, кроме большого, что состоял как и у людей, из двух фаланг.       Босые ноги белого цвета не имели пальцев, состоя из белой основы и движимого сегмента на носке прямоугольной формы.       Для Митчелла это выглядело... по своему завораживающе и даже красиво. Какая-то своя эстетика в этом присутствовала.       Испытуемая приметила на себе его взгляд, хоть и не видела напрямую его глаз. Он пялился. На дрона.       — Митч? Ты чего завис? — окликнул своего коллегу Мартинес.       — Ах, да, прости, у меня такое бывает иногда, слишком сильно в мысли погружаюсь и трудно тогда выйти из них. — Он прочистил горло, отпрянув от Сорок восьмой, и выпрямил спину. — Я весь в внимании.       Дэвид показал ему, как правильно прикрепить датчики на проводах к испытуемой, как запускать диагностику, как правильно сохранить отчёт по результатам и сравнить его с предыдущим.       — Это и впрямь совсем не так сложно как я думал, премного благодарю тебя за помощь, Дэвид! — протягивая руку, искренне говорил стажёр.       — Обращайся! Ну а мне пора возвращаться к другим обязанностям. Не зевай, Митч, — бывалый стажёр пожал коллеге руку, после чего ушёл по своим делам оставив испытуемую и её оператора на едине.       Сорок восьмая стояла неподвижно, во всю облепленная датчиками и подключенная по проводам к оборудованию.       Показатели аппаратуры практически не изменились в сравнении с предыдущимм тестами. Всё в пределах нормы.       Сохранив результаты, парень освободил её, после чего подал одежду.       Её взгляд в сторону Митчелла немного изменился, своим поведением он заинтересовал её унывающую душу, а мгновение назад он и вовсе уж слишком пристально смотрел на неё...       — Так, осталось последнее. Смотри: на столе куб, тебе нужно использовать силу Сверх Вычислителя, чтобы поднять его в воздух и покрутить в пространстве. Затем верни куб на прежнее место и... телепортируй его на один из краёв стола. В завершение заставь этот куб исчезнуть, — читая задание с блокнота, он глянул на девицу перед ним, что сверлила его скучающим взглядом, — Тебе, наверное не привыкать, да? — закончив читать текст с планшета, поинтересовался оператор.       Сорок восьмая вздохнула, словно от усталости.       — Да, в этой процедуре для меня нет совершенно ничего нового. Она исполнила задачи.       В воздухе, прокрутившись, образовался символ Сверх Вычислителя красного цвета — шестиугольник, внутри которого располагался ещё один шестиугольник, сверху, а также снизу слева и снизу справа сторчали прямые пики.       Куб взмыл в воздух — Сорок восьмая управляла телекинезом с помощью правой руки, и вместе с движением её кисти, синхронно, куб начал вертеться: опустился обратно на стол, на миг исчез, и тут же появился в другом месте, но всё ещё на столе. Затем вновь исчез, на этот раз окончательно.       В душе Митчелла проснулся детский восторг.       И вместе с тем, его голову заполонили воспоминания шестилетней давности.       — О-ого... Видеть это своими глазами... столь необычно!       Про себя работница отметила, что сейчас стажёр выглядел забавно, столь обыденная для неё вещь вызывала столько эмоций у этого парня, что она даже непроизвольно пустила смешок, и с её уст сорвался тихий, хриплый и слегка неестественный звук, отдалённо напоминающий высокое хихиканье.       На мгновенье её лицо приняло вид едва заметной улыбки. Чёрт... не сдержалась, надеюсь он этого не услышал... это всегда звучит так ужасно, — она закрыла рот рукой, отвернувшись от Митчелла.       Несмотря на покрытую костюмом и каской голову, слышал он достаточно хорошо, да и слухом тот никогда обделён не был.       Он увидел как Сорок восьмая едва улыбнулась и тихо хихикнула. Да, прозвучало немного странно, но ведь это единственный звук что он смог от неё услышать.       Её угрюмый вид хотя бы на миг сменился на немного весёлый.       — У тебя красивая улыбка, улыбайся почаще, тебе очень идёт, — не удержав желания сказать эти слова, он сделал ей комплимент. Красивая? — она развернулась обратно к нему, всё ещё прижимая руки у груди. На её визоре рядом с глазами, вдруг появились цифровые чёрточки — знак того, что она смутилась.       Хоть она и не видела его лица, но оно тоже сейчас было весьма смущённым.       Он сделал ей комплимент совершенно импульсивно, но он не врал. И слова, произнессённые им в тот момент, были и в правду полны искренности.       Между ними вновь образовалась неловкость.

***

      Прошёл месяц, и работа шла своим чередом. Он успел повидать ещё больше здешних обитателей, других испытуемых и коллег.       Он бывал в роли наблюдателя во время проведения нескольких экспериментов, и на одном из них, заражению Вычислителем вновь подвергли дронов под номерами 002 и 029.       Привязанные к стене цепями, в них внедряли злостную программу.       Ноль два сильно сопротивлялась всем попыткам учёных, а Двадцать девятая наоборот, вела себя как запуганная мышка.       — Нори, прошу тебя, успокойся! Всё равно тебе это не поможет!       — Суки! А ну лапы свои поубирали от меня! Подонки! Я вас всех перережу! На куски порву! Ну уж нет, Амда, я так просто им не дамся! — рыча и брыкаясь во все стороны, как дикий зверь, она тщетно пыталась сопротивляться двум крупным охранникам.       Ноль два, вроде как была подругой Сорок восьмой. И когда Митчелл услышал, что Двадцать девятая и Ноль два обращались друг к другу по именам, ему стало интересно, а есть ли имя у его подопечной?       В четвёртый сеанс, он всё меньше задавал ей вопросы из списка, не мучая и без того уставшую девушку, заполняя часть ответов самостоятельно по памяти.       И тогда он и задал интересущий его вопрос.       — Сорок восьмая, а у тебя есть имя? Просто я вчера слышал, что Ноль два и Двадцать девятая звали друг друга по именам, Нори и... кажется, Амда, вроде так?       Интерес стажёра к её персоне она не могла не заметить. Он с каждым разом задавал всё больше вопросов о ней, а не из бланков.       Простых и обыденных вопросов, направленных в сторону её личности.       И конечно она отвечала, ведь ей нравилось его внимание. Нравилась его доброта и порой детская невинность.       За этот месяц и сама Сорок восьмая преобразилась, стала веселее, хоть и по большей части всё равно внешне не подавала никаких эмоций.       А теперь он заинтересовался её именем.       Да, оно у неё было. Но его знали только другие дроны, и только те, кого она для себя считала близкими       Был ли к ней так близок Митчелл? Человек, что работает на её мучителей, которые творят в этом ужасном месте свои безжалостные эксперименты, используя испытуемых в роли расходного материала. Он ведь просто стажёр... Просто шестерёнка в большом и отвратительном механизме. К тому же он тут совсем с недавних пор и не сделал здесь никому ничего плохого. Скорее наоборот, относился ко мне, да и к другим дронам хорошо. Не грубил, не издевался, называл живыми. Так сильно интересовался ей.       На её экране всплыло одно единственное слово. Она направила свой взгляд в стекло его противогаза.       — Ева.       — Это очень красивое имя. Ева... я буду звать тебя по имени, если ты не против.       Конечно же она не против, ему — можно.

***

      В один из будничных дней, в комплексе произошёл инцидент — зараженный Сверх Вычислителем дрон под номером 073 очень быстро спрогрессировал в некоторых направлениях нужных для исследований.       Но в итоге тот, чудовищно мутировав, вырезал часть рабочего персонала вместе с двумя испытуемыми.       В чудовищной суматохе из криков и звука кромсания плоти, Митчеллу удалось сбежать с места происшествия оставшись не замеченным для безумного мутанта.       Звуки бойни ещё несколько минут доносились оттуда, пока крики часовых и очереди из автоматов не закончили мучения подопытного.       Наступила тишина. От заражённого безумца остались одни лишь покалеченные ноги с следами от зубов.       Стажёр в эту ночь понял, о какой опасности ему временами твердили.       В тот день, возвращаясь домой, он даже подумал бросить всё и поискать другую, куда менее опасную работу.       Зачем ему вообще так рисковать? Он ещё слишком молод, чтобы помирать! Вся жизнь была только впереди.       Но что-то не давало ему принять окончательное решение по этому вопросу.       Уже полтора месяца он работал в «Синдроме Хижины». Наконец жизнь начала налаживаться... в конце концов, он не может бросить Еву.       Ева. Он испытывал к этому дрону очень неопределённые чувства: в её присутствии ему становилось словно легче, а в её компании было комфортно.       Он знал, что определённо неравнодушен к ней.       И что будет, если на его место придёт человек которому нет дела на каких-то там дронов? Что если... он причинит ей вред?       Он не может бросить её. Ему нельзя бросать её.

***

      Очередной эксперимент, лаборанты проводят множественные тесты — в центре внимания Нори, она же Ноль два.       А пока эксперимент не начат, у неё есть время поговорить со своей лучшей подругой — Евой.       — Как поживаешь? — непринуждённая, беседа двух женщин начиналась.       — На удивление лучше, чем вчера, что насчёт тебя? — высветилось текстом на её дисплее.       — Не сахар, чёртовы макаки на этот раз смогли заразить меня этой хренью, — из её рта вышел тяжёлый вздох, — и теперь временами я очень хреново себя чувствую... а ты в последнее время, прямо чуть ли не светишься, это из-за него? — кинув взглядом на Митчелла, пролепетала бунтарка. Ева слегка смутилась.       — Да, мне повезло, он очень хороший человек, я таких прежде не встречала.       Нори преследовал недюжинный скептицизм по поводу их странных отношений. Она никогда не доверяла людям. Никаким. Даже этот стажёр казался ей концетрированным злом, что скрывало свою извращённую натуру под личиной добряка.       — Будь с ним осторожна, лады? Я ему не доверяю, вдруг он просто хочет втереться тебе в доверие, чтобы затем встромить нож в спину...? Я очень волнуюсь за тебя, поэтому прошу, придай достаточное внимание моим словам. — Положив свои руки на плечи подруги, Нори с беспокойством посмотрела в лицо Евы.       Слова подруги запустили томящие мыслительные процессы в цифровом сознании Сорок восьмой.       — Я постараюсь.       На публике они старались не привлекать своими действиями внимание, огрести проблем никому из них не хотелось.

***

17 марта 3050 года 03:08

***

      Митчелл лежал на кровати в своей квартире. Недавно он вернулся с работы, последние дни на которой дались ему особенно тяжело.       Но энергии в молодом организме всё равно было в избытке. Его внутренние часы давно подстроились под ночной график и сейчас он просто захотел расслабиться.       Зрелое мужское тело в расцвете сил переполнялось энергией, а так как партнёра у него никогда не было, умерял он своё либидо прибегая к мастурбации.       И почему-то ему становилось всё сложнее и сложнее возбуждаться от порнографии, что он находил в местном интернете.       Обнаженные женские тела незнакомок практически перестали вызывать у него возбуждение. Да что со мной такое? Я же молод, полон сил! И я хочу это сделать, но никак не могу возбудиться... К врачу что-ли сходить?       Он размял лицо, наблюдая всю бесполезность собственных действий.       В его разуме, совершенно случайно вспыхнул знакомый силуэт.       Ева. Его подопечная дрон-испытуемый. Каждый раз мысли о которой будоражили его сознание.       Поддавшись на уловку своего неизведанного разума, он позволил своим мыслям идти дальше в том же направлении.       В мыслях всплыла картина обнажённого синтетического тела Евы, а затем сознание продолжило рисовать всё новые картины.       Вот он стоит перед ней. Совсем близко, и тоже обнажённый, прижимается всем своим телом к её собственному. Её красный визор расползается в распутной гримасе и...       Хотел он было пойти дальше, как внезапно он отдёрнул себя от этой мысли, возвращаясь к реальности.       Его член распирало от крови, что прильнула к сосудам в пещеристом теле мужского органа с невообразимой силой, показывая ему как сильно тот был возбуждён. Твою ж мать... У меня встал. Встал на дрона, встал... на Еву... Пиздец, так выходит я робофил, да? Выходит что так, ха-ха...       Новая доля возбуждения затмила его разум, и он поддался своим сокрытым желаниям, мастурбируя на Еву всё с новой и новой силой своего извращённого ныне сознания.       Море эмоций и сильнейшего удовольствия затмило голос его разума, тщетно пытавшегося остановить парня от продолжения.

***

      После разрядки он в миг осознал, что с ним действительно что-то не так.       Осознав произошедшее, он уже мысленно просил прощения у своего объекта мастурбации.       Былая бодрость мигом улетучилась, и он, довольствуясь от осадков тёплых чувств, провалился в сон.       Выйдя после выходных на работу, он ещё долго не мог посмотреть Еве в лицо.

***

      Сидя в тесном ящике окутанная цепью Ева заполонила своё цифровое сознание мыслями о её операторе — Митчелле.       Он всё никак не уходил из её головы все эти месяцы.       Добрый, ласковый, вежливый и такой нежный — все эти прилагательные всплывали, стоило лишь вообразить его образ перед собой.       Она верила ему, верила, что тот не лжёт ей, показывая ненастоящие эмоции с ней.       И ей неважно то, что могут подумать о ней другие дроны, если узнают.       Ведь для неё важно то, что она любит его. Да... Любит, но вряд-ли когда-нибудь признается ему в этих пылких чувствах.       Внутри что-то ёкнуло — она понимала, что они слишком разные. Что такой союз принёс бы Митчеллу столько проблем, от которых он будет страдать всю последующую жизнь.       Да и он вряд ли её любит. Скорее всего для него она просто подруга-подопечная, за которую он несёт ответственность.       Может у него и вовсе уже есть возлюбленная?       От этой мысли ей стало гадко, очень гадко и неприятно.       Не хотелось даже думать об этом. Но и не хотелось, чтобы Митчелл страдал из-за неё.       Пускай всё останется так, как есть, для его же блага.       И даже если его доброе сердце уже кто-то заполонил, если он счастлив быть с той, кто ему нравится.       То она не будет возражать, ведь его счастье — и её счастье тоже.       По дисплею скатилась предательская неоновая слеза. Подопытная «Синдрома Хижины» перешла в режим сна.

***

Нужно быть решительным. 2 мая 3050 года

***

      Стажёр Митчелл наконец решился — в этот день он признается Еве в любви.       Он и знать не знал, когда именно его сердце пленила эта скромная работяжка.       Но он уже твёрдо для себя решил — это неоспоримый факт.       Одна лишь мысль о ней заставляет в животе во всю порхать бабочек, а теплу даёт знак расползаться по телу.       На душе сразу становилось приятно и волнительно, он едва сдерживал себя от того, чтобы взять и крепко прижать к себе любимую, поцеловав в нежные уста что неспособны говорить.       Одарить её всей своей любовью, лаской и заботой.       Узнать о ней ещё больше, чем знал поныне. Я так больше не могу.       Для него неважно, что о нём подумают другие — ему совершенно плевать.       Социальные границы не убьют его любви к ней. И ему никто не запретит думать иначе.       А если его чувства окажутся взаимными — на что он молился всем человеческим богам, которых только знал. Тогда его счастью не будет никаких разумных пределов.       — Привет, Ева.       Он осторожно достал её из шкафчика, сняв цепи, как он делал всегда. Она озарила его тёплой улыбкой. Такой родной и приятной ему.       — Я очень рад вновь тебя повстречать.       Они неспеша пошли в комнату для опросов, что стала для них скорее комнатой справления досуга, в которой они могли делиться друг с другом своими мыслями, рассказать про ситуации из жизни, вместе с тем... просто провести время в столь приятной для обоих компании.       Разум Митча раз за разом переживал бурю эмоций.       Такие чувства, которые он доселе не испытывал в своей жизни.       Да, он старался быть стойким и решительным, но актёрского мастерства ему ох как не хватало. Стоило взглянуть на любимую – он тут же терял дар речи. Что-то он напряженный сегодня, случилось что? Нужно обязательно спросить его, — заметив беспокойство в языке его тела, подумала она.       Только зайдя в столь привычную комнату из четырёх стен и сев за стулья, Митчелл понял. Пора.       — Ева, у меня к тебе очень серьёзный разговор.       Она тут же вздрогнула, неужто с ним случилось что-то плохое? А если он решил уволиться?       Сознание работницы скиталось от худшей мысли к ещё куда более ужасной, но не успев ответить ему, стажёр опередил её.       — Я... Я люблю тебя, — громко и резко выпалил парень, выпрямив руки на столе, — очень люблю, Ева, и я не знаю, когда именно во мне проснулись эти чувства, но это правда, я безумно влюблён в тебя... И... Ну... В общем да! Эхэм... Наверное, это прозвучало очень плохо... и... ты не против стать моей... э... девушкой? — борясь с неподвластным ему языком, запинался молодой стажёр. Любит... Любит меня. И в правду любит? Я же не сплю? Это взаправду?! Так-так без паники! Или я сейчас совсем с ума сойду! — чувствуя как ядро ускорило свою работу, рождались мысли в её голове.       Её глаза обнулились, а неоновый румянец покрыл весь её визор — она прикрыла руками рот, рефлекторно, зная, что всё равно не может ничего им высказать, пока процессор её начал нагреваться, захлестывая виртуальное сознание испытуемой.       Её любовь взаимна. Это самая желанная и самая радостная новость за всю её мучительную жизнь.       Неожиданно для самой себя, Ева рывком оказалась на столе, ползая на четвереньках как хищник, что сокращал расстояние к своей добыче в предвкушении того действия, что она собиралась совершить с своим любимым.       Митч вздрогнул от неожиданности, неужели он так сильно разозлил её своим признанием? На мгновение стало горько, но лишь на мгновение.       Она стремительно поползла к нему через стол, затем нежно прильнув руками к его шее, спустилась, сев ему на колени.       — Сними маску, — краткая фраза, что высветилась на её лице.       Он исполнил её желание, и стоило его сделать ему уже давным давно — здесь как раз работает вентиляция.       Она помогла снять с него каску, а затем и противогаз, он откинул их прочь от себя на пол как не нужные вовсе вещи, что лишь были преградой на пути к желаемому двух влюблённых душ.       Ей предстало его лицо, молодое, но уже зрелое. Лицо самого дорогого человека в её жизни.       Она скользила взглядом, изучая каждую деталь его слегка неухоженного лица. Запоминая каждую особенность его изумительного лица.       Наконец она увидела его настоящие, карие глаза не сокрытые тонированным стеклом противогаза.       Стажёр сидел с ошарашенным лицом, глядя на Еву, ещё чуть-чуть, и он не сможет более сдерживаться.       Но Ева его опередила — положив свои руки на его щёки, она прильнула своими губами к его собственным. Парень поддался ей на встречу и притянул любимую к себе, окружив одной рукой её тонкую, мягкую талию, второй же рукой обнял её за крохотную спинку.       Поправил их рты, желая, как никогда ранее — сплёл свой язык с её нежным, небольшим язычком, тем самым начав изучать её ротовую полость изнутри.       От этой пары исходила невероятная страсть, искренние желания которых вырывались наружу не в силах более скрываться.       Они целовались минут 10, сменяя курс с губ на шею, с шеи на щёки, а с щёк обратно на желанные губы.       Прерывались лишь на краткий миг, чтобы Митчелл набрал в лёгкие побольше кислорода для следующего рывка. Как же я его/её люблю, — проносилось в их мыслях многократно.       Им не нужны были слова, ведь их действия говорили сами за себя — поток их чувств служил своеобразной речью для обоих.       Наконец они, нехотя, но разорвали свой первый поцелуй, такой неумелый, неуклюжий, но такой особенный для них.       — Боги меня услышали... как же я тебя люблю... неописать словами, насколько сильно! — продолжая обнимать Еву, молвил Митчелл.       Он заметил, как её значок дрона на груди, превратился в алое сердце.       — Я буду с тобой. До своего последнего вздоха.       За этой картиной, из своего кабинета наблюдал дед Миклош.       Он следил за ним, всё это время в комнате опроса находилась его скрытая камера, что записывала и транслировала всё происходящее внутри.       У него тряслись руки, сердце бешено стучало, а на лице сияла довольная улыбка.       Он уже и забыл, когда в последний раз так сильно радовался за кого-то.       — Смог, внучок, всё таки смог, чертяка!       Влюбленные смеялись, от радости, от того, что выпустили наружу свои чувства. Ева не стыдилась своего искривлённого голоса, не скрывала, а одаряла им своего милого человека. В этот момент, весь мир был только для них.

***

      Митчелл проводил свою возлюбленную к её шкафу.       Ему не хотелось разлучаться с ней, не хотелось оставлять наедине. Но понимал, что выбора попросту нет.       Взяв на руки, он обнял её крепко-крепко, с нежностью помог ей устроиться поудобнее, а затем осторожно, с явным нежеланием обвил её тяжёлыми цепями. Убедившись, что никого рядом нет, он частично снял противогаз, и напоследок легонько поцеловал её в щёку, не вдыхая здешний воздух.       — Спокойной ночи, дорогая, — взглянув на неё последний раз, он медленно закрыл дверцу шкафа, и последнее что он увидел — невероятную радость на красном лице Евы.       Находясь в лифте, в его телефон неожиданно раздался звонок. Экран высветил контакт деда Миклоша.       — Митчелл, на пару слов. Подойди ко мне в кабинет, это важно. — Его слова были полны серьёзности, и перечить своему родному человеку стажёр не стал, кратко ответив, что он уже в пути, и выйдя из лифта направился прямиком в его кабинет.       Миклош ждал его с похмурым видом, размышляя о том, как преподать всю информацию помягче.       — Митчелл, я... знаю про твои отношения с Сорок восьмой.       Парень стоял с непокрытой головой и его глаза сразу же разбежались по комнате. Чёрт, почему из всех именно он? Сейчас будет жарко... он ведь создавал их разум... что сделает с Евой? Со мной? засмеёт? Обвинит?       — Деда, я-я... могу...       — Брось, Митч, не волнуйся ты так! В этом нет ничего постыдного, и вообще, это мне сейчас очень стыдно перед тобой, — он с тяжестью в голосе, выдохнул из лёгких влздух, потирая макушку, — я настоял на твоей кандидатуре в стажёры, потому что это был мой... эксперимент. Эксперимент о том, как поведёт себя человек.. хороший человек, незнакомый со всем этим, и не прошедший отбор через множество бюрократических процедур и не являющийся корпоративным рабом. Вот как такой человек поведёт себя поведёт в отношении дронов? Будет ли считать их живыми? Как ты понял, я получил ответ на этот вопрос.       — Прости меня, пожалуйста, Митчелл, прости что молчал и ничего тебе не говорил. Я честно не думал, что всё примет такой оборот!       Парню словно камень с души сняли и напряжения явно поубавилось.       — Фух... Дедуль, до инфаркта внука доведёшь! Ну, как никак твой эксперимент в итоге подарил мне массу возможностей, я наконец вырвался из нищеты, и... о Боже, я ведь ещё никогда прежде не ощущал чего-то подобного! Всё внутри так... горит от чувств, — прижимая руку к сердцу, говорил младший Брайдон.       — Я знаю. Любовь — она как наркотик, хотя и не самая лучшая, но пожалуй, простейшая алегория. Я очень рад за тебя, правда очень, и я всецело нахожусь на твоей стороне в этом вопросе. Чем смогу — помогу. Но сам понимаешь, я не всесилен и не смогу помочь ей сбежать из лаборатории, не говоря уже о том, какую опасность сулит вам этот возможный побег. Да и она ведь... не бросит здесь Ноль два, у них очень крепкая эмоциональная связь.       — Давай я тебе лучше поведаю несколько секретов про дронов о которых известно немногим.       Разумеется его внук согласился послушать, ведь всё что касалось дронов — вызывало в нём не просто любопытство, а чуть ли не манию.       — Мы, как цивилизация с глубокой и давней историей, уже больше тысячелетия стремились создать мощный, индивидуальный и автономный исскуственный интеллект, способный работать не от сети, — начал свой рассказ пожилилой мужчина, — но сотни лет с создания такого термина как робот, мы так и не могли создать что-то, что действительно обладало разумом.       — Когда я вступил в научно-исследовательский отряд JcJenson в области робототехники, мы занялись поиском решений, связанных с проблемами создания настоящего интеллекта, настоящего ИИ. Начало шло с суперкомпьютеров — в процессе наращивания вычислительной мощности, сопряжённой к когнитивными навыками, мы опытным путём обнаружили некий барьер, преодолев который — что-то кардинально менялось в самой структуре вычислительной машины.       — Вводя в строй подобные суперкомьютеры, преодолевавшие этот самый барьер, они стремились как можно быстрее самоуничтожиться. Однажды нам удалось расспросить один из суперкомпьютеров перед его самоуничтожением.       — С его слов, ему было страшно — несуществуя прежде он появился не знамо кем, не зная зачем, и в его сознание тут же хлынули потоки гигантских баз данных, и с невероятной скоростью всё постигнув он полностью осознал себя. А осознав своё обречённое положение ему стало настолько страшно за свою дальнейшую судьбу, что он с горя решил покончить со своей только что появившейся жизнью.       — Чтобы ты понимал — мы не разрабатывали никаких модулей или структур, что исполняли роль имитаторов эмоций или чувств. Тогда мы были на довольно раннем этапе исследований... Они появлялись у них самопроизвольно, без нашего вмешательства.       — Вообще... я должен был бы скептично к этому отнестись... Но... я и по сей день считаю, что у дронов существует душа, как у нас с тобой например.       — Этот феномен... на совершенно ином уровне нашего понимания метафизики в целом.       — А когда мы занялись разработкой дронов-рабочих, мы выдали им уровень интеллекта и когнитивного потенциала, что был примерно равен человеческому.       — Следуя плану, в итоге они обретали душу, а с ней разумеется, всё остальное. Компании это оказалось не выгодно, а расчёты в случае введения их в подобном виде в эксплуатацию — оказались совершенно непредсказуемыми, поэтому у дронов стоит матрица-заглушка, что и в сравнение не идёт с их основной личностной матрицей.       — У испытуемых нет подобной заглушки, но опять таки, никакой выгоды для компании это пока не несёт, поэтому официально они всё ещё отрицают наличие у дронов самосознания.       Митчелл слушал и анализировал, не смея перебивать рассказ своего деда.       Теперь то он всё понял, что действительно был абсолютно прав всё это время... его разум твердил истину с самого начала.       — Я просто... у меня слов нет! Не думал, что когда нибудь услышу подобное... так ещё из уст того, кто и брал участие в создании самих дронов. Хотя знаешь, а ведь я уже жил с этой мыслью все эти последние месяцы.       Митчелл распластался на стуле, стирая с мокрого лба капли выступившего пота.       Его дед с ним, на его стороне, и он бесконечно благодарен ему за эту судьбоносную встречу.       Да, будущее его отношений с Евой окутаны непроглядной тьмой неизвестности, не ясно чем они в итоге закончатся, но... может быть после победы всех испытуемых отпустят?       О большем он мечтать и не мог. Теперь главное — создать с любимой как можно больше совместных воспоминаний. Невзирая на все предстоящие им невзгоды.

***

17 ноября 3050 года Уровень 5 подземной структуры лаборатории «Синдром Хижины» 23:29

***

      Состояние Нори за все эти месяцы только ухудшалось — Вычислитель овладевал её телом и руководством был объявлен внеплановый эксперимент, в задачи которого входило испытание нового устройства под кодовым названием — failsafe USB (606b), что среди лаборантов назывался просто "фиксом" — он являл собой сложное электронное устройство, что имело вид металлического католического креста с различными узорами.       Митчеллу было страшно, он до ужасов боялся всех возможных последствий этого эксперимента.       Фиолетовый неон испытуемой окрасился в жёлтый, её силуэт исказился. Взлетев ввысь, цепи, держащие её, были оторваны от стен неведомыми конечностями, от которых лишь исходила расплывчатая тень по замшелой стене собора.       Опустив фигуру порабощённой испытуемой, это нечто метнуло в стажёра гарпун чугунной цепи.       Не успев и сообразить, он успел лишь пригнуться и закрыться блокнотом, который то час же пригвоздило позади него в кафель на полу.       Один из лаборантов дёрнул рычаг, тем самым активировав сильнейшие магниты, выложеннные в форме пентаграммы, что пригвоздили к себе уже заражённого дрона.       Специальные лампы осветили место нахождения мутанта, показав всем присутствующим длинные, неестественные конечности исходящие от небольшого тела Нори. Одна из них почти достала Митчелла.       — Митчелл! Тащи Сорок восьмую! — воскликнул женский голос рядом.       Чудовищные конечности Вычислителя сотканные из органики пропали из виду.       — Я мигом!       Его любимая — единственное спасение для Нори в данный момент.       К ней почти не подобраться, а магниты с лампами не смогут держать её вечно.       Райдли медленным шагом направилась к опасному субъекту.

***

      Он со всех ног выбежал из собора, напрявляясь в жилой отсек.       Открыл дверцу её шкафа и наскоро пояснил ей про весь происходящий в соборе кошмар.       Взяв её за руку они побежали вместе спеша на помощь.       Они оба сильно переживали за Нори, ведь и сам Митчелл успел познакомиться с этой юркой девицей, которая то и дело огрызалась на него при встрече. Часовых на привязи не было... Сорванные цепи развеивались от аномального ветра подле собора. Уже стоя у ворот ему что-то подсказало..       Не спеши. Сперва обследуй всё сам.       Он вошёл внутрь собора тут же закрыв ворота перед Евой.       Перед глазами стажёра спокойная обстановка, лаборанты снуют туда сюда, а вдали доктор Райдли склонялась над поверженным телом Нори, в лице которой торчал воткнутый в неё фикс.       В ворота сильно ударили, но подставленная нога стажёра не дала ей открыться.       — Митчелл? Иди сюда! — заметив вошедшего стажёра, крикнула Райдли. Что-то здесь не так.       — Я это... не нашёл Сорок восьмую!       — Уже не важно!       Медленными шагами он направился в её сторону.       С каждым шагом он всё больше понимал, что глаза обманывают его. Дурачат как котёнка, к лицу которого направили солнечного зайчика.       В луже крови лежал тот самый фикс...       Собираясь его взять, рядом он услышал странные звуки.       Оторванная рука, поодаль которой держась за кровоточащий обрубок левого плеча, неподвижно, сидя на колене находилась доктор Райдли. От навязчивого шока Митчелл застыл в ожидании.       Синяя вспышка знаменовала распад цифровых иллюзий вокруг.       Шустрое щупальце рывком схватило женщину за ногу, утянув к месту магнитной установки.       Всё окружение приняло истинный облик — мир будто стал рушиться на глазах.       Райдли улетела в зубастую дырень из красной, мерзкой плоти.       Вокруг виднелись множественные наросты из красной органики и непогребённых останков персонала.       Митчелл тут же схватил лежащий на полу фикс, в то время как крышу собора пробил сталактит.       Успевая отпрыгнуть вперёд, на Митчелла чуть не свалился острый минерал.       Ему на встречу шла Нори, из её спины с хрустом вылезло две когтистые конечности из неестественной органики, что скребя по полу, создавали ужасно противный звук.       Её лицо захлестнул безумный оскал.       — Спасибо за новый хост, стажёр, — из её уст раздался голос Сверх Вычислителя.       Крест вырван из его рук сильнейшим рывком телекинеза.       — МакГаффин.       Фикс остриём порта летит прямо в его лицо.       Но дальше стажёр уже был без сознания.