Ты вновь неведомо куда меня заслала

      — Верю в тебя, в дорогую подругу мою...       — Эта вера от пули меня... темной ночью хранила...       — Смерть не страшна... с ней не раз мы встречались в степи...       — И поэтому знаю со мной... ничего не случится...       У старой железной конструкции над градирней, себе под нос напевал песню молодой сталкер.       Его ноги свисали над обширной территорией брошенного бетонного строения.       В левой руке тот держал небольшой брусок поддатливой древесины со следами срезов. В правой руке мужчина держал закалённый в боях нож модели M9.       Он вырезал на бруске, стараясь придать ему форму женской фигуры. Уже показывались очертания бёдер, ног и головы.       На ремне его висел АКМ, взор кратковременно был устремлён к небу.       Во тьме поздней осенней ночи сияла полная Луна, промежь редких облаков освещая дикие просторы Окрестностей Юпитера.       На нём отлично сидел подогнанный «Берилл» с обворованного военного склада. Шлем свисал с его пояса на карабине, упираясь в пол.       Бубнёж его прекратился, когда он услышал свою кличку.       — Шумер? Чуешь? (Слышишь?) Ай да к нам! Шо ты там прохлаждаешься? — подозвал его к себе голос немолодого человека.       Но тот ответил не сразу, вот-вот и он доделает эту важную деталь на фигурке...       — Шумер? — вновь окликнули его.       — Щас приду, — так и не решившись на важный шаг, он опустил руки и откликнулся.       Хочешь - не хочешь, а надо. Он вернул увесистый нож в ножны, а незаконченную работу закинул в рюкзак.       Нехотя, Шумер поднялся с места, что тут же глухим скрипом отдалось в старую конструкцию из металла.       У бетонной стены огородившись пустыми бочками и ящиками, располагался лагерь где сидели трое.       Костёр, сооружённый по старому доброму методу из обрезанной бочки, наполнял округу теплом и тянул к себе всяк мимо проходящего человека.       Так было из давних времён, ещё когда человек бегал по степям и саваннам в поисках пропитания.       — Шумер, садись давай, супчик стынет, — подначивал недостающего человека из лагеря бородатый мужик в навороченной «Заре» лесного камуфляжа. Супчик это хорошо, заманало тушняком давиться, — подумал сталкер, уже улавливая нотки запаха готового блюда.       Спустившись с лестницы и пройдя через не шибко широкий проход у заставы, сталкер уселся на ранее уготованное себе место — толстое бревно, поверх которого был простелен брезент.       Перед тем как сесть, он взял с ящика свой котелок с супом от которого шёл приятный, согревающий аромат куриного бульона.       — Наконец нормальная еда! — вкусив обдутую ложку супа, третий сталкер в «СЕВЕ» артистично довольствовался теплом, что расходилось по гортани и желудку.       — Ну Кобзар, ну шеф! И где ж ты только откопал это сокровище? — задался вопросом бородатый.       — Та, хлопцы, там така история! С самого Кордона одын мужичок пэр (пёр) с собою холодыльнык пэрэносный, а туда вин накыдав рублэнных тушок курячих, а до «Скадовську» як добрався, то сбагрив заинтэрэсованным, ну я в йих числи оказався, прышлося раскошелытыся, але для такого — не жалко, — с интересом рассказывал румяный и коренастый мужичок с усами в тяжелом бронекостюме, которого все звали не иначе как Кобзарём, кличка и говор выдавали в нём украинскую деревенщину.       — Ты нам скажи сколько это всё стоило, мы тебе скинемся, — подал наконец голос Шумер.       — Во-во! Отказ не принимается! Знаем мы тебя.       — Да за такую пищу ничего не жалко, ну, в пределах разумного конечно, — поддержал своих товарищей Артист, что так довольствовался супом.       — Та добре, вам же не одкажешь!       В лагере царила несколько уютная атмосфера, что за последний год стала чаще посещать сталкерские группы и общины.       Уже как 2 года Шумер знал этих людей, и уже не раз он признавался себе, что выбор он сделал правильный, вступив в их группу.       Здесь каждый был дорог ему. И это не было пустусловием: они вместе переживали самые трудные времена, и друг с другом делили последний кусок чёрствого хлеба.       Несмотря на видимую расслабленность группы, каждый из них был... эдаким тёртым калачом, что в ЧАЗ отмечал уже не первый день рождения.       Потому бдительность, пусть и не столь заметная с виду, была атрибутом каждого члена отряда.       — Вереск, так что ты там хотел рассказать? Ты ещё вечером заикался, что кто-то там вернулся, да у тебя всё из головы потом вылетело.       — Ах да, — бородач усмехнулся, качнув головой, — говорить стали разные источники, что Стрелок в Зону вернулся.       Первым тут же окликнулся Кобзар, что сам уплетал куриную ножку.       — Та ну? Рэально Стрелок?       — Ну удиви, — с вызовом зыркнул на бородатого Шумер.       — Стали, значится, бывалые трепаться, что дня два назад Стрелок в составе до зубов вооруженного отряда прибыл на Кордон, а оттуда рванул напрямик через Свалку в Бар — ну запасов набраться, короче, слыхали тогда свидетели, что в момент прихода группы его, обмолвились они о походе в Припять, зачем — не услыхали, но с тех пор весь их отряд никто и не видел, — закончив тираду, тот почерпнул несколько ложек супа из котелка.       — По тропам секретным видать ходят, внимание ни к чему, — озвучил своё предположение резчик по дереву.       — Ну, коль правда, то глянемо, шо Зона на то покаже...       — Всему своё время... а я так думаю, парни, скоро домой отчаливать буду... — вздохнув перед паузой, грустно промолвил Вереск.       — По Аньке уж соскучился небось? Или как? — поинтересовался Артист.       — Да и не только, я ведь уже финансов достаточно набрался, чобы всю ту чухню погасить что на нас обвалилась, мать его.       — Ну и да, соскучился я по ней, Зона, чертовка, манит будь здоров, но между ней и Анькой, я выберу Анюту... — вспоминая свою пассию, сталкер на несколько мгновений повис в своих мечтаниях, — Письмо вот недавно получил... ждёт ведь, волнуется...       — Береги её, брат-сталкер, помимо неё я лишь одну женщину знаю, что мужа своего дождалась с долгой разлуки — матушку свою, — отвечал сегодня на редкость многословный сталкер, кличут которого как представителя древнейшей цивилизации.       — Ну вам всим хлопцы, бажаю (желаю) в цьом (этом) диле (деле) удачи, не пускайте тут корни, оно вам не треба (нужно), — мудро молвил старейший, и по совместительству признанный мудрейшим из всей группы, понурив взгляд на неспококойный от ветра огонь.       Плотно позавтракав, к моменту готовности отряда уже светало. Группа, потушив кострище, покинула лагерь устремившись к складу контейнеров, куда после разрушения «Янова» перенесли свою базу местные сталкеры. Дорога туда растянулась на 4 километра.       Этой ночью сталкеры отмечали сбытие легендарного артефакта «Компас» заказчику, в поиске которого участвовала не одна группа опытных арт-хантеров.       Им посчастливилось первыми ухватить полумифический дар самой Зоны, что не видовали уже многие годы.       У обжитых складов они решили временно оселиться — близилась зимовка, требовалось запастись провиантом и ночлёжкой на период суровой поры года.       Проверив подсумки и магазины да закинув ранцы за спины, они перепроверили всё и цепко взялись за оружие, сняв их с предохранителей.       — Ну, в добрый путь.

***

      Постреляв по пути нескольких шавок, да нашпиговав свинцом матёрого кабана, отбившегося, или потерявшего свою стаю, отряд решил донести его тушу до базы что была уже совсем недалеко.       — А я вообще кабанов давно не видел, — несколько задумчиво промолвил бородатый, что по левую сторону группы шёл с модернизированным «Валом», охраняя Кобзаря и Артиста, что тащили по асфальту за передние лапы кабанью тушу весом около 3 центнеров.       — Вымирают они потихоньку, по крайней мере, в наших широтах. На Кордоне и Свалке, говорят, не так плохо всё, для кабанов я имею ввиду, — пояснил тому Шумер, что шёл справа, продолжая глядеть по сторонам.       — А что, пф, с тушкой то делать будем? Зажарить-распродать, или на засол? Ху... — говорил запыхавшийся Артист.       — Предлагаю завялить, погодка как раз сухая, — ответил сталкер в «Берилле».       — Поглянэмо (посмотрим) хлопцы, поглянэмо...       Дотащив тушу до базы, пройдя на её территорию они заняли свою нишу: Вереск и Кобзар остались снаружи свежевать тушу кабана, Шумер с Артистом собрались к торговцу — всяческий товар на сбыт прилагался.       Октябрь вскоре сводился к ноябрю, прохладный ветер обдувал местность, поднимая немногочисленные опавшие, порядком пожелтевшие листья деревьев.       Вскоре уже все четверо занимались свежеванием массивной туши и последующим избавлением от потрохов и шкуры подальше от складов.       Мясо, путём голосования, решили завялить. Соорудив сушилку из рогачей и длинной палки они плотно связали их бечёвкой.       Соль и специи, разумеется, были в продаже, местную фауну сталкеры употребляли регулярно.       За всеми приготовлениями и перерывами, к обеду отряд уже вывесил мясо на крышу здания, а дежурить за ним решили по очереди.       Оставив Вереска за дежурного, Шумер направился к бармену.       — Здрав будь, чего предложишь? — подойдя к стойке, спросил он собственника заведения.       — А чего душа просит? Есть старые добрые «Казаки», «Nemiroff», коль не на мели, так могу и хорошего вина налить.       — А если попроще чего, то чай Бороды есть и некое подобие хлебного кваса — рецепт новый, и на квас с Большой Земли не очень похож, но сталкерам заходит, — размеренно перечислял ассортимент бармен.       — Плесни-ка мне квасу этого, сколько за кружку?       Бармен поставил перед сталкером пол литровую железную кружку.       — Сотня.       — Давай, — достав КПК, он перечислил с счёта 100 «деньгов» на счёт бармена, и оплата пришла ему сразу же.       Пригубив кваса, Шумер распробовал интересный, доселе неведомый ему напиток.       На вкус слегка подслащенный, немного хлебный и грибной, от привычного он и впрямь отличался во многом.       — Слышь, Шумер, дело есть, интересует? — сделав голос потише, задал вопрос бармен протирая очередную кружку.       Шумер отвлёкся от распития напитка, повернув голову к собеседнику.       — Валяй.       — Неподалёку от цементного завода недавно появилась новая аномальная зона, на «Коготь» затоновский смахивает. Вот только фонит там жутко, а вот у самого центра, на возвышенности, крепится артефакт неизвестный, и главное видим он без детектора, — вводил бармен в курс дела своего потенциального наймита.       — Значит ты хочешь, чтобы я тебе его достал? — сделал очевидную догадку Шумер.       — Да, в попытках достать его там уже немало народу полегло, больше никто туда не суётся — обходят десятой дорогой. Но ты же вроде как спец по таким вот местам? Говорят, тебе радиация вообще ни по чём, — наниматель уже подходил к кульминации своего рассказа.       — Так вот, плачу за него 50 кусков.       Услышав цену, Шумер слегка подавился квасом.       Сумма и впрямь была солидной, но опасность дела с лихвой оправдывала её.       Мужчина с минуту обдумывал своё решение, взвешивая все "за" и "против".       — Скидывай координаты, посмотрим что я смогу сделать, — передавая свой КПК бармену, промолвил бывалый.

***

      Вскоре после разговора Шумер отправился на бывшее минное поле, где припрятал свой "противорадиационный комплект" из модернизированного комбинезона «СЕВА» и 5 контейнеров с артефактами «Пузырь», перед этим предупредив своих про временную отлучку.       Рюкзак он сильно не нагружал, но как всегда готовился к любому исходу — пяток консерв и два литра воды, два бутыля «Казаков», 4 заряженных магазина для АКМ и ещё 180 "шисят вторых" сверху.       В кобуре он держал свой любимый пистолет — СР-1М «Гюрза» под калибр 9х21мм, убойной мощности которого хватало на то, чтобы завалить крупного кабана за 5 попаданий.       Для него он взял с собой 5 заряженных магазинов по 18 патронов в каждом. Итого у него было 109 патронов готовых для отстрела.       Аптечки, бинты и "колёса" от всяческих невзгод.       Прикурив сигареткой перед надеванием шлема «Заслон», он двинулся в путь к назначенной местности.

***

      Дорога его заняла минут 40. Отогнав по пути малочисленную стаю слепышей автоматной очередью, Шумер, придя на место, осмотрел молодую аномалию что образовалась южнее цементного завода между асфальтированной и железной дорогой.       Уже подходя к ней поближе, он заметил подле неё около 8 мёртвых тел различной степени разложения.       Выходит, даже мутанты лезть сюда боятся — такая тут сильная радиация.       Он принял перед походом мощный радиопротектор на основе генномодифицированных тканей мутировавшего кабана.       Шумер, заметив артефакт и проверив его на своём детекторе «Сварог», осторожно направился к центру, прощупывая путь гайками с привязанными к ним лоскутами ткани — популярной альтернативе болтам в случае их дефицита.       Он сверялся с цифрами на дозиметре, дабы не поджариться, но чем дальше он заходил, тем большее давление он испытывал на себе. Давай же, потихоньку... уже недалеко...       Негромко матерясь про себя, сталкер подбирался ближе к артефакту, и только притронувшись к нему, его озарил нестерпимый свет ослепивший его.       Шумер прикрыл рукой тонированное стекло шлема, зажмурив глаза.              В один момент он перестал чувствовать почву под ногами, появилось ощущение вольного падения а в ушах его гудело как в самолёте.       Хотев было закричать что есть силы, он тут же появился в совершенно ином в сравнении с прежним пространстве, после чего тот приземлился бочиной ударившись об что-то твёрдое и холодное.       — Ааа блять... уебался... — с болью скрутившись, простонал ушибленный Шумер.       Оклемавшись лишь через несколько минут, он с трудом попытался встать.       Холод окутал всё его тяжёлое тело, словно не замечая преграды в виде продвинутого костюма с замкнутой системой дыхания.       Через перчатки на ладонях он ощупал твёрдый и сухой снег на котором лежала его болезненная туша.       Белый шум в ушах поутих. Разомкнув веки, он оглядел ночные руины ледяной городской застройки, сквозь чистейшее небо которую освещали два белёсых небесных тела.       Но дозиметр трещать не перестал — всё ещё потрескивал, хоть и с меньшей частотой.       В тот момент он на несколько мгновений растерялся, пытаясь осознать всё произошедшее.       Оглядев себя и ощупав, висящих на специальном поясе ПКА он не обнаружил, но колющие ощущения в торсе, на ногах и руках он почувствовал как только его сознание протрезвело после куда более сильной боли.       В этих колющих местах тускло сверкали вживлённые сквозь материю костюма в кожу и плоть зелёные, полупрозрачные кристаллы.       Почти полная тишина вокруг начинала сводить его с ума.