Needy

Очередной одинокий пятничный вечер, в котором ты без каких-либо ожиданий переписывалась с теми же глупыми парнями, с которыми познакомилась в приложениях для знакомств. Среди них только один более менее интересный — тот, кто действительно умеет поддержать разговор. Вы с ним уже перешли к секстингу и даже обменялись парой фотографий, но, конечно, он для тебя географически недоступен. И почему ты всегда попадала в такие ситуации? В общем, полная скука. Планы на вечер? Лечь в кровать, развеяться, а потом завалиться спать. Ты начала действовать, быстро написав ему сообщение с вопросом, что на нем сейчас надето, а затем приступила к своему обычному вечернему уходу за кожей.  Твой телефон загудел, как раз когда ты легла в постель, и взглянув на экран телефона, увидела сообщение от Сынмина. Странно, что он пишет тебе в такое время. Сынмин: Чувствуешь себя нуждающейся? И тут тебя осеняет — ты отправила сообщение ему, а не тому парню из приложения. Чёрт. Их имена начинаются с одинаковой буквы, и совсем недавно ты общалась с надоедливым другом своего брата, что, должно быть, и привело к этой нелепой ошибке. Вы: Очевидно, это предназначалось не тебе. Не обращай внимания.  Сынмин: Я сделаю скриншот и отправлю твоему брату, чтобы он увидел, какому позору ты себя подвергаешь.  Вы: Я убью тебя раньше.  Сынмин: Кто этот парень? Он хорошо с тобой обращается? Он всегда так делал. Каждый парень, с которым ты встречалась, каждое свидание, с которого ты возвращалась домой, чтобы обнаружить его бездельничающим у себя дома и играющим с твоим братом и его друзьями, — у него всегда находилось что сказать, чтобы задеть тебя за живое. Вы: Не твоё дело.  Сынмин: Отвечая на твой вопрос…  Сынмин: [исчезающее фото] Ты колеблешься, раздумывая, стоит ли вообще открывать его. Возможно, это какой-то тупой мем или посланный тебе средний палец — это было уже не в первый раз. Некоторое время ты смотришь на экран, наблюдая за тем, как он начинает печатать что-то, затем останавливается и снова начинает. Любопытство берет верх, и когда ты наконец открываешь фотографию, она... оказывается, мягко говоря, откровенной. Снимок сверху, показывающий, что на нем только пижамные шорты или, может быть, боксеры, а его подтянутый живот и крепкие бедра полностью выставлены напоказ. Вы: Похоже, ты здесь самый нуждающийся. Сынмин: Трудно поверить, что ты на самом деле настолько глупа, чтобы послать сообщение не тому человеку.  Вы: Ну, так и есть. Прости, что разочаровывала тебя.  На мгновение тебе захотелось снова увидеть его фотографию. Ты пожалела, что не успела сделать скриншот. Но тебе не следовало даже думать об этом — ты уже не в первый раз видела эти его части тела. Просто... было странно, что он отправил их сейчас. Сынмин был другом твоего брата почти десять лет. То есть, он практически наблюдал, как ты росла, хотя и не был намного старше. Он никогда не переходил черту, но всегда находил способ подразнить, когда у него была такая возможность, из-за чего ты думала, что ты ему не нравишься. В конце концов, ты отправила сообщение не тому человеку. И как раз тогда, когда ты подумала, что можешь перевернуться и просто лечь спать, твой телефон снова завибрировал. Сынмин: Невежливо не отправлять фото в ответ.  Вы: Кто сказал, что мы обмениваемся фотографиями? Ты отправил её, потому что хотел.  Сынмин: Я отправил её, потому что ты попросила.  Вы: Я уже сказала, что это сообщение было не для тебя... неужели ты настолько нуждаешься в моём внимании? Сынмин: А теперь ты можешь отправить одну, потому что я попросил. Тебе это ничего не будет стоить. Если только... на тебе не будет ничего надето? Вау. Это точно начало выходить из-под контроля. Тебе пришлось прочитать и перечитать сообщение несколько раз, не совсем веря в происходящее. Неужели он действительно пытался с тобой заигрывать? Это было неожиданно. Невероятно. Вы: Ты пьян? Потому что это, возможно, имело бы смысл. Сегодня вечер пятницы, и он дома — он мог бы легко напиться в одиночестве и теперь писать тебе всякую чушь. По крайней мере, тебе хотелось бы в это верить, чтобы не обращать внимания на странное трепетание внизу живота, пока ты печатала ответ. Сынмин: Конечно, нет.  Сынмин: Так... фотография? Или ты без всего? Потому что если это так, ты все равно можешь ее отправить. :) Хуже всего было то, как легко ты могла представить себе его выражения лица, пока он печатал все эти вещи. Ты была почти уверена, что он просто издевается над тобой, но в то же время... ты начинала увлекаться этой игрой, потому что, ну, ты была возбуждена, одна дома, и прошло уже много времени с тех пор, как ты была с кем-то. Тихий голос в твоей голове шептал, что флиртовать с одним из друзей твоего брата было слишком неправильным, но, эй, будто это происходило в первый раз. Вы: Я в пижаме, но ты уже видел меня в ней раньше. Не нужно отправлять фото :)  Сынмин: Если это та черно-белая, то фотка была бы очень кстати.  Сынмин: Она тебе очень идет, особенно шорты.  Вы: Так значит ты заглядываешься на сестер своих друзей? И да, это именно та пижама. У тебя уже было несколько фотографий, сохраненных на телефоне, и ты раздумывала, не отправить ли одну, чтобы подразнить его еще немного — может, даже оставить его в подвешенном состоянии. Но ты знала, что если вы зайдете дальше, то дело не ограничится просто невинным обменом фотографиями. И если быть честной? Это, в любом случае, было не совсем то, чего ты хотела. Просто было трудно смириться, что ты вообще ведешь с ним этот разговор. Этого бы не произошло, если бы ты не облажалась... и, возможно, ты потом пожалеешь об этом всём, тоже посчитав ошибкой, но прямо сейчас? Ты была готова пойти на риск. Сынмин: Не на всех. Ты пролистала свою галерею, но решила сделать новый снимок специально для него. Твой пижамный топ был белым и с глубоким вырезом — всего лишь малейшее прикосновение, и твои соски уже упирались в ткань. Это подтолкнуло тебя на одну идею. Ты подразнила себя поверх тонкой ткани, удивляясь тому, насколько ты чувствительна, и немного нервничая из-за того, что вообще делаешь. Ты сфотографировала сверху, показывая свои губы и подбородок, глубокий вырез и то, как твои соски едва заметно проглядываются сквозь мягкий материал. Вы: Ты победил, вот твоя фотография.  Вы: [исчезающее фото]  Вы: Спокойной ночи, Сынмин. Тот факт, что он открыл его мгновенно, заставил тебя усмехнуться. Он печатал и удалял несколько раз, и ты могла практически почувствовать разочарование, которое ты вызвала, заставив его думать, что больше не ответишь. Ты могла представить, как он возится со своим телефоном, удаляет сообщения и в спешке перепечатывает его заново. Ты получила больше удовольствия, чем ожидала, — настолько, что обнаружила, что сжимаешь бедра вместе. Но ты еще не была готова признать, какой урон эта маленькая игра наносила тебе. Сынмин: Ни за что, ты не можешь просто отправить мне это и пойти спать.  Вы: Почти уверена, что могу.  Сынмин: Неужели тебе ни капельки не интересно посмотреть, что ты со мной сделала? Теперь, когда ты отправила её, я почти уверен, что ты хочешь этого так же сильно, как и я. :) Вы: Что ты имеешь в виду под «посмотреть, что я сделала»? Моя фотография даже не была откровенной...  Сынмин: Не прикидывайся дурочкой. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Сынмин: [исчезающее фото] Ты глубоко вздохнула, уже зная, что увидишь на фото, даже не открывая его. Не раздумывая, ты нажала на просмотр — и на секунду замерла. Как и ожидалось, Сынмин ясно дал понять, что возбуждён: он сжимал себя через шорты, показывая тебе всю его твердость. Ты закрыла глаза, чувствуя, как твои трусики прилипли к влажным складкам, — одной лишь этой картины хватило, чтобы промочить их еще сильнее.  Ты не должна была дать ему понять, как сильно тебя заводит его фотография. Это было определенно слишком. Ты не отвечала какое-то время. Сынмин: Чего так долго? Руки заняты? :)  Вы: Пока нет, но, может, позже.  Сынмин: Мы так и будем притворяться, что не хотим большего? Потому что меня всё вполне устраивает. Я не против посылать и получать всё это... и более того, теперь твоя очередь.  Вы: Ну, пока что это весело, не так ли? Но я не думаю, что ты сможешь справиться с большим количеством фотографий. Если одна, на которой ничего не было видно, сделала с тобой такое, представь что будет, если я продолжу. :)  Сынмин: Попробуй. Отправь одну, и посмотрим. Боже. Каждое сообщение заставляло твои стеночки сжиматься вокруг ничего, и, судя по всему, твой план получить оргазм перед сном был все еще в силе. Ты стянула с себя шорты и села на кровать, убедившись, насколько влажными были твои трусики. К счастью, ткань сделала мокрое пятно очень заметным... и это было идеально для следующего снимка. Сначала ты потрогала себя за ткань трусиков, чтобы она стала еще более влажной, и убедившись, что все просвечивает, когда ты достаточно потянула материал, твои складки были идеально очерчены. Ты сделала фото и отправила его, не дав себе времени передумать, на этот раз проверив, что оно не исчезнет после просмотра. Ты хотела, чтобы Сынмин разглядывал его снова и снова. Вы: Конечно, держи :)  Вы: [изображение]  Сынмин: Блять, я и не знал, что ты уже такая мокрая... хочешь, я приду и вылижу тебя начисто?  Сынмин: [видео]  Сынмин: Ты тоже можешь мне помочь. Видео было гораздо более откровенным, чем фотографии, которыми вы обменивались. Он спустил шорты и медленно поглаживал себя, давая понять, сколько предэякулята вытекает, пока он тихо, хрипло вздыхал на заднем плане. Мгновенно ты представила себя сидящей на нем верхом — как глубоко он войдет, как сильно тебе придется растянуться, чтобы принять его. Сожаление начало закрадываться в тот момент, когда ты отправила ему следующее сообщение, но, возможно, позже оно окажется слаще на вкус. Вы: Приходи. Сейчас.  Сынмин: Ты не шутишь? Ты же знаешь, я буду у тебя меньше чем через пять минут.  Вы: Не заставляй меня повторять дважды. Ты с трудом могла поверить в происходящее, но это тебя явно больше не останавливало. Ты встала с кровати и снова надела пижаму, зная, что тебе придется открыть дверь. Твой брат отправился в поход со своей девушкой, а родители ушли на ужин и, вероятно, не вернутся до позднего вечера... ты была совсем одна, готовясь к тому, чего тебе совершенно не следовало делать. Это заставило тебя чувствовать себя безрассудным подростком. Крис сойдет с ума, если узнает — точно так же, как он сделал, когда узнал о тебе и Хёнджине. Они не разговаривали тогда какое-то время, но в конце концов помирились. Ты решила, что если он когда-нибудь узнает о Сынмине, то определенно разозлится, но простит тебя... без всякого ущерба для здоровья.  Ты прокручивала эти мысли, пока спускалась вниз, чтобы подождать в гостиной. Конечно же, он появился у твоего дома меньше чем через пять минут, едва дав тебе время поправить еще влажные волосы, когда раздался звонок в дверь. Твои нервы были на пределе, когда ты открыла дверь и увидела Сынмина, одетого в худи, кепку и мешковатые штаны — похоже, он пытался остаться незамеченным. — Ты одна дома?  — Очевидно, иначе бы я не сказала тебе прийти.  Ты схватила его за рукав и втянула внутрь, заперев дверь, а затем повела Сынмина наверх, в свою комнату. Как только вы оба переступили её порог, он закрыл за собой дверь и прислонился к ней, потратив несколько секунд, чтобы просто посмотреть на тебя. — Ты, должно быть, действительно в отчаянии, — ухмыльнулся он, стягивая толстовку с капюшоном, под которой оказалась простая футболка — вероятно, его пижама. — Крис убил бы меня, если бы узнал.  — Может, и так, — признала ты, скрестив руки на груди. — Но из нас двоих это ты нуждающийся, который умолял прислать ему фото. Я просто совершила ошибку... а ты ею воспользовался. И он узнает только в том случае, если ты окажешься настолько тупым, чтобы рассказать ему.  Ты сделала шаг ближе, не зная, как все сложится теперь, когда вы оказались лицом к лицу. Напряжение витало в воздухе, несмотря на кипящее внутри нетерпение. — Заткнись, — пробормотал он. — Заставь меня. — Я могу, — он придвинулся ближе и обхватил тебя за талию, прижавшись своим телом к твоему, его лицо нависло прямо над тобой. — И ты будешь стонать для меня, пока я это делаю. Ты уже собиралась ответить что-то остроумное, но он поцеловал тебя прежде, чем ты успела. Поцелуй был голодным и влажным, кричащим о том, что, возможно, он хотел этого уже давно. То, как он посасывал твой язык и покусывал твои губы... то, как он прижимал тебя к себе, убеждаясь, что ты чувствуешь его твердый член под одеждой, и при этом хватал за упругую задницу, словно он был в нескольких секундах от того, чтобы поднять тебя на руки. Его руки скользнули под край твоего пижамного топа, обхватив и сжав твою грудь, не прерывая поцелуя. Ты воспользовалась возможностью стянуть его штаны вниз, обнажив те самые шорты, которыми он дразнил тебя ранее. Чем жарче становился поцелуй, тем меньше одежды на вас оставалось. Вскоре на тебе были одни трусики, а Сынмин оказался полностью обнажен, открывая тебе тот же вид, что и в присланном ранее видео. Ты облизывала губы, наблюдая, как он медленно проводит рукой по основанию, капли предэякулята стекают по его пальцам, а его твердый, покрытый венами член кажется еще больше и аппетитнее.  — Посмотри, что ты наделал, — пробормотала ты, а затем схватила его руку и прижала ее между своих ног, давая ему почувствовать, насколько мокрыми были твои трусики.  — Ложись, — приказала ты, — ты всё исправишь.  Сынмин мгновенно понял намек и лёг посередине кровати, облизывая губы и жестом приглашая тебя подойти поближе. Ты сняла последний кусочек ткани и заползла на постель, без колебаний оседлав его лицо. В тот момент, когда ты устроилась на нем, его руки крепко обхватили твою попку, и он с нетерпением проприветствовал тебя — облизывал и посасывал твой клитор, позволяя тебе полностью захватить его своей влагой, и он по-настоящему заставил тебя сесть на его милое личико.  Опираясь на изголовье кровати, ты поменяла позу, прижимаясь к нему в поисках идеального угла. Твои ноги начали дрожать, а Сынмин закрыл глаза и стонал от наслаждения, пока целовался с твоей киской, сжимая тебя еще крепче и притягивая к своему рту, словно не мог тобой насытиться. Разум кружился от накатывающего удовольствия, а в воздухе витал густой аромат твоего возбуждения. Оглянувшись назад, ты увидела его член, твердый и истекающий только для тебя. Умирая от нетерпения, ты потянула его за волосы и сильнее прижалась к его лицу, используя его рот и нос, чтобы как можно быстрее подоткнуть себя к краю. Тебе нужно было кончить — очень сильно — потому что ты отчаянно хотела наконец принять его в себя. Твои стоны наполнили комнату, когда ты получила желанный оргазм, прижимаясь к его лицу и хватая его за волосы так крепко, что, вероятно, причиняла ему боль этим или даже душила его своими бедрами. — Блять… — ты наконец ослабила хватку, приподнявшись ровно настолько, чтобы он смог дышать. Посмотрев вниз, ты увидела, что его лицо полностью промокло, и жар прилил к твоим щекам. — Я сделала тебе больно? Он закрыл глаза и улыбнулся, выглядя таким довольным, как будто это он только что кончил, и это заставило тебя рассмеяться. Ты проверила, что он все еще цел, и едва успела вздохнуть, как он схватил тебя за талию и перевернул, заставив приземлиться на спину. Сынмин оказался сверху. — Я действительно хотел увидеть твой рот на моем члене, но я больше не могу ждать, — он встал на колени между твоих раздвинутых ног, держась за заднюю часть твоих коленей, и полностью согнул их, чтобы твои бедра прижались к твоему животу. — И так слишком долго ждал. Сынмин провел своим членом по твоим складочкам, и мысль о том, чтобы надеть презерватив, даже не пришла тебе в голову. Вам в любом случае он был не нужен — ты знала парня достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что все будет в порядке. — Ты хотел этого раньше, а? — ты положила руки ему на плечи, глядя вниз между ног, чтобы увидеть, как он пристраивается у твоего входа. — Или это действительно была просто случайность из-за моего сообщения? — Я хотел этого... но Крис убил бы меня, — он медленно ввел в тебя свой член, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу, пока не погрузился полностью. — Он прямо сказал мне не приставать к тебе... и я не собирался этого делать, но... — Но ты можешь сказать, что это была я... — ты застонала, когда он поднял твои ноги выше, проникая еще глубже, растягивая твои стеночки так, что было так приятно больно — то, чего ты давно не испытывала. — Да, вот так... бля. Он увеличил темп, но не слишком быстро и не слишком сильно. Движения были чёткими, продуманными — он чувствовал, как ты сжимаешься вокруг него, наблюдал за тем, как ты принимаешь его член, и наверняка видел, как ты течёшь, покрывая его каждый раз, когда он выходил из твоего сочащегося входа. Твоя грудь подпрыгивала при каждом толчке, и ты потянулась, чтобы сжать свои твердые соски, удивленная тем, насколько они чувствительны. Сынмин смотрел на тебя, словно все еще не мог поверить, что это происходит, и, честно говоря, вы были в одной лодке. Но ему было так чертовски хорошо... Просто думая о том, как ты могла сделать это раньше... ты уже знала, что сожалений не будет. Более того, ты была уверена, что сделаешь это с ним снова. — Блять, ты такая узкая... — он медленно потирал пальцами твой клитор круговыми движениями, сохраняя ровный ритм толчков. — Я так долго не выдержу. — А я-то думала, ты меня жестко трахнешь... а ты не можешь?  Ты знала, что провоцируя его, ты получишь именно то, чего хотела, и он не разочаровал. Первым делом он перевернул тебя на живот, подтянув твои бедра вверх, и ты оказалась в идеальное положении — его хватка была такой крепкой, что его пальцы оставляли следы, именно так, как тебе нравилось. Ты выгнула спину, встав на четвереньки, и оглянулась через плечо, чтобы увидеть, как он ласкает себя, одновременно раздвигая тебя пальцами. Ты покачала бедрами, дразня его и подталкивая к тому, чтобы он наконец трахнул тебя так, как тебе это было нужно. И это сработало. Он выровнялся и снова погрузился в тебя, да так глубоко, что ты едва не закричала. Его руки сомкнулись вокруг твоей талии, крепко удерживая тебя на месте, пока он вбивался — действительно вбивался — в тебя, задавая грубый темп, который наполнял комнату громкими, хлюпающими звуками, когда ваши тела сталкивались. Ты рухнула на кровать, задрав задницу, пока он тебя трахал. Одна рука нашла твой клитор, и ты медленно касалась себя, чувствуя, как он наполняет тебя снова и снова, пока ты обильно истекала своими выделениями. Сынмину пришлось несколько раз замедлиться, чтобы не кончить слишком рано, и каждый раз, когда он это делал, ты была вознаграждена жгучими шлепками по заднице. Твоя кожа горела, но он успокаивал ее, проводя руками по твоим изгибам, чтобы заставить дрожать от такого контраста. Ты сильнее надавила на свой клитор, преследуя оргазм и чувствуя, как он нарастал в твоем ядре. Все твое тело напряглось, и на мгновение все затихло — ты не могла слышать ничего, кроме того, как Сынмин жестко входил в тебя. Твои стеночки сжались вокруг него, бедра дернулись вперед, когда оргазм прорвался сквозь твое тело, долгий и интенсивный, заставив зарыться лицом в простыни и заскулить в подушку, пока он продолжал беспощадно толкаться внутрь. — Я скоро кончу... куда ты хочешь, чтобы я? — Не вытаскивай… наполни меня. Тебе пришлось выдавливать слова, и твой голос вышел нуждающимся и плаксивым, что только подтолкнуло его к краю. Он застонал, когда кончил глубоко внутри тебя, выплеснув всё до капли, в то время как его хватка на твоей талии только усилилась. Сынмин прошипел: — Не сжимайся так, ты меня убьешь. — Мне нужно лечь, я больше не могу так оставаться…  Ты чуть не выпалила, что он тебя погубил, но вовремя остановилась — он бы потом никогда не дал тебе этого забыть.   Тебе удалось сменить положение и лечь на бок, не испачкавшись, пока он обнимал тебя сзади, лениво покрывая поцелуями твою шею, явно еще не готовый закончить. — Думаю, тебе стоит почаще посылать мне не те сообщения... — он укусил тебя за мочку уха, заставив вздрогнуть. — Я вижу в этом столько пользы. — Может быть... — ты прижалась к нему своей задницей, чувствуя липкую влагу между бедер. — Но ты же понимаешь, если мы продолжим, то Крис узнает... верно? — Или, я не знаю... мы могли бы просто рассказать ему. Если уж до этого дойдет, я имею в виду. — Хочешь сказать, что это может перерасти во что-то серьезное, или просто эндорфины говорят за тебя? — Я ничего не говорил... — он снова поцеловал тебя в шею, отвлекая и давая почувствовать, что он уже снова становился твердым. — Тебе послышалось. — Сегодня ночью тебе тоже кое-что послышится. — Я надеюсь на это. И не только сегодня. Последняя часть была едва слышным шепотом, но ты все равно ее услышала. Но притворилась, что нет — может быть, вы поговорите об этом в другой раз. А может, и нет. Кто знает?