Часть 7

Тея Нотт

      Угробив на книгу пару часов точно, могла с уверенностью сказать, что она написана непойми кем и как. В ней знания магического мира переплетались с полнейшими выдумками. Особенно меня позабавил раздел заклинаний. Автор всерьез включил в него снятие проклятия Полумесяца — противодействие проклятию Луны, которое позволяет проклятым оборотням вернуться в человеческий облик. Да если бы существовали заклинания, то Аконитовое зелье не стоило бы так дорого!              Еще два меня заставили в открытую засмеяться. Первое, заклинание переноса сознания, которое позволяет сознанию кровных родственников взаимодействовать друг с другом. Вот да, парочка слов и пожалуйста, а то, что ты годами практикуешься в окклюменции и можешь возвести ментальные щиты меньше чем за секунду в топку. Есть же заклинание. Ну и второе, заклинание управления завесой, которое позволяет управляет завесой между миром живых и сверхъестественным чистилищем, например, опуская её, позволяя всем мёртвым взаимодействовать с живыми, или поднимая её, чтобы изгнать призраков умерших сверхъестественных существ обратно. И никаких пояснений, что это за сверхъестественное чистилище такое. Я бы поняла, если бы речь шла о мире живых и мертвых, ну просто мертвых. Да и опять же, это уже граничит с некромантией.              А вот около строчки заклинания забвения, которое позволяет ведьме изменять воспоминания другого человека и это позволяет жертве забыть любые воспоминания, которые выбирает заклинатель, например, большой период своей жизни или что-то конкретное, определённое место или травмирующее событие, опять наткнулась на синие чернила.              «Практика. Проверила возможность заставить человека забыть последний час. Увеличение времени прошло плохо. Человек видел в лицах друзей своих врагов».              И вот после такой приписки, я стала листать страницы лишь в их поисках. И находила. Элис приврала, их было не так уж и много, но все они были крайне интересными.              «Практика. Иллюзия с тенями дается легко. Смогла заставить простую тень от лампы превратиться в силуэт медведя». Это шло в разделе «Заклинания проекции». Заклинания, что позволяют ведьмам проецировать своё сознание за пределы тела, придавая ему различные формы и способности. А еще к рукописному тексту тянулась какая-то стрелка, а возле ее начала было еще одно дополнение: «Смогла затмить глаза человека теневой завесой».              Среди атакующих заклинаний, оказался очередной неровный почерк. «Материализовала часть тени и смогла придать ему форму ножа».              И вот этот кусок нихреново так описывал мои теневые кинжалы! Все, что я читала до этого было лишь словами, без всяких доказательств. Но сейчас я смотрела на строчку, где говорилось о моем, блять, умении! И если эта Эмили смогла все это провернуть, то где же она тренировалась? Или она была куда сильнее и ей не нужно было столько всяких условий, как мне, для этой магии?              Безумнее идеи у меня в жизни не было, но меня не покидало чувство неполноценности из-за того, что какой-то там магл смог сдержать дымку, а мне целую комнату папа построил для этого! Рядом даже долбанного Поттера не было, никого не было, только я и мой самоконтроль, который до хорошего не дотягивал очень уж нехило. Но ведь она же смогла. Девушка была чуть старше меня и училась в магловской школе и потом колледже, у нее даже базового магического образования не было.              И я рискнула. Выпустила дымку лишь на секунду, ухватилась за ее часть и тут же загнала обратно, отчего недовольство магии тут же ударилось мне в ребра. Охнув и согнувшись пополам прямо на кровати, пыталась нормализовать дыхание и уверовать магию, что это обманка в будущем нам обеим поможет. И видимо меня послушались, ну или благородно прислушались, и я смогла разогнуться без новых атак. В руке была часть тени и я привычно крутанула запястьем и вот на моей ладони кинжал.              Я как завороженная глядела на него, понимая, что это первый раз в моей жизни, когда я взяла маленький кусочек не тогда, когда тени разгуливают вокруг меня, чувствуя себя хозяевами положения. А когда это было нужно лишь мне. Без какой-то выгоды для дымки. И пока завихрения отходили от лезвия, думала о том, что может я могла и раньше так, но только боялась даже попробовать. До этой книги не было никаких подтверждений, что подобная магия была еще у кого-то. А прошлые приписки Эмили? Да там такое, о чем я и мечтать не могла! И если все это опробовать, если я правда…              — Какого хера?! — ворвался в мой мозг ошарашенный поттеровский голос и выдернул меня из раздумий.              Пас рукой и кинжала как не бывало. Вскинув голову, увидела, что он неотрывно пялиться на мою ладонь. Он видел. Точно видел. Блять!              — Как прогулка? — мигом поинтересовалась я, пытаясь увести тему, — кстати, попробовала я эту еду из…              — Ну нет, — покачал он головой, перебивая, — не заговаривай меня.              Гриффиндорец шагнул в номер и плотно закрыл за собой дверь, сбросил рюкзак прямо на пол и целенаправленно подошел к моей кровати. И весь его вид говорил о том, что я либо сейчас отвечу, либо он заткнется только после смерти. Решительный в общем стоял.              — Знаешь, как я узнал, что именно ты стерла память Гермионе? — спросил он, как-то сильно отклонившись от темы увиденного, но я все равно отрицательно мотнула головой, — на ней остался магический отпечаток. И мы проверяли всех слизеринцев.              О как. Значит папа был прав с этим отпечатком.              — И я проверил тебя, — продолжал говорить парень, — заклинание должно было сиять вокруг тебя несколько минут, но зарождающее свечение поглотила серая такая дымка, вырвавшаяся из твоей спины. И этот кинжал, что был у тебя на ладони. Он выглядел так же, как та дымка. Можно было бы списать это все на допустим тренировку в трасфигурации, да только мы оставили палочки дома, чтобы нас не отследили. Так что это было, Тея, а?              — Я все еще не буду тебе отвечать, — повторила я свои слова, что сказала еще в туалете плачущей Миртл. А потом приставила палец к своему виску под его взглядом, полным недоверия. — Окклюменция, помнишь?              — Помню, — фыркнул он, складывая руки на груди, — но тем не менее Фреда и Джорджа ты подпустила.              — О, — кажется сейчас все же один секрет раскроется, впрочем, давно пора, — а они как раз-таки в ней очень хороши. Септимус Уизли — дедушка близнецов, женился на одной из Блэк, а эта семья славиться силой. И некоторые из них прирожденные окклюменты.              — Но Рон… — растерянно начал говорить Поттер и оборвал сам себя.              — Это твоя проблема, что ты не изучил родословную лучшего друга, — хмыкнула я, — хотя и я как-то упустила из вида, что твой Рон — брат Фреда и Джорджа.              — Мы в Салеме правда из-за твой Джейн Доу или из-за этой дымки? — решил он зайти с другой стороны.              — Поттер, все что ты видел, плод твоего воображения, — протянула я, а потом заглянула ему в глаза, — запомни, пожалуйста, именно такой вариант.              — Ну нет, — буркнул парень, — ты правильно говорила, я тут добровольно. И то, что ты неожиданно знаешь такие слова, как «извини» и «пожалуйста», не заставят меня все позабыть. Либо говоришь правду, либо я сейчас же еду в аэропорт и счастливо оставаться.              — Да блять! — вспыхнула я злостью, вскакивая с кровати и задрав подбородок, с вызовом уставилась в глаза гриффиндорца, — хочешь правды? Спроси у Грейнджер!              Метнувшись к его рюкзаку, схватила его и кинула в парня, но к моему сожалению, ловец однажды — ловец навсегда, и тот его с легкостью поймал. Открыв дверь, держала ее за ручку, а второй рукой указала на коридор.              — Не можешь обойтись без ответов, тогда прощай, — процедила я. В мои планы никогда не входило посвящение кого-либо в тайну моей магии, кроме уже образовавшегося круга сведущих, а уж Поттера и подавно.              — Милочка, — раздался около меня женский голос, пока я буравила взглядом гриффиндорца и я тут же переключила внимание. В коридоре, прямо около дверного проема стояла пожилая пара. — Прошу прощения, что влажу. Не знаю из-за чего ссора, но могу заверить, что пусть сейчас она и кажется тебе глобальной, но пройдет ночь и ты поймешь, что совершила ошибку, выгнав своего молодого человека. Мы постоянно в молодости ссорились, да, Дейл?              — Ох, я еле пережил ее скандалы, — подтвердил мужчина и добро мне улыбнулся, — и слава Богу, что не ушел. Лучшей женщины я и представить рядом с собой не мог.              — Мы не вместе, а вы лезете не в свое дело! — рявкнула я, окончательно взбешенная не к месту нарисовавшимся маглам, — Поттер, давай, выполни свою угрозу. На выход.              — Извините ее и хорошего вам вечера, — последнее, что я услышала от него, закрывая дверь за парнем.              Достал! Нет, не так. Просто заебал!              Вот на все ему нужны ответы! На кой хрен они ему сдались вообще? Повлиять на тени он никак не сможет. Да ему жить-то осталось полгода! Нашелся, блять, великий помощник. Пусть смотрит за собой и своими драгоценными друзьями! Волдеморт точно заинтересуется его Грейнджер. Думаю, он сделает скидку на маглорожденность ради ее потенциала. А у меня свои проблемы не только в надвигающемся пиздеце, но и тут и сейчас.              От злости, переполняющей меня, я не сразу заметила, что в комнате стало слишком темно. А когда осознала это, то вырвавшиеся тени, что заглушили собой и лунный свет из окна и саму люстру под потолком, свободно разгуливали по комнате. Широко распахнув глаза, ощутила в груди настоящий ужас и тут же попыталась втянуть магию обратно. Пыталась. И еще пыталась. Но ничего не происходило. Они уже просачивались под двери, где могли убить кого угодно. Или разрушить чей-то разум.              Я пустила в ход дыхательные практики и нихера. Пустилась в переговоры с дымкой, но та в отличии от случая всего минут двадцать назад, не поддалась. А потом появились картинки. Как тогда в Запретном лесу. Та самая пожилая пара была в своем номере, а тени проникали внутрь, желая исследовать маглов. Мужчина галантно снимал со своей жены пальто и вешал его в шкаф.              — Нет, — простонала я, просто падая на пол и подпирая спиной дверной косяк, — назад! Нельзя!              А дымке было все равно на мои приказы. На мои мольбы. Сердце в моей груди заходилось от паники. Если я убью маглов, причем в другой стране, никто разбираться не станет. МАКУСА меня выследят и хорошо, если передадут в Британию. Хотя что тут хорошего? Поцелуй дементора меня ждет в любой тюрьме, не зависимо от страны. Папа не сможет это замять.              Следом дымка показала мне Поттера, который уже был в холле отеля. Мерлин! Она спустилась на три этажа! Если я сейчас же что-то не сделаю, могу убить всех в этом здании!              Мне нужна помощь! Пожалуйста. Хоть какая-то.              Одна из теней вдруг отделилась от той, что ползла в сторону той девушки на ресепшне, и проскользила по полу, обхватывая лодыжку Поттера. Я видела все, что она мне транслировала прямо в голову. Видела сперва удивленный взгляд гриффиндорца, который заметил покушение на его ноги, видела, как он закрутил головой и видела, как он с какой-то паникой бросился обратно. Эта тень, что вдруг прислушалась ко мне, сопровождала его по ступенькам, по которым он летел наверх. А потом дверь в номер распахнулась, отчего и меня снесло в сторону и я просто рухнула боком на пол.              — Тея! — рявкнул парень, хватая меня за плечи и поднимая, — что делать?!              — Не знаю, — опустила я голову, снова видя мир, транслируемый тенями. Теперь я видела двух детей в одном из номеров, что раскрашивали какие-то рисунку в тоненьких книжках.              — Блять, — емкое высказывание достигло моего слуха, а потом меня с силой встряхнули и я увидела Поттера перед собой своими собственными глазами, — ты можешь направить ее ко мне? Только ко мне.              Я лишь покачала головой. Я сейчас ничего не могу сделать.              — Она защищает тебя, верно? — спросил он, а потом хлопнул в ладоши перед моим лицом, — она кинется на твоего обидчика?! Тея!              Я тут же вспомнила Запретный лес и то, как тени потянулись к кентаврам, что нацелили на меня стрелы. Кажется, да. Кажется, защищает. И я кивнула.              — Прости, — услышала я и потом моя голова резко повернулась влево, а скулу обдало такой болью, что я раньше не ощущала.              Зато почувствовала, как дымка резко кинулась ко мне. Даже та часть, что была в холле. Тени будто объединились и ломились назад. Только зачем?              Поттер передо мной упал на спину на пол и тени удерживали его. Какие-то опоясали его запястья, прижимая к ковру, другие взяли в захват его ноги. Но больший напор пошел на горло парня. Они буквально душили его. Но за что? Что он сделал?              — Те… я… — прохрипел Поттер. Его лицо было красным. Глаза за очками тоже покраснели. Капилляры полопались. И это стало спусковым крючком.              — Нет! — заорала я, подаваясь вперед и падая на колени, — назад!              Не знаю, что повлияло на силу моего приказа, но тени стали отступать. Сперва та, что сжимала горло парня разжалась и юркнула мне за спину, а следом и остальные. Свет в комнате приобрел свой настоящий оттенок, дымка ушла. А я подползла к гриффиндорцу и положив ладони на его щеки, вглядывалась в глаза. Все еще красные белки. А у нас с собой ни палочек, ни зелий.              — Порядок, — прохрипел он, хватаясь за мои плечи в попытке подняться, но не учел того, что я сама, как выжатый лимон.              Я не удержала ни его веса, ни своего, и просто рухнула ему грудью на грудь. Руки Поттера, такие же слабые после случившегося, соскользнули с моих плеч и упали вдоль его тела.              — Надеюсь… — ему потребовалось снова вздохнуть, дабы продолжить, — теперь ты мне хоть что-то расскажешь.              — Нет, — глухо ответила я, утыкаясь лицом ему куда-то в область шеи.              А на утро, когда я проснулась в кровати, заприметила медленно моргающего, сонного парня в кресле около меня. Даже спрашивать не надо, он не спал всю ночь. Караулил. Как и Драко в последнее время. Но тому хоть перепадали зелья Пэнси для бодрости. А мы с Поттером сейчас полностью отрезаны от магического мира, причем добровольно.              — Как ты? — сходу спросил он, вставая на ноги и потягиваясь. И широко зевая.              — Нормально, — поделилась я своим состоянием, — а ты?              — Кофе не помешает, — протянул парень.              — Слушай, — я села в кровати, обняв одеяло, — а что ты такое сделал вчера? Ну за что извинился?              — Ударил тебя, — поджал губы Поттер, — увидишь в ванной.              Заинтересованная подобным ответом, соскользнула с постели и направилась в ванную комнату, а стоило там вспыхнуть свету, как я увидела в отражении свое лицо. И левая скула расцветала синяком. Так вот отчего у меня голова дернулась вчера. Что же, Поттер нашел гениальное решение, не имея при этом никакой защиты. Даже палочки. Ладно, не гениальное, а самоубийственное решение.              — Ты совсем свихнулся?! — вылетела я из ванной, заставая парня около подноса с разными напитками, — что за мания сдохнуть?!              — А, — понятливо кивнул он, без малейшего сожаления во взгляде, — ты о ударе. Ну тебе вроде не сильно больно было в моменте, но все равно прости. Не думал, что когда-то придется бить девушку. Особенно так.              — Ты второй мой вопрос мимо ушей пропустил?! — наседала я на гриффиндорца, — или у вас на факультете один из критериев, всегда быть готовым пожертвовать собой?!              — Да, — кивнул парень, вводя меня еще в больший ступор, — не знаю, относится ли это к Гриффиндору, но я просто не мог позволить тебе… сорваться? Я до сих пор не понимаю, что это было. Но сработало же. Уж лучше я, чем куча людей в здании.              — Больше так не делай, — припечатала я его тихим тоном.              — Ну это не тебе решать, — Поттер открутил крышку с бутылки с водой и жадно припал к ней губами.              — Тебя в прошлом году чуть не убили, мало что ли? — воскликнула я. А потом прикусила язык. О нет. Ему точно нельзя знать о возвращении Волдеморта. Ну точнее, подтвержденного возвращения.              — Убили Сердрика, — тон парня стал тише, но благо он не понял мой порыв, — ужасно ли это? Да. Но там была забрана одна жизнь. Ты же могла перебить около пятидесяти постояльцев. Лучше я, чем они. Простая математика.              — Нет, — запротестовала я, — очень хреновая у тебя математика. Один волшебник точно стоит пятидесяти маглов.              — Не стоит, — он обернулся ко мне лицом, отставил бутылку в сторону и скрестил руки на груди, — любая жизнь священна. Волшебника или магла.              — Да нет же! — возмутилась я его спокойствию, — потенциал мага важнее, чем какой-то жалкий магл!              — Тогда почему ты позволила этим теням сосредоточиться на мне, маге, между прочим, вместо того, чтобы убить маглов?              — Мы все еще не говорим о них, — цокнула я языком.              — Ладно, — вдруг легко согласился Поттер, — держи это в секрете. Я обследовал Тайную комнату. Вернемся в Хогвартс и я открою ее для тебя.              — Что?! — неверяще переспросила я. Уж подобного заявления я не ожидала.              — Я открою ее, но не научу тебя парселтангу, — а вот и загвоздка, — ты можешь скрывать от меня что да как, но я не предоставлю тебе туда самостоятельный доступ.              — Это из-за случившегося? Ну твое согласие, — уперевшись плечом в дверной косяк ванной комнаты, уставилась на парня.              — Частично, — он повернулся ко мне всем телом и задумавшись на мгновение, все же продолжил, — изначально я думал, что у тебя другие цели в Тайной комнате, но теперь понимаю для чего она тебе.              — И какие же у меня цели по-твоему могли быть? — нет, он определенно меня записал в злодеи своей жизни.              — Какая разница?              — Интересно, — честно ответила я.              — Мне тоже много чего интересно, но увы, увы, — хмыкнул Поттер и подойдя к книге, что отдала Элис, постучал по переплету указательным пальцем, — я ее всю прочитал. Некоторые моменты заставили озадачиться еще большими вопросами.              — И как тебе выдуманные заклинания? — я постаралась придать своему голосу будничный тон. Хотя меня так и подмывало наорать на него, чтоб чужое не трогал. Было одно «но», что и сдержало меня, книга была и не моя так же.              — Намудренные, — согласился гриффиндорец, — и потому, если у тебя никаких дел больше нет, я бы хотел сходить к ее автору.              — Да он помер небось давным-давно, — удивленно уставилась я на парня.              — Или нет, — предположил Поттер, — в любом случае, в магазине нам подскажут.              — Каком еще магазине? — каждое последующее предложение парня вгоняло меня еще в больший ступор.              — Вот в этот, — он поднял книгу с комода и открыв последнюю страницу, показал на кукую-то прямоугольную печать.              Подойдя ближе, рассмотрела все, что там написано. Дата издания, название магазина в который она поступила и его адрес. Ладно, я просто не долистала до конца. Так бы и сама узнала.              — Я с тобой, — тут же заявила я.              — Тогда у тебя двадцать минут на сборы, потому что я очень голоден, — он усмехнулся и окинул меня взглядом, — успеешь?              — Что за рамки? Спустись в холл и поешь, а я пока нормально… — я оборвала себя на полуслове, заприметив свою одежду на спинке дивана. Рукава белоснежной блузы были чем-то заляпаны, а манжеты и вовсе серыми от пыли и грязи. Простонав, перевела взгляд на парня. — Ты вроде футболку предлагал?              — Ты же в ней будешь выглядеть убого, — припомнил он мне мои слова.              — Поттер, не беси! — рыкнула я в его сторону.              Гриффиндорец вытянул из рюкзака свою вещь и кинул ею в меня, благо я умудрилась поймать. Схватив с дивана юбку и чулки, направилась в душ.              — Двадцать минут, Тея! — раздалось перед тем, как я захлопнула дверь.              Оглядывая себя в зеркало, могла лишь недовольно фыркать. Заправив мятую футболку, что мне на несколько размеров больше и с идиотским рисунком каких-то ящеров-переростков, за пояс юбки, понимала, что сверху будет пальто, но в том же магазине станет жарко в нем и придется показаться в таком нелепом виде перед кем-то. Волосы после сна и без должной укладки лежали не аккуратными локонами, а мелко завились и темным облаком окружали мою голову. Губы бледные, ресницы не такие длинные. Мерлин, как же ужасно жить без палочки!              Выйдя в номер, застала Поттера за чтением странной книги. Недовольная.              — Это что еще? — отвлекла я его и ткнула пальцем в рисунок на футболке, — однотонной у тебя не было?              — Динозавры из мультика «Земля до начала времён», — растянул губы в довольной улыбке гриффиндорец, а потом подцепил пальцами ворот своей футболки, — однотонная на мне, но можем поменяться.              — Ну нет! — тут же замотала я головой на это предложение, — все, пошли.              На улице шел снег, так что я подняла ворот пальто и зашагала быстрее Поттера, выискивая взглядом место, где можно поесть. Этот его МакДональдс точно отпадал. И я нашла небольшое кафе без толкучки и тут же юркнула в него. Вот тут наши вкусы впервые сошлись, мы оба заказали яичницу с беконом и парочкой тостов. И моментально разошлись в напитках. Поттеру кофе, а мне чай.              Вместе с заказом мы получили еще и кусок бумаги с цифрами на нем и подписью «Клео». Ну точнее гриффиндорец получил. От официантки.              — Я что-то не пойму, — протянула я, глядя на смущенного парня, — сперва девушка с ресепшена, теперь эта. Ты по меркам маглов красавчиком считаешься?              — Что? Вовсе нет, — тут же запротестовал он и опустив взгляд в тарелку, буркнул, — приятного.              — Да, вовсе нет, — отправив в рот кусочек яичницы, внаглую разглядывала Поттера.              Вспомнила вчерашний инцидент, когда он полуголый вышел из душа. Ладно тогда я чуть подвисла, причины были, не так уж и часто я вижу голые мужские торсы, особенно после кучи лет тренировок на летном поле, но сейчас-то он одет. И вчера был одет. Так что они находили в нем? Харизма? Он же смущается от любого женского внимания. Лицо как лицо. Кроме шрама на лбу ничего впечатляющего. Да и то, если знать историю его появления. Решив, что маглы просто сами по себе странные, отбросила этот вопрос.              — А что за динозавры? — вспомнила я странное слово.              — Ну-у-у, — протянул Поттер, сербая кофе, — это такие рептилии, очень-очень большие, хотя были и маленькие. Среди них были хищники с огромными зубами и когтями и травоядные. Динозавры вымерли где-то 65 миллионов лет назад, плюс-минус.              — Но это нонсенс, — покачала я головой, привлекая внимание парня, — в 382 год до нашей эры семейство Олливандер открывает фирму по изготовлению волшебных палочек. И до этого была история. Нигде не было ни слова о твоих рептилиях.              — Волшебники не могли жить с динозаврами в одно время, — заговорил он, откусывая кусок от тоста, — как и маглы. Но маглы ударились в науку, а археология вообще много тайн открыла. Они раскапывали кости динозавров по всему миру. Музей естественной истории в Лондоне довольно богат на такие экспонаты.              — Ты там был? — я ошалело оглядывала Поттера, который говорил такие вещи, которые и представить сложно.              — Да, нас водили в третьем классе на школьную экскурсию, — кивнул он, а потом махнул рукой, — я проучился в магловской школе семь классов. Между нашими мирами и правда много разницы.              Я не решилась задавать вопросы дальше, боясь погрязнуть в избытке магловской жизни и ее истории. Закончив завтрак, Поттер попросил счет и расплатившись, поспешил к тому самому магазину. Ну а я за ним. И мне даже начало нравиться, что можно не думать о том, куда идти, где свернуть. Просто шагаешь за гриффиндорцем и оказываешься в нужном месте.              Колокол над дверью звякнул, оповещая продавцов о нашем визите. Оглядевшись по сторонам, отметила, что для десяти утра тут довольно много народу. Кто-то слонялся меж столиками с всякими побрякушками, кто-то задумчиво разглядывал корешки меж книжных полок. Около них крутилось два продавца, что-то постоянно подсказывая. А вот на кассе не было никого.              — Здравствуйте, — Поттер подошел к кассиру и положил перед женщиной лет пятидесяти книгу Элис, — может, вы, подскажите. Как можно найти ее автора?              — Она написана студентами Салемского колледжа, так что список будет длинным, — протянула работница магазина, — насколько я помню, то это была совместная дипломная работа.              — Хорошо, — согласился парень, — можете назвать их имена? Меня очень заинтересовал раздел…              Я оставила гриффиндорца разбираться с этим самим, ведь изначально не верила в его план по поиску автора. И теперь тоже бродила среди различных, судя по табличкам, магических предметов. Все они были в свободном доступе.              Первым в руки я взяла Трискелион, который висел на кожаном шнурке. Потом мое внимание привлекло совсем заурядное кольцо, но с красивым амарином в его центре. Дальше рука потянулась к серебряному браслету с массивным переплетением. И трогала вообще все подряд. Будто что-то искала. Что-то, о чем сама не знала.              — Позвольте подсказать, — около меня появилась еще одна продавщица, темнокожая и тоже в возрасте. За сорок точно. Она протягивала мне сережки. — Янтарь будет очень кстати к вашим глазам. К тому же, эти сережки обладают аурой защиты своей владелице.              — Не интересует, — качнула я головой, приглядываясь дальше к выставленным товарам.              — Просто примерьте, — зудела она над ухом, — как только увидите свое отражение, поймете, что вам и правда идет.              — Мой камень — рубин, — отрезала я.              — Не сомневаюсь, — не отставала женщина, — но и янтарь вам будет к лицу.              — Ладно! — повысив голос, отчего Поттер обернулся ко мне через плечо, согласилась я. И опять. Как же сложно без палочки! С ней я хотя бы могла отвадить от себя маглов.              Продавщица подвела меня к зеркалу в полный рост около одного из окон и с каким-то нетерпением глядела за всеми моими действиями. Вдев в ухо первую сережку, потянулась за второй. И стоило комплекту облюбовать мои мочки, как по телу пронесся какой-то непонятный разряд энергии. Очень приятный такой. Освобождающий. Подчиняющий.              А потом поток моей магии, родной магии, а не дымки, пронесся по телу и странные чувства резко утихли. Сережки же неприятно стали пощипывать кожу и я поспешила их снять, так и не удосужившись увидеть свое отражение.              — Так ты из этих, — недовольно протянула продавщица, — за сережки заплатишь, ты всю магию в них уничтожила. Эй, Лу! — Она обернулась на кассиршу, которую все еще донимал Поттер. — Гони пацана вон.              Та самая Лу нахмурила брови в непонимании, на что продавщица достала карандаш из нагрудного кармана рабочей формы и картинно зажав его в ладони, махнула раз другой из стороны в сторону. Кассирша моментально поджала губы и стала максимально недовольной. Да что тут происходит? Мне же не почудилось и она правда изображала волшебную палочку! Но только маглы не могли знать… Но могли знать другие.              — Вы сквибы? — без лишних расшаркиваний, прямо в лоб спросила я.              — Девочка, плати за сережки, забирай своего дружка и уходи, — процедила она сквозь зубы, — вам тут не рады. И настоятельно рекомендую покинуть город.              — Вы мне угрожаете? — ее тон так и сочился какой-то необоснованной злостью.              — Вы не можете просто! — взорвался Поттер и я тут же глянула на него. Мельком. Но успела заметить, как тот сжал на миг кулаки и тут же разжал их.              — Это не угроза, но четкое предупреждение, — женщина напротив меня смерила меня таким взглядом, будто я самое мерзкое существо в мире.              На меня всю жизнь смотрели, как же, чистокровная девочка, родителям чуть ли не с моих пеленок предлагали брачные договоры. Были приемы, были поездки в другие страны, да тот же Хогвартс. Смотрели всегда. Бывало с восхищением, бывало с надменностью, бывало с любопытством, да по разному вообще бывало. Но никогда с таким неприкрытым презрением.              — Иззи, тебе лучше подойти! — крикнула кассирша и женщину передо мной тут же сдуло ветром. А я все еще не знала, как реагировать на подобные отрицательные чувства к моей персоне.              — Дорогие посетители! — вдруг раздался громкий голос той самой Иззи, что стояла теперь в центре магазина и подняв руки вверх, махала ладонями, привлекая к себе внимание, — прошу нас извинить, нам только что сообщили, что в здании, с которым мы граничим через стену нашли утечку газа! Я обязана закрыть магазин до выяснения деталей!              Люди вокруг меня быстро замельтешили, пробираясь к выходу. Вряд ли она имела ввиду душильный газ, все-таки он используется исключительно в зельеварении, так что я пошла к Поттеру. За разъяснениями, что вообще за газ такой, что так всполошил посетителей. И лишь приблизившись к кассе, поняла, что парень глаз не сводит с Лу. И взгляд его не такой уж и добрый. Куда же делась вся любовь к маглам? А потом я заметила, что на прилавке книга раскрыта и на одной из ее страниц как раз есть заметка Эмили.              — А теперь поговорим на чистоту, — заговорила Лу, когда Иззи обошла нас и встала рядом с ней, — учтите, вы свои палочки достать не успеете, как я лично сверну вам шеи.              — Хорошо, — кивнул гриффиндорец, — и первый вопрос, откуда вам известно кто мы?              — Твоя девчонка разрушила магию в зачарованных сережках, — взяла слово продавщица, — за что, кстати, должна заплатить.              — Сколько? — мигом спросил Поттер.              — Сотня.              — Сто баксов? Да это грабеж! — возмутился парень.              Я же пока молчала, так и не разобравшись в валюте маглов. Хотя если бы запросили сотню галлеонов, то уже бы и я рот открыла. За такую сумму можно купить отличный комплект из золота с настоящими драгоценными камнями, а не янтарь какой-то.              — Цена не за сами серьги, они стоят десятку, но вот зачаровать новые та еще морока, так что плати, — стояла на своем Иззи, и Поттер полез в свой рюкзак, доставая одну купюру и кладя ее на прилавок. Всего одна бумажка! И так много значит. Поразительно. — Отлично. А теперь мой вопрос. Откуда у вас эта книга?              — Из этого магазина, очевидно, — вот тут уже вступила я, опережая только открывшего рот парня.              — Я имею ввиду конкретно этот экземпляр, — продавщица ткнула пальцем в одну страницу.              — Ответ не изменился, — покачала я головой.              — Тея, не надо, — я вдруг почувствовала на плече руку парня и то, как он сжал пальцы, — они правы, сейчас лучше говорить правду. Именно этот экземпляр нам дала женщина по имени Элис Стоун.              — И почему же она отдала вам ее? Вы явно не ее друзья, — Лу сложила руки на груди и сверлила нас пристальным взглядом.              — Она просила передать ее своей сестре — Эмили, — послушно ответила я правду с подачи Поттера, который все еще не убирал руку с его плеча. Хотя я не раз дергала им в немом намеке. Видать не понял.              — И откуда двум волшебникам, причем британским, известно местоположение Эмили? — мне показалось, что в тоне Иззи проскользнула какая-то надежда.              — А как вы… Акцент, — хлопнул себя по лбу гриффиндорец.              — Он самый, — кивнула Лу, — так что?              — Я увидела женщину в ментальном отделении Мунго, она проходит там под именем Джейн Доу, мне захотелось помочь ей и найти… ну хоть что-то, вот и нашла Элис, — я чуть приврала, но в целом звучало складно.              — Ментальное отделение? Интересно вы называете психушку, — хмыкнула Иззи, моментально заслужив от меня уничтожительный взгляд.              — Там содержаться не психи, а люди с травмами, порой очень глубокими, — огрызнулась я, — так что ваш термин оскорбителен.              — За живое задела, да? — протянула продавщица, вглядываясь в мое лицо, — там кто-то дорогой тебе находится?              У меня перехватило дыхание, а пальцы Поттера на моем плече сжались еще сильнее.              — Нет, — мотнула я головой и глянула на парня, — да отцепись ты уже!              — И как же вы узнали, что искать нужно именно в Салеме? — Лу оглядывала нас с яркой подозрительностью во взгляде.              — В одном из отчетов Аврората было сказано, что подобный магический отпечаток распространен в Салеме, — поделилась я.              — А-а-а, ваш эквивалент нашей полиции, — закивала Иззи.              — Откуда вам известно о нас? Об Аврорате? — я решила добиться ответа на свой самый первый вопрос, — вы сквибы?              — Мы ведьмы, — лаконично ответила Лу.              — Нет, — покачала я головой, — вот я — ведьма, а вы если не сквибы, то точно маглы.              — Да ну? — вдруг весело проговорила Иззи и махнула в нашу сторону рукой, — Митил рата данс хофос.              На секунду, а может и даже меньше, я почувствовала резкий упадок сил и моментально воздвигнув стены вокруг своего разума, пришла в себя. А вот Поттеру явно поплохело. И сильно. Парень пошатнулся, взгляд стал рассеянным, а потом он и вовсе просто упал на пол. Продавщица снова сделала какой-то пас рукой и гриффиндорец широко распахнул удивленные глаза.              — Что это было? — тихо спросила я, наблюдая за тем, как Поттер поднимается на ноги, явно в лучшем состоянии, но все равно опирается руками в прилавок и глубоко дышит.               — Заклинание, которое позволяет ведьме ослабить магию других ведьм, — пояснила Лу, — но вот интересно, как ты выстояла?              — Окклюменция, — протянула я, — но я почувствовала удар.              — А-а, эта ваша хваленая защита разума, — закивала Иззи, — пожалуй, единственная вещь из вашего мира, которую я бы хотела освоить.              — Как такое возможно? — отдышавшись, спросил Поттер, — я знаю, что сквибы все же могут освоить простенькие заклинания, но это. Было такое чувство, что меня лихорадит и даже стоять не было сил.              — Полагаю, историю про охоту на салемских ведьм вам в вашей школе не преподают, так что…              — Вы про судебный процесс? В семнадцатом веке? — слова гриффиндорца привлекли мое внимание к его персоне, как впрочем и двух женщин.              — А ты умный мальчик, да? — спросила Лу, и не дожидаясь ответа, продолжила, — он самый. Что ты о нем знаешь?              — Что это выдумка, — хмыкнул парень, придя полностью в себя и теперь стоял уже ровно, — процесс над салемскими ведьмами вошёл в поп-культуру, вдохновив авторов множества книг и фильмов. Я смотрел «Суровое испытание». И опережая вопросы, я вырос в магловской семье.              — Что же, вот вам настоящая правда, детишки, — Лу пригвоздила нас взглядом к полу, откровенно намекая горящими глазами, что сейчас будет очень и очень весело. Для нее. И очень печально для нас. — Процесс и правда был. Но вот беда, ведьмы не могли просто убить всех людей в, на тот момент, деревне, это бы повлияло на природный баланс. Так что убивали нас. Десятками. Пока однажды не приговорили тех, что были из вашего мира.              Лу рассказывала и рассказывала.              Две девушки, две подруги, что учились в Ильверморни, где одна была из семьи, как мы говорим маглов, в Салеме. А вторая просто приехала на каникулах погостить. Их имена она не назвала, но было понятно, что нужным людям они известны. И если первая привыкла к казням на прошлых каникулах, то для второй это стало шоком. Прилюдное сожжение молодой женщины так шокировало ее, что случился магический выброс. Люди без суда и следствия моментально ринулись на нее, вопя о том, что она проклятая ведьма. Ее подруга, видя, что та в каком-то пространственном забвении, встала на ее защиту. Вытащила палочку. Тогда несовершеннолетним позволялось использовать магию вне школы или дома. Сперва безобидные, но все же держащие толпу подальше, заклинания работали. Но вот полетел первый камень в их сторону. Не фигурально. Кто-то действительно бросил булыжник. Потом второй, третий. Девушка использовала одно из наших непростительных, а точнее Аваду. Зеленые лучи вырывались из кончика ее палочки, убивая любого, кто подойдет близко.              И тогда случилось две вещи. Первая. Толпа разъярилась еще больше из-за убитых ею их близких и ломанулась вперед, не жалея себя. Такой напор нельзя было сдержать. Ну или она не знала как. Девушек убили на месте, кто бил кулаками и ногами, кто насаживал их тела на свои клинки, а кто и вовсе по-варварски забивал их камнями. Вторая. Явились волшебники из Магического Конгресса Управления по Северной Америке. Девушек они не смогли спасти, те уже были мертвы, когда Патронус одной из них добрался до штаба. Людей они убивать не стали, но вызвали отряд зачистки и всем стерли память. Не только о двух обладательниц палочек, но и про ведьм и магию в целом.              В тот же злополучный вечер состоялась феноменальная встреча. Глава шабаша салемских ведьм вступила в переговоры с МАКУСА. И на этой встрече, где мир волшебников перевернулся с ног на голову, когда они узнали и воочию увидели то, что могут салемские ведьмы, было принято решение. Заключен договор. Магический. На пергаменте с подписями сплелись два вида магии. Нашей и их. С тех пор, согласно договору, мы не лезем в политику Салема, а они в нашу. Дети, что рождаются с нашей магией, но на их земле, отправляются в Ильверморни при условии, что их родителям выдается компенсация для переезда в любой другой город. Шабаш не хотел рисковать повторением истории. МАКУСА же продвинул условие, что дети ведьм, обладающих их магией, не покинут Салем вовсе.              Так и разделились два мира, где есть магия. Обе стороны дотошно выполняли условия. Хотя и стали в какой-то мере сотрудничать. Лишь для информации. Салемские ведьмы, допущенные главой шабаша до этого знания, порой вызывались в Аврорат США, где в зале переговоров делились своими знаниями, а в ответ, МАКУСА разрешил некоторым доступ к магической части Америки. Такой обмен позволил лучше узнать магию друг друга, но не более. Она была очень уж разной. Обе стороны не имели возможности применять на практике услышанные заклинания. Из палочки просто не выходил поток магии, когда были произнесены слова заклинания салемских ведьм. Как и те ведьмы не могли без палочки сотворить что-то из наших чар.              — Вот такой экскурс, — пожала плечами Иззи.              — Но почему мы не знали об этом? Это же часть истории магии, — я была в полном замешательстве после подобных сведений.              — Потому что вы из Британии, — поджала губы Лу, — а это пусть и касается истории магии, но все же она более локальна. МАКУСА не стало бы раскрывать остальным странам тот факт, что у них под носом есть другой вид магии. Но мы все равно в курсе, что у вас за хрень происходит. Причем регулярно. Будто кто-то на станке штопает Темного Лорда одного за другим. Вот серьезно, ни одна страна в мире не может похвастаться таким обилием темных магов.              — Так что по поводу книги? — вернул Поттер разговор в нужное русло, — Эмили упоминала в своих записях некую «Энию». Если она отсюда, то это так называется ваша магия?              — У нашей магии нет названия, — протянула Иззи, — просто магия и все. Эния… это сложная тема. Вам знать об этом не обязательно в любом случае. Вы нашли Эмили и дали шанс Элис вернуть сестру. За что мы благодарны. Очень. Но на этом все.              — Она очень плохо выглядит, — вставила я свое слово, — мой папа, конечно, поможет ускорить бюрократические заморочки, учитывая, что она оказалась в Британии, являясь гражданином другой страны, но это в любом случае долго. И разум Эмили поврежден. Она постоянно говорит об Энии. Если вы расскажите, что это, то я смогу передать информацию целителям и ей хоть как-то помогут.              — Элис ждала больше двадцати лет, что ей еще какой-то год, — фыркнула Иззи, — ну или сколько это займет времени. Не думаю, что больше.              — Прекрати, — недобро покосилась Лу на свою коллегу, — мы не может заставлять Эмили и дальше страдать. Даже тот же год.              — Предлагаешь им рассказать? — нахмурилась продавщица, — Луиза, плохая идея.              — А мне кажется хорошей. Эмс заслуживает, — фыркнула кассирша и поглядела на нас, — запоминайте слово в слово, ребята. Надеюсь это поможет.              И Лу снова заговорила. А мы снова безропотно молчали, впитывая каждое слово.              Эния — судя по гримуарам глав шабаша, магия довольно редкая. Она не появляется с рождением, а скорее выбирает себе носителя. И не абы кого, а того, кто достоин ее силы. Критерии вообще не поддаются логике. До Эмили была девушка в 1918 году. Первая мировая война, когда было мобилизовано 4,7 миллиона американцев. И одна из медсестер в лагере для раненых, будучи салемской ведьмой, вдруг почувствовала в себе инородную магию. Шарлотта Нокс в то время чуть не выдала себя, излечивая магией таких людей, что готовы были отправиться в могилу. Детали неизвестны, но короткий очерк в гримуаре главы того времени говорит о том, что когда напали на лазарет, магия пошла в разнос. Эния не исцеляла солдат, не облегчала их страдания, а была нацелена лишь на битву. Шарлотта долго боролась с непонятной силой, но сдалась и тогда она одна, повинуясь непонятному чувству, отправилась на фронт. Сен-Миельская операция, так в истории маглов это было обозначено. А на деле одна салемская ведьма с Энией прокладывала путь магловским солдатам. Скольких убила Эния не известно, но были сведения, что американский войска захватили 16 000 пленных и 400 орудий.              До Шарлотты была еще одна девушка — Амина Кали. Точнее была она подростком пятнадцати лет. И все так же из Салема. Была рождена в неволе, а позже продана другому рабовладельцу из Луизианы. И когда в 1811 году случилось локальное восстанием рабов и их бегство в сторону Нового Орлеана, по пути к ним присоединились не только другие, но и Амина.              Белые поселенцы под предводительством американских чиновников сформировали отряды ополченцев и в первом же бою убили от одну треть человек, бежавших от рабства, не понеся при этом потерь. Девчонка все видела, но не могла ничего сделать. Тогда в Амине проснулась Эния. Точно не известно, что именно она сделала и как, просто однажды утром члены ближайших отрядов от места бойни не проснулись. Это был единственный раз, когда кто-то умер со стороны ополчения. И последний раз, когда тех рабов вообще видели. Доподлинно известен лишь один факт, Амина привела всех в Салем.              — Мальчик, скажи, что ты знаешь о легендарном Кроатоне? — внезапно спросила Лу и Поттер аж растерялся, закидывая руку за голову и лохматя и так торчащие в разные стороны волосы.              — Ну-у, — протянул он, — было какое-то поселение коренных жителей Америки, а потом они резко пропали, оставив после себя только надпись вырезанную на дереве. Но честно, я никогда и не интересовался подобным. Теорий заговора мне и в реальной жизни хватает.              — А вот мы интересовались, — подхватила Иззи, — у меня степень доктора исторических наук. Когда я узнала об Энии и услышала эти рассказы Лу, поняла, что такая магия не могла выбирать себе носителя лишь из салемских ведьм. Мы, конечно, крутые ведьмы, но не уникальный вид. Взять хотя бы вас. Я стала копать и нашла еще одну историю.              В 1587 году, когда группа английских колонистов под командованием Джона Уайта высадилась на острове, где обитал коренной народ Америки, все начало идти наперекосяк. Их запасы уничтожали насекомые с завидным упорством, погода все время была паршивой, проливные дожди не давали исследовать земли в полном объеме. И они уплыли на родину за помощью, а когда вернулись, как известно, поселение было пустым. И это слово на дереве.              Индейские племена до сих пор свято берегут свою историю и свою веру в шаманизм, духов и их защиту. Пришлось объездить пол страны, переговорить с десятками старейшин этих племен, но ниточки стали сходиться в одну картинку. Для них это были лишь легенды, но когда знаешь больше, то и угол восприятия другой. Два года работы дали плоды.              В том племени жила девушка по имени Эхои, готовилась стать шаманом и зачатки какой-никакой магии в ней были. Именно она с помощью старшего шамана смогла отвадить британцев. Все радовались и праздновали после их отбытия, они даже помыслить не могли, что те собираются вернуться. А вот кое-кто знал. Маг, причем из наших, да еще и британец, путешествовал и собирал все новые знания, что встречались ему на пути. Он захотел получить в свое распоряжение Эхои, изучить индейский шаманизм, пока она еще не окрепла и не научилась защищаться. Проще говоря, пытать молодую девушку было гораздо проще, чем опытного старейшину. И тогда проявилась Эния. Неконтролируемая. Разрушающая все на своем пути. Убийство этого мага затронуло и других из ее племени, так же уничтожая. Дальше события не слишком ясны. Возможно, старейшины приняли решение покинуть родные земли, которые омылись кровью невинных жителей. Доподлинно известно одно. Имя того мага. И звали его Кроатон.              — Значит эта Эния проявляется в волшебнике… простите, ведьме, — быстро исправился Поттер под недовольным взглядом Иззи, — когда случается что-то очень серьезное? Ведь все, что вы рассказали, связано с войнами и убийствами.              — Да, мы думаем именно так, — согласилась Луиза, а потом глянула на меня, — ты запомнила? Эмили знает все эти истории и если ты начнешь их ей рассказывать, думаю, она сможет хоть немного прийти в себя. А вывезти из страны более-менее адекватного человека все же легче, чем…              Она замолчала, явно вспомнив о том, как я отстаивала право не называть их громких и ужасным словом «психи». А я же задумалась над самой теорией этих ведьм. Ведь если Эния и правда проявляется в момент какого-то исторического пиздеца, то она как-то слишком рано заявилась в мое тело. Волдеморт возродился всего полгода назад. Хотя стоп. Я прожила целый год пока Лорд еще активно действовал. Да, была младенцем, но вряд ли это прям такой важный критерий для подобной магии. И все же она не проявлялась долгое время. Но с другой стороны, было уйма других кандидатов, ну там взрослых, на крайний случай реально подростков. Чего она в годовалую малышку вцепилась?              — А по каким критериям Эния выбирает себе носителя? — тихо, чуть ли не шепотом спросила я.              — Вот тут ответить не могу, — пожала плечами Иззи, — до Эмили мы были уверены, что она выбирает только ведьм. Пусть и разного рода магии. Но Стоун простой человек.              — И возможно потому она сейчас в ментальном отделении, — закончила мысль Лу, — у нее и правда были проблемы, когда мы о ней узнали. Не подготовленная к миру магии Эмили думала, что сходит с ума. А когда мы рассказали правду и она стала тренироваться по этой книге. — Женщина ткнула пальцем во все еще раскрытые страницы. — Сперва все было хорошо, но потом она сдала. Родители поместили ее в местную психиатрическую клинику, но она пропала. Теперь нашлась и я очень прошу напомнить ей об этих историях.              — Я расскажу, — кивнув, сосредоточила взгляд на поломанных серьгах, что лежали рядом с открытой книгой, — а почему вы так рьяно пытались на меня их надеть?              — Вчера вечером мы уловили проявление Энии в городе и с самого утра проверяли всех посетителей, — пояснила Иззи, — а благодаря тебе, нам теперь надо заново накладывать чары. А это не один день займет.              — Ну тогда советую сделать парочку дубликатов, а то мало ли, вдруг еще заявится кто из наших, — фыркнула я.              — О, мы-то сделаем, — закивала продавщица, — а теперь, если не возражаете, я напомню, что вам в городе не рады.              — У нас билеты на самолет сегодня, вылет в четыре часа, — поделился Поттер, но чисто на автомате, слишком уж задумчивым он выглядел.              — Тогда советую вам пообедать и свалить в аэропорт, — гнула свою линию Иззи.              Прихватив книгу с прилавка и затолкав ее в рюкзак гриффиндорца, который слова мне не сказал за использование его вещей, направилась на улицу. Снег прекратил сыпаться хлопьями, но стало еще холоднее. И я по дороге в отель триста раз пожалела, что у меня нет палочки. Согревающие чары сейчас были бы очень кстати.              Ввалившись в номер, когда часы показывали час дня, принялась запихивать в рюкзак Поттера и свою блузку. Я ее увела из-под носа Пэнси, так что и оставлять тут не собиралась. Арктис приведет вещь в порядок. И тогда у меня будет хоть какое-то подношение для подруги, которая согласилась прикрыть меня перед папой и Тео с этой поездкой. Ей я детали тоже не сообщила, хотя та очень активно настаивала на правде. Может блузка, которую она уже давненько пытается выпросить у меня смягчит ее.              По пути в аэропорт, в кафе при нем, даже в самолете Поттер молчал. Чем заставлял меня паниковать. В прошлый раз его молчанки, я вроде как его обидела, а он вроде как отомстил. Но за последние несколько часов я ему и слова плохого не сказала. Ни разу не пошутила. А значит он раздумывает над тем, что мы узнали. И ни к чему хорошему это точно не приведет.              Для меня вообще открытием стало то, что он вопреки всеобщему мнению, далеко не глуп. Смерти правда ищет, но мозги все же присутствуют. А связываться с магом, которые умеет логически мыслить и сводить концы с концами разных услышанных слов мне далеко не на руку.              И пока Поттер все так же в полной тишине выходил из здания аэропорта, я уже прикидывала, как выяснить, где он проведет остаток каникул, пробраться туда и применить Обливиэйт и к нему. Отпускать его в школу с таким багажом знаний мне совсем не улыбалось. Мало ли кто решит забраться в его голову.              — Я остановился на площади Гриммо, дом 12, — вдруг заявил парень, резко оборачиваясь ко мне, стоило нам выйти на свежий воздух, — у меня есть некие права в этом доме. Я открою доступ эльфам семьи Нотт. Как только доберешься до палочки, приходи. И сотри мне память.              — Что? — от подобного заявления я абсолютно растерялась.              — Тея, — он обхватил мое запястье и потянул куда-то в сторону, а стоило нам остаться наедине, без лишних глаз, продолжил, — согласен, я не самый умный ученик. Но факты сопоставлять все же умею. Ты была одержима этой поездкой, этими поисками чего-то связанного с Джейн Доу. И истории Лу дали мне ответы. Может ты не веришь в возрождение Лорда, хотя я склоняюсь больше к тому, что веришь. А эта Эния проявляется лишь перед чем-то глобальным. Твоя странная дымка. Она ведь в тебе, да?              — Поттер, — устало протянула я.              — Знаю, окклюменция, — закивал он, — потому ты ничего не говоришь. И это логично. Узнай кто плохой о том, что за магия в тебе, ты можешь повторить историю Эхои. А я теперь очень многое узнал. И потому ты сотрешь мне память. Хочешь, обо всей поездке, хочешь, только сегодняшний день. Но такая информация должна оставаться в ограниченном круге лиц.              — Если сотру, то ты не откроешь мне Тайную комнату, — я все же решилась говорить откровенно. Он уже дал свое согласие на Обливиэйт. И он все понял. — Мне нужно место для тренировок.              — Вот что увидела Гермиона, да? Энию, — скорее утверждал, чем спрашивал гриффиндорец, — где ты тренировалась раньше?              — Зал наказаний, — протянула я, — его спроектировали…              — Что бы сдерживать магию учеников, я в курсе, — снова поразил меня парень, а на мой удивленный взгляд прояснил, — Гермиона рассказывала. Она вообще очень увлечена историей Хогвартса.              — Ясно, — все что смогла я вымолвить.              — Ты сделаешь это? — прямо спросил Поттер.              — Ты знаешь, что да, — кивнула я.              А спустя два часа, когда я оказалась дома, отдавая блузку Арктис и попросив ее сразу же вернуться ко мне, засовывала палочку за пояс юбки. Ни Тео, ни папы дома не было. Эльфы объяснили мне это тем, что у семейства Нотт и Малфой дружеский поединок в поместье последних. Ага, как же. Скорее всего Драко что-то да ляпнул о Волдеморте отцу и тот пригласил моих родственников для разговора.              Арктис после моего заявления о переносе к дом на Гриммо 12, как-то вся потухла. И после прямого вопроса «что не так», пояснила, что там обитает эльф по имени Кикимер и у них какая-то сложная история. Как бы я не любила наших домовиков, все же заставила ее выполнить указание. Пусть брат потом утешает ее, а у меня слишком уж важная миссия.              Оказавшись в темном коридоре, зацепилась мыском туфли о ковер и чуть не пропахала носом его поверхность, благо Арктис вовремя щелкнула пальчиками и я вернула меня в вертикальное положение. Справа от меня был проем в гостиную, а за ней еще один в столовую. Слева же была лестница. Из обеденного зала раздавались веселые голоса. Узнать их обладателей не представлялось возможным, значит там нет Поттера, чей голос я уже, наверное, могла различить и во сне.              — О, нет-нет, — на пол пути по лестнице перед нами появился эльф и гневно уставился на мою домовушку, — Кикимер не пустит Арктис. Грязный полукровка не имел права открывать поместье достопочтенных Блэк предательнице. Убирайся. Немедленно.              — Ты смеешь отказываться наследнице одной из двадцати восьми священных? — рыкнула я после того, как мой эльф дрогнула и спряталась мне за ноги.              — Мисс Нотт всегда желанный гость, — заюлил Кикимер, подергивая кончиками ушей, — но не Арктис.              — Я позову тебя, когда нужно будет вернуться, — обратилась я к домовушке и та тут же с хлопком исчезла, а я глянула на местного эльфа, — где комната Поттера?              — Кикимер доставит мисс, — раскланялся он и схватив меня за руку, утянул в свой водоворот и тут же я оказалась в такой же темной комнате, как и коридор, но лицом к лицу с гриффиндорцем.              — Тея, — кивнул он мне.              — Ничтожный полукровка не имеет права обращаться к мисс по имени, — прищурив огромные глаза, выдал эльф.              — Да свали ты уже, — простонал парень. Эльф оскалился, но выполнил указание. А Поттер подошел ко мне вплотную. — Готова?              — Тайная…              — Вот, — перебил он меня, протягивая свиток, — там нужные слова на парселтанге. И транскрипция.              — Ты же говорил, что не научишь…              — Планы изменились, — опять перебил парень, — просто постарайся не попадать под мое подозрение. И оставь тот факт, что я тебя проверил на отпечаток. Не хочу, что бы Рон или Гермиона ввязались в это с нашими проверками.              — Хорошо, — согласилась я, пряча свиток в карман пиджака, — готов?              — У меня есть вопрос, ну перед тем как ты… — он обвел свою голову рукой, а я кивнула, разрешая его задать, — Иззи была права? В Мунго есть кто-то дорогой тебе?              — Права, — согласилась я, — его зовут Маркус. Он маглорожденный, но попал на мой факультет. На год старше и очень умный. Был.              — Что случилось? — гриффиндорец заметил, как я прикрыла веки и тут же закончил, — можешь не отвечать.              — Ты все равно не вспомнишь, — пожала я плечами, вытерев пальцами выступившие слезы, — мы полгода ходили вокруг друг друга. Но в силу возраста не могли просто подойти и пригласить на свидание. А потом он все же сделал это. Прогулки, разговоры, хождение за ручки. Ну весь этот набор первой симпатии. Логичное завершение — поцелуй. Меня разрывали эмоции и Эния видимо восприняла это по своему. Она атаковала. Ментально. Поджарила сознание Маркуса. Теперь он в Мунго. Раз в месяц я навещаю его.              — Я думал, что у меня жизнь не сахар, но я хоть не отправляю дорогих мне людей в ментальное отделение Мунго, — вдруг улыбнулся парень.              — Я сейчас накосячу с заклинанием и тебе туда же дорога, — рыкнула я.              — Ты не поняла, я не к тому, — покачал головой гриффиндорец, — мне искренне жаль, что так произошло. Ты была права, ты ни разу не сделала мне ничего плохого.              — И могу это исправиться, — все еще злилась я.              — Ты не заслужила такое херни, — продолжал говорить Поттер, игнорируя мои слова, — и ты в любом случае поджаришь мне мозги. Я не буду помнить ничего. Но ты должна знать, что Эния не поставила на тебе крест.              — И что это вообще должно знач…              И меня заткнули. Поцелуем.              Парень прижался своими губами к моим, а я, словно застывшая статуя, ничего не предприняла. Не оттолкнула, не заорала. Просто стояла и чувствовала чужие губы на своих. И осознавала два факта. Первый — Эния не атаковала. Второй — было странно, но приятно.              — Ну-у-у, я еще в своем уме, — протянул парень, отстраняясь от моего лица, — а значит ты все же хоть чуть-чуть, но контролируешь магию.              — Ты точно самоубийца, — фыркнула я и непроизвольно облизала губы, захватывая языком его вкус.              — Мне это твердят с первого курса, — ухмыльнулся он, а потом его взгляд стал серьезен, — верь в себя, Тея. Ты не злодей, ты жертва обстоятельств.              — Готов? — проигнорировав его слова, достала палочку и прижала ее кончик к виску гриффиндорца.              — Нет, — честно ответил он, — но что еще остается делать.              — Обливиэйт, — произнесла я и тут же добавила «Легилиментс».              Проникнув в разум парня, стала стирать лишь моменты, а не все и сразу. Единственное, что подверглось полной зачистке, так это поцелуй.