Глава 4

      Женя вышла из комнаты и направилась в сторону кухни, чтобы как обычно выпить свой утренний кофе. Она шла медленно, собираясь с мыслями, репетируя в голове слова, которые скажет Ионову при встрече. Для неë было важно не спугнуть его, не заставить закрыться еще больше. Ей хотелось создать атмосферу доверия и понимания, чтобы он сам захотел поделиться с ней своими переживаниями. Позавтракав, Женя собралась и отправилась в университет. С трудом дождавшись, когда закончатся пары, Мурашова зашла в мужскую раздевалку, подошла к Ионову и осторожно взяла его руку в свою.       — Ионов, мне важно, чтобы ты знал, что я всегда рядом, — начала она мягко. — Я вижу, что тебе не всегда легко, и я хочу, чтобы ты знал, что ты можешь мне доверять и на меня рассчитывать в случае непредвиденных обстоятельств. Если тебе захочется поговорить, я всегда готова тебя выслушать, — закончила она замолчав, давая ему время на то, чтобы обдумать еë слова.       Ионов медленно повернулся к ней. В его глазах было смятение и какая-то обреченность. Он сжал еë руку в ответ и тихо прошептал:       — Я не знаю, с чего начать.       Женя нежно улыбнулась ему и сказала:       — Просто начни с того, что тебе захочется рассказать.       — Почему ты рассталась с Андреем? Ведь должна же быть какая-то веская причина, объясняющая твоë решение, — спросил он, не придумав ничего лучше, как начать диалог с вопроса.       Женя немного удивилась. Этот вопрос был последним, который она ожидала услышать. Девушка на секунду задумалась, подбирая слова. Ей не хотелось врать, но и выкладывать всю правду сейчас было бы опрометчиво.       — Это сложная история, Ионов, — наконец ответила она, стараясь сохранить в голосе мягкость. — Скажем так, мы поняли, что смотрим на жизнь по-разному. У нас разные цели и разные ценности. Иногда так бывает, что люди, которые когда-то любили друг друга, просто расходятся, потому что им больше не по пути.       Она увидела, как в его глазах мелькнула искра понимания. Ей показалось, что он искал в еë словах что-то, что могло бы отозваться в его собственной душе.       — Ты не думаешь, что можно было попытаться найти компромисс? — спросил он тихо, глядя куда-то в сторону. — Ведь любовь — это работа, разве нет?       — Безусловно, работа, — согласилась Женя. — Но иногда работа становится слишком тяжелой, и ты понимаешь, что тратишь слишком много сил на то, чтобы сохранить то, что уже не подлежит восстановлению. И тогда лучше отпустить.       — И всë же я хочу знать правду твоего расставания с Андреем, — настаивал на своëм Ионов.       — А я хочу знать, почему тебя посещают суицидальные мысли, кто или что тому является причиной?       Женя смотрела на Ионова, как на назойливую муху, жужжащую над ухом. Его любопытство в отношении еë личной жизни переходило все границы. Расставание с Андреем было болезненным и сложным периодом, который Евгения предпочла бы похоронить в самых глубоких уголках своей памяти. Зачем ворошить прошлое, когда в настоящем и так хватает проблем?       — Твоё любопытство неуместно, Ионов, — процедила Женя сквозь зубы, стараясь сохранить видимость спокойствия. — Это не имеет никакого отношения к нам.       Ионов не сдавался. Его взгляд был пронзительным и настойчивым. Он словно видел девушку насквозь, чувствуя еë уязвимость и пытаясь воспользоваться ею.       — Неужели ты думаешь, что это совпадение, что ты ищешь ответы на чужие вопросы, избегая собственных? Мы оба с тобой сломлены, и, возможно, вместе мы сможем найти выход из этого лабиринта отчаяния, — сказал Василий.       Женя отвернулась, не желая продолжать этот теперь ставший бессмысленным, по еë мнению, разговор. Слова Ионова задели Евгению за живое. Он был прав, Женя действительно избегала собственных проблем, прячась за чужими историями, но признаться в этом было выше еë сил.       — И как, по-твоему, мы найдëм с тобой выход? — спросила Женя, не оборачиваясь к Ионову.       — Есть одно экспериментальное средство, — ответил Вася, тихо подойдя к девушке со спины, обняв еë за талию и впившись губами в еë шею.       — Нет, — вскрикнула Женя, вырвавшись из его объятий. — Извини, — сказала она, оторопев.       «Затащить Ионова в постель, — подумала Женя. — А это мысль. Только придëтся подумать, как это сделать».       Вася отшатнулся, словно получив пощечину. В его глазах плескалось непонимание, смешанное с обидой. Он ожидал совсем другой реакции, не такой резкой и отталкивающей. Женя же, казалось, сама не ожидала от себя такой бурной реакции. Она почувствовала себя виноватой, но объяснить, почему так отреагировала, не могла.       — Я не это имел в виду, — пробормотал Вася, опуская голову. — Я просто хотел… поддержать. Ты выглядишь уставшей, я подумал…       — Я знаю, — перебила Женя, стараясь говорить мягче. — Просто сейчас неподходящий момент. Слишком много всего навалилось.       «Идея затащить его в постель, где он всë расскажет… она, конечно, безумная, но в ней что-то есть», — размышляла Мурашова. Она задумчиво потерла подбородок, глядя вникуда. Вася молча наблюдал за ней, чувствуя, как надежда снова затеплилась в его груди. Даже безумный план казался лучше, чем полное отчаяние. «Только нужно продумать детали», — продолжала размышлять Женя, уже более уверенно. — «Мне нужно что-то, что убедит его. Что-то, от чего он не сможет отказаться и желательно, чтобы это не выглядело слишком подозрительно», — думала Мурашова.       Она повернулась к Васе, и в еë глазах засверкала искра азарта. Возможно, это был сумасшедший план, возможно, он обречен на провал, но у неë появился шанс всë у него выведать, и она собиралась им воспользоваться.       — Вася, мне нужна твоя помощь, — заявила Женя, еë голос звучал твердо и решительно. — Мне нужно, чтобы ты вечером помог мне с одним заданием, которое нам задали в универе.       — Хорошо, — выдавил он из себя. Она снова задумалась, барабаня пальцами по столу. В еë голове рождались детали плана, обрастающие новыми подробностями. Женя чувствовала, что затащить Василия Ионова в постель — это еë единственный шанс всë у него выведать. Она не могла позволить ему уйти, не узнав правду.       Теперь Мурашова размышляла над тем, что подойдëт лучше: стриптиз, ни к чему не обязывающий массаж без каких-то намëков на секс или что-то необычное, что Вася ещë не пробовал. Стриптиз Женя отмела сразу. Это пошло и банально, да и Вася, хоть и не подавал виду, но был человеком довольно консервативным. Он ценил в ней другие качества, а не умение грациозно раздеваться под музыку.       Массаж? Тут было больше шансов, но возникал вопрос: где его делать? Дома — слишком обыденно, а в салоне — слишком предсказуемо. Хотелось чего-то запоминающегося, чего-то необычного, что выбьет его из колеи серых будней. Необычность — это то, что ему непременно понравится.       Эротический танец для двоих, где они могли бы раскрепоститься и сблизиться. Этот необычный вариант показался наиболее интересным, только необходимо было выбрать какой танец выбрать: танго? сальса? румба? бачата? пасадобль? самба? Необходимо было что-то страстное и чувственное, что позволит им обоим забыть об учëбе в универе, жизненных проблемах и просто насладиться друг другом.       Мурашова улыбнулась. Решено. И даже если для этого придется пойти на безумный риск, она была готова, потому что на кону стояло слишком многое.