Чай и кофе

Луканис пьёт кофе для того, чтобы не спать. Рук пьёт чай для того, чтобы суметь уснуть. С самого первого дня прибытия на Маяк у Рук появилась небольшая традиция. Каждый вечер перед сном она приходила на кухню, заваривала крепкий травяной чай и с кружкой в руках возвращалась в свою комнату. Чай помогал отвлечься от насущных дел и проблем, что неизбежно сопровождали её каждый день. Одна кружка этого напитка творила чудеса — тревожные мысли на время отступали прочь, и бессонница, что была верным спутником Рук ещё со дня сорванного ею ритуала Соласа, отступала, и девушка могла спокойно уснуть. Груз ответственности ощущался с каждым днём всё сильнее и сильнее, и казалось, что только пара глотков живительного чая перед сном всё ещё держит нервы Рук на плаву. Так проходил каждый вечер. Иногда на кухне её заставал кто-то из сопартийцев, и тогда она с радостью перекидывалась с ними парой фраз, хоть и не оставалась надолго. Это помогало налаживать общение с остальными. Тааш, например, поздним вечером обычно заглядывала на кухню в поисках очередного перекуса, Эммрик иногда любил проводить время в размышлениях перед камином, а Даврин в отчаянии искал имбирные трюфели, чтобы хоть ненадолго умерить бесконечный голод Ассана. Традиция немного изменилась с появлением Луканиса. Его комната находилась прямо за стенкой кухни, и он неизбежно слышал каждого посетителя столовой. При всех достоинствах и удобстве Маяка, двери здесь были очень шумными. Спать в условиях, когда каждые полчаса кто-то в очередной раз мог заскрипеть огромной металлической дверью, было бы нереально. Но Ворон редко отходил ко сну. Он старался избегать этого всеми возможными способами. И лучший из них — кофе. Луканис мог выпивать по восемь чашек в день. Сколько угодно, лишь бы заглушить сонливость. Иначе его тело неизбежно будет захвачено Злостью, который так и норовит сбежать куда подальше. Этого мужчина позволить не мог, поэтому кофе стал его верным спутником по жизни. Кто-то из отряда шутил, что чашка кофе уже напрочь приросла к его рукам, поскольку на Маяке его редко видели без любимого напитка. Надо сказать, Луканис в принципе редко выходил за пределы столовой. Он не был общительным человеком, а кофеварка всегда была под боком, так что их с Рук вечерние встречи на кухне были неизбежны. Впервые он услышал о её предпочтении в напитках, когда они сидели в кафе Пьетра. Ещё тогда Луканис обратил на это внимание и втайне приметил этот факт. Пускай Ворон и не разделял её любви к травяному напитку, он определённо не был тем, кто осудил бы другого человека за иной выбор. Потом они пересеклись на кухне. Дело было поздним вечером. Казалось, все уже отошли ко сну, и Рук, убедившись, что её сегодня больше никто не побеспокоит, по привычке направилась в столовую. На кухне никого не было, и она принялась кипятить воду — развела огонь и поставила небольшой чайник на плиту. Сев на корточки, открыла шкафчик в поисках нужных трав. Баночки с сухоцветами были заботливо подписаны и аккуратно расставлены в нужном порядке. Девушка внимательно изучила каждую, пытаясь решить, какое сочетание она соберёт в этот раз. — Что, не спится? — внезапный голос со спины напугал Рук и она вздрогнула. Это был Луканис. В руках он привычно держал фиолетовую чашку. — Ты чего так пугаешь? — возмущённо откликнулась она и повернула голову. — Это всего лишь я, не пугайся. — слегка улыбнулся Луканис, прошёл вдоль обеденного стола ближе и облокотился о стену в ожидании. Наконец, сделав свой выбор, Рук встаёт и начинает неторопливо открывать каждую баночку, зарываясь рукой в колючие травы и добавляя по щепотке в уже слегка подогретую воду. Комната тотчас наполнилась приятным травяным запахом. — Это мой ежедневный ритуал. Помогает очистить голову и избавиться от мыслей. Не могу без этого уснуть. — Понимаю. — Сказал Ворон, перебирая чашку в руках. — Какой выбор сегодня? — Мята, мелисса и лаванда, — ответила девушка, помешивая содержимое чайника деревянной ложкой, — мои фавориты. — Тяжёлая артиллерия. Плохой день? — Не то слово. Хотя в наше время они бывают иными? Закончив с заваркой, Рук наливает напиток в большую кружку и уступает мужчине место. — Ты, я так понимаю, тоже часто здесь бываешь? Ну, помимо готовки. — Да. Пью кофе, чтобы не дать демону лишней возможности поуправлять моим телом. — Отозвался Луканис, занимаясь приготовлением любимого напитка. — Ты смотри там, осторожнее. Это какая по счёту? — Шестая. — Ты шутишь? — опешила Рук. — Луканис, ты не можешь заменять часы сна таким количеством кофе! Ты так не доживёшь до исполнения своего контракта. Кто же тогда завершит его за тебя? — Я думаю, дом де Рива сумеет найти кого-то достаточно способного, чтобы заменить меня, — он ехидно улыбнулся в сторону Рук и тут же продолжил, — а если серьёзно, то у меня нет выбора. Если надолго усну, Злость может натворить тут дел. Нам это не нужно. Не думай об этом, я в порядке. Наполнив свою чашку очередной порцией кофе, он разворачивается к Рук и делает первый глоток. — Теперь жизнь стала чуточку лучше. — с улыбкой протягивает Ворон. Девушка улыбнулась ему в ответ и, подув на содержимое своей кружки, также сделала небольшой глоток. Ощутив любимый вкус и разливающееся тепло по нёбу, она на мгновение закрыла глаза. — Была рада увидеться. — Сказала Рук и направилась в сторону выхода. — Не останешься здесь? — Окликнул её Луканис, сам того не ожидая. — М? — Она развернулась к нему в удивлении. — А, я как-то привыкла пить чай в одиночестве, у себя. Так мне проще сконцентрироваться на расслаблении, ничего не отвлекает. — Тут она задумалась о том, что Луканис — точно не тот человек, что будет без устали рассказывать ей обо всём, что случалось в его жизни. — Но думаю... Я совсем не против посидеть в компании. — Нам не обязательно о чём-либо говорить. Для хорошего времяпрепровождения достаточно лишь приятной компании. Слова не обязательны. Он пожимает плечами, подходит к креслу, что стоит рядом с дверью и устраивается на нём вместе с чашкой. Рук присоединяется, присаживаясь на кресло рядом. Остаток времени они сидели в тишине. Каждый из них думал о чём-то своём, и, казалось, обоим этого было достаточно. Так они проводили каждый последующий вечер. Иногда делились историями, своими переживаниями и планами. Иногда просто сидели в тишине. Это укрепило их связь. Из всей команды именно с Луканисом у Рук возникли самые крепкие отношения. И чувства. Когда они сошлись, традиция никуда не делась. Наоборот — она была одной из немногих возможностей влюблённым провести время наедине друг с другом. Остальная команда уже знала об этом и старалась не нарушать их идиллию, лишний раз не заходив в столовую после полуночи. Этот час перед сном полностью принадлежал им двоим. *** После миссии в Арлатанском лесу Рук была вымотана до предела. В тот день команда спасла многие жизни, сумев освободить похищенных долийцев из лап венатори. Потребовалось приложить максимум усилий, чтобы провернуть спасение эльфов незамеченными. Пускай сегодняшний день и оказался удачным, Рук понимала, что дальше будет только сложнее. Предстояло так много сделать, ведь на кону судьба целого мира. И она — во главе всего. Думать об этом было невыносимо, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то попытаться забыться в объятиях сна. Спасало только одно — девушка с нетерпением ждала вечерней кружки чая в компании любимого. Рук вернулась в свои в покои, надела домашний костюм, тщательно отмыв с себя следы сражений и поношенной брони венатори. Собрала команду за общим столом, поблагодарив их за успешно выполненную миссию. После обошла каждого из членов своего отряда, распланировав своё время на ближайшую неделю. Вновь нужно было кому-то помочь. Она подумает об этом завтра, а сейчас настало время. Их время. Девушка в предвкушении отправилась в столовую. Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, она увидела Луканиса, который, как оказалось, уже допивал свою чашку кофе. Заметив это, она нахмурилась и скрестила руки. — Эй, ты что, расправился со своим кофе без меня? Так нечестно. — Извини, Рук, — он беззастенчиво улыбается, что возмущает девушку ещё сильнее, ставит чашку на стол и идёт к ней навстречу, — но мне пришла в голову одна идея. — Идея как обхитрить меня? — Рук не может не улыбаться, глядя на него, и обида почти сразу же сходит на нет. — Ты так коварен, мой Ворон! Лицо Луканиса расплывается в широкой улыбке, он подходит к ней, заботливо берёт её руки и аккуратно целует в висок. — Ты сегодня, должно быть, очень устала. Думаю, я знаю, как помочь тебе расслабиться. — нежно произнёс он. — А если у меня не выйдет — то я всегда успею заварить тебе чай. Ну так как? Рук кивает ему в ответ, и Луканис медленно провожает её до кресла, отодвигая его подальше от стены. — Присаживайся. Сам мужчина располагается сзади и кладёт руки ей на плечи. — Массаж? — довольно спрашивает Рук. — Я не откажусь… — Тсс, расслабься, — тихо мурлычет ей на ухо Ворон, — просто… постарайся ни о чём не думать. Луканис начал медленно и трепетно разминать ей плечи, иногда вкладывая несколько большее усилие на нужных точках. Его большие пальцы так ловко скользили вдоль ключиц, что уже этого было достаточно, чтобы девушка окончательно забылась в его руках. Рук почувствовала его дыхание на шее, отчего тело пронзило тысячами мурашек. Луканис старался быть к ней максимально близко — благо, кресло было с низкой спинкой — и мужчина мог с лёгкостью добраться до её тонкой шейки. Он нежно провёл по ней своим носом, оставляя дорожку из невесомых поцелуев. Лёгкий стон сорвался с её уст, девушка выгнулась ему навстречу и сильнее сжала в ладонях ручки кресла. Было трудно сосредоточиться на одном ощущении: она чувствовала аккуратное давление его сильных рук на своих плечах, лёгкие поцелуи, которыми Ворон касался её за ушком, и приятную щекотку на шее от его бороды. В голове не осталось ничего, кроме наслаждения, и она готова отдать всё, лишь бы как можно дольше оставаться в его руках. Её дыхание участилось, тело наполнилось теплом, а внизу живота томительно тянуло чем-то приятным. Луканис прижимался к её шее всё сильнее. Закрыв глаза, он вдыхал запах её волос, позволяя рукам свободно двигаться вдоль её мышц. Через пару мгновений они опустились ниже, поглаживая её руки и касаясь костяшек пальцев. Тело Рук расслабилось настолько, что она уже больше лежала на кресле, нежели сидела. Она была где-то далеко, не здесь. Казалось, что вокруг не было ни столовой, ни треска поленьев в камине, ни даже кресла. Вокруг был только он. Она не сразу заметила, в какой момент его руки плавно перетекли на её живот и бёдра. Но Луканис всё это время был здесь. Он не спешил, давая ей время привыкнуть к его касаниям на каждой части её прекрасного тела. Держал ситуацию под контролем, будучи готовым в любой момент остановиться, если Рук что-то не понравится. В какой-то момент он осторожно укусил её за мочку уха, и это отозвалось в теле девушки бурной волной желания. Это несколько выбило из равновесия, и в её голове мелькнуло беспокойство. — Луканис..? — На выдохе протянула она, не открывая глаз. Она не видела Ворона и не смогла бы узнать, если Злость решит занять его место. — Это я, — спокойно шепчет он и целует шею, — я всё ещё здесь. Девушка успокаивается, а он становится смелее. Руки продолжают ласкать её тело, и она чувствует касание его пальцев у себя между ног. Сдерживаться более нет сил, и Рук стонет так протяжно и томно, отчего Луканис чувствует неописуемое удовольствие, пробирающее каждую клетку его тела. Он довольно улыбается, вслушиваясь в ритм её дыхания. С каждым движением ловких пальцев оно учащается, и мужчина с удовлетворением понимает, что находится на правильном пути. — Кажется, нам кое-то мешает. — Вкрадчиво шепчет он и останавливается, но лишь затем, чтобы обойти её с другой стороны. — Позволь, я это исправлю. Он аккуратно снимает с неё обувь и штаны вместе с бельём, и, наконец, получив возможность увидеть её лицо, на несколько секунд позволяет себе задержаться. Девушка всё ещё не открывает глаз, она полностью отдала ему контроль над ситуацией, сосредоточившись лишь на ощущениях. Её лицо полно румянца и желания. Увидев, что Рук более чем в порядке, Луканис напоследок оставляет поцелуй на внутренней стороне её лодыжки и возвращается за спинку кресла. Без слоя ткани его пальцы на клиторе девушки ощущаются в тысячу раз ярче. Ворон прибавляет огня, второй рукой забираясь под её рубашку, наощупь находя чувствительный и возбуждённый сосок. Стоны Рук становятся громче, и он с упоением принимает их в качестве похвалы. Спустя пару мгновений Луканис вспоминает, что не один, и тут же пресекает попытку Злости захватить его сознание. «Не сейчас.» — мысленно приказывает он демону и бросает на него строгий взгляд. Злость не стал спорить с Вороном. Демон обошёл кресло, рассматривая Рук со всех сторон. Всё это время Луканис не сводил с него глаз. Он был уверен, что Злость не обидит девушку — сейчас он даже нематериален — но всё равно не собирался разделять с ним контроль над ситуацией. Злость был на удивление спокоен. Кажется, он также в полной мере наслаждался происходящим — его глаза горели ярче прежнего, и он с демонической, хитрой ухмылкой наблюдал за Рук, то и дело поворачивая голову, чтобы рассмотреть её всю до мельчайших подробностей. Луканис всё ещё следил за ним. В один момент демон на секунду отвлёкся от девушки и вопросительно взглянул Ворону прямо глаза, будто ожидая разрешения. Мужчина понял, что Злость, кажется, не планирует срывать его план, и решил пойти навстречу. Кивнул ему в ответ, мысленно добавив: «Будь предельно осторожен». Демон был послушен. У него не было причин мешать Луканису — Рук всегда нравилась ему также сильно, как и самому Ворону. Он был предан ей и никогда бы не посмел навредить. Она только наша. Злость присаживается на пол между разведённых девичьих ног, медленно проводя по одной из них рукой. На его лице явное удовольствие, он смакует и растягивает каждое прикосновение к материальному телу Рук. Огладив ногу, он вкрадчиво приближается к ней губами и целует. Потом снова. И снова. Проходит поцелуями по всей ноге, особенно задержавшись на внутренней стороне бедра. Пробует языком. Пахнет желанием. Такая сладкая. Такая горячая. — Милая, ты что-нибудь чувствуешь? — Тихо шепчет на ушко Луканис. — Да, — стонет девушка, одной рукой касаясь его волос, — тебя… — Я имею ввиду ножки. Чувствуешь? Ворон в предвкушении. Он поражён, насколько сильно, как оказалось, его заводит участие Злости в этой игре. Так горячо и порочно. — Да… Чувствую… приятное покалывание… мурашки по ногам… и тепло… Ох, видела бы она, как в один момент Луканис и Злость, переглянушись, лукаво улыбнулись. Её голос, почти переходящий в несвязный стон, возбуждал и без того вскружённый разум. Рук была на пределе. Ощущения стали невообразимы, она думала, что вот-вот распадётся вдребезги под умелыми ласками любимого. Слишком много. Слишком насыщенно. Слишком сладко. Отпечатки горячих губ на шее, руки Луканиса, который дразнит её, то приближая их к самым чувствительным точкам, то удаляя. Поцелуи и язык демона на её ногах… Когда Ворон вошёл в неё пальцем, это стало последней каплей в чаше напряжённого удовольствия. Не в силах сдержаться, она вцепилась рукой в его волосы, жадно глотая раскалённый воздух и извиваясь, в поисках разрядки. Внизу живота стало нестерпимо жарко, а томительное и нарастающее напряжение становилось невыносимым. Всё, о чём она могла думать в этот момент — лишь бы Луканис не останавливался. И она будет умолять его, если потребуется. Луканис целовал её снова и снова, пока она не зашлась в протяжном стоне, отпуская всё напряжение, скопившееся в ней до этого момента. Мужчина остановился только когда она окончательно обмякла под его касаниями. Её рука, что прежде гладила его волосы, в бессилии упала вниз. Она глубоко вздыхала, и Злость с наслаждением наблюдал, как поднимается и опускается её грудь под рубашкой. Она такая влажная. Мне нравится. — Я сейчас вернусь. — Луканис нежно поцеловал её щёку и отошёл за полотенцами. В это время Злость приблизился к лицу Рук, внимательно рассматривая её черты. Ему пока была чужда нежная и заботливая сторона привязанности Луканиса и он не понимал, почему тот вот так поцеловал её сейчас. Но демон уважал отношение Ворона к ней и доверял ему налаживание связи с Рук, поэтому решил оставить их наедине, вдоволь насладившись действием. Луканис помог девушке привести себя в порядок и заботливо вернул штаны на место. Теперь уже он стоял перед ней на коленях, а она гладила его щёку ладонью. Рук было немного неловко, но мужчина смотрел на неё с такой любовью, что от неловкости не осталось и следа. Она поцеловала его в губы и засмеялась. — У нас всё ещё есть чай, если ты хочешь, — напомнил ей Луканис, — тебе налить? — Думаю, сегодня я справлюсь без чая, — улыбнулась Рук, — но только если ты пойдёшь со мной.