11

Гоуст и Элли волокли раненого Роуча по заброшенным улицам. Гоуст, крепко ухватив его подмышки, тащил вперед, а Элли, напрягая все свои силы, поддерживала его ноги. Роуч хрипел от боли, его сознание то и дело ускользало, но он цеплялся за него из последних сил. Плечи Элли горели от напряжения, мышцы ныли от непривычной нагрузки. Они не останавливались ни на секунду, понимая, что время Роуча уходило. Шаг за шагом, улица сменялась улицей, заброшенные дома сменялись покосившимися заборами. — Поднажми, Элли, — хрипловато говорил Гоуст, его дыхание тоже участилось. — Почти пришли. Еще немного. Наконец, впереди показалось обветшалое здание старого кинотеатра. Фасад облупился, сквозь трещины в штукатурке пробивался цепкий плющ, оплетая заброшенную вывеску с полустертыми буквами. Ржавые буквы складывались в слово "Орион" - когда-то яркое имя, теперь лишь тень прошлого. Перед кинотеатром раскинулась заросшая площадка, сквозь потрескавшийся асфальт пробивалась жесткая трава и кустарники. По обе стороны от входа громоздились груды мусора, перемешанного с опавшими листьями и обломками кирпичей. — Вот и пришли, — выдохнул Гоуст, переводя дух. — Здесь нас, по крайней мере, сразу не найдут. Помоги мне затащить его внутрь. Они осторожно внесли Роуча внутрь темного фойе кинотеатра.

***

Гоуст дотащил Роуча до старого стола, стоявшего в фойе кинотеатра. Осторожно положив его, он тут же принялся снимать с него одежду, чтобы добраться до раны. Элли тем временем быстро закрыла за ними входные двери. Она лихорадочно огляделась, выискивая что-нибудь, чем можно было бы их забаррикадировать. Ее взгляд упал на перевернутый торговый автомат. С кряхтением и усилием она придвинула его к дверям, упираясь плечом и толкая всем телом. Металл заскрежетал по бетону, но автомат встал на место, хоть и ненадежно. Закончив, она бросилась к Роучу и Гоусту. Тот уже стянул с Роуча рубашку и бронежилет, обнажив окровавленное плечо. Рана выглядела серьезно. — Пуля глубоко, — произнес Гоуст, его голос был сухим и серьезным. Он взглянул на Элли. — Придется вмешаться. — Как это — вмешаться? — спросила Элли,. — Придется провести операцию, — спокойно ответил Гоуст, не отрывая взгляда от раны Роуча. Он расстегнул небольшой чехол с красным крестом, прикрепленный к его разгрузке. Внутри лежали базовые металлические инструменты, аккуратно уложенные в отделения. Затем Гоуст быстро расстегнул ремень на джинсах Роуча. Сложив его пополам, он вложил его ему в рот. Он легонько похлопал Роуча по щеке. — Прикуси. Роуч, словно не до конца осознавая происходящее, слабо кивнул и послушно прикусил ремень. Гоуст открыл небольшую стеклянную бутылочку со спиртом. Стянув свои тактические перчатки, он протянул руки Элли. — Полей. Элли, не раздумывая, взяла бутылочку и осторожно вылила спирт на его ладони. Едкий запах антисептика тут же заполнил пространство. Гоуст, не отрывая взгляда от раны, щедро полил спиртом свои инструменты, обеззараживая их как мог в полевых условиях.

***

Гоуст глубоко вдохнул. Он взял в руки небольшой скальпель. Аккуратным, но решительным движением он сделал надрез в коже Роуча, расширяя входное отверстие раны. Роуч глухо застонал, его тело напряглось, но он крепко держал ремень в зубах. Затем Гоуст взял пинцет. Его глаза внимательно следили за каждым миллиметром, когда он погружал инструмент в рану, прощупывая путь пули. Он работал методично, его пальцы двигались с удивительной ловкостью, несмотря на спешку и ограниченный обзор. С каждой секундой напряжение нарастало. Раздался легкий, металлический щелчок — пинцет наткнулся на пулю. Гоуст замер, затем медленно начал извлекать ее. Прошло еще несколько долгих мгновений, прежде чем пуля, искорёженная и запачканная кровью, наконец показалась на свет и упала с тихим стуком на пол. Но работа не была закончена. Кровотечение было сильным. Гоуст быстро схватил тампоны и тугим жгутом, пережал артерию выше раны, чтобы уменьшить приток крови. Затем он начал методично чистить рану, удаляя фрагменты ткани и осматривая повреждения. Элли подавала ему инструменты, ее руки действовали слаженно, словно они были опытными ассистентами. Он зажал рану, пытаясь остановить кровь. И наконец, когда кровотечение замедлилось до тонкой струйки, Гоуст принялся накладывать швы. Игла мелькала в его пальцах, не совсем аккуратно сшивая края раны. Закончив, Гоуст приложил к ране стерильные салфетки и туго забинтовал плечо Роуча. — Готово, — хрипло выдохнул Гоуст. — Жить будет…. Надеюсь. Гоуст приложил пальцы к шее Роуча, проверяя пульс. Тот был слабым, но стабильным. Гари был жив, но глубоко без сознания. Саймон вытер кровь с рук, затем достал из кармана мятую пачку сигарет. Элли, измотанная и напряженная, медленно опустилась на старый, продавленный стул, стоявший неподалеку. Ее лицо ничего не выражало, но легкое подрагивание уголка губ и напряженные плечи выдавали внутреннее волнение. Она невидящим взглядом уставилась в одну точку, а затем вдруг протянула руку. — Дай одну, — хрипло попросила она. Гоуст хмыкнул под маской. Вытащив сигарету для себя, он протянул одну Элли и чиркнул зажигалкой. Девушка поднесла сигарету к губам и сделала глубокую затяжку. Тут же ее грудь содрогнулась от сильного кашля. Она зажмурилась. — Черт, — просипела Элли, откашливаясь. — Сильные…. — Армейские, — коротко ответил Гоуст, делая спокойную затяжку своей сигареты. Он выпустил облачко дыма, которое медленно поднялось к прогнившему потолку кинотеатра. — Операция — это полдела, — произнес Гоуст, глядя на Элли. — Ему нужны антибиотики, обезболивающие. Без них… шансы значительно меньше. Он сделал еще одну затяжку. — Сейчас перекурю, — сказал он, снова посмотрев на друга. — А потом пойду искать. Есть у меня мысль, где можно будет что-нибудь найти. Элли стряхнула пепел с сигареты, ее взгляд был прикован к неподвижному телу Роуча. — Я… я боюсь оставаться с ним, — тихо произнесла она, ее голос был непривычно неуверенным. — Вдруг ему станет хуже, а я даже не знаю, что делать. Я ничего не смыслю в этом. Она повернулась к Гоусту, в ее глазах читалась решимость. — Лучше я пойду на поиски. Я справлюсь. А ты… ты останься здесь с ним. Гоуст посмотрел на нее, оценивая. — Ты уверена? Это опасно. — Уверена, — твердо ответила Элли. — Просто скажи, куда идти. Где я смогу найти что-нибудь. Гоуст кивнул, его взгляд устремился вдаль, словно он видел карту города у себя перед глазами. — Ладно. Тогда слушай. На юго-восточной окраине, в жилом районе, есть больница. Называлась она, кажется, "Святой Георгий". Это одно из самых больших медучреждений в городе, куда свозили зараженных в первые дни эпидемии. Он сделал паузу, вспоминая карту из штаба ОТГ. — После того, как Зона карантина была установлена, солдаты из FEDRA проводили там несколько рейдов. Они вытаскивали медикаменты, оборудование. Но они никогда не могли закрепиться там надолго. Слишком много зараженных. Слишком много закрытых, заросших зон. Искать там — это как идти по минному полю. Он посмотрел на Элли, в его взгляде читалась предостережение. — Но если нам нужны медикаменты, это наш лучший шанс. Там, наверняка, еще осталось то, что им не удалось вынести.

***

Элли быстро собралась. Она зашнуровала свои потертые кеды, затем накинула на плечи рюкзак, проверяя, чтобы все было на месте. Гоуст, тем временем, подошел к лежащему Роучу и достал из его разгрузки несколько магазинов. Он протянул их Элли, вместе с МК18. — Держи, — сказал он. — Пригодится. Помнишь, куда идти? Элли уверенно кивнула, крепко сжимая оружие. Вес оружия в руках был для нее привычен. — Больница Святого Георгия. Юго-восточная окраина, — четко произнесла она. — Отлично, — кивнул Гоуст. — Когда вернешься… постучи четыре раза с перерывом. Это наш знак. Поняла? — Поняла, — ответила Элли. Она еще раз взглянула на Роуча, и затем решительно повернулась. С оружием в руках она направилась к выходу из кинотеатра. Гоуст молча наблюдал за ней, пока она не скрылась за дверью, которую он тут же плотно закрыл.