5.1 Допрос пятый: Циркуляция нежности

Дверь с тихим скрипом открылась. В комнату для допросом робко заглянула высокая девушка с голубыми глазами и пышными розовыми волосами. — А, вы уже здесь? — она доброжелательно улыбнулась надзирательнице. — Кажется, я немного припозднилась. — Обычно бывает наоборот. — произнесла Эс. — В смысле? — Обычно заключённые приходят раньше меня. — Эс вытащила блокнот. — Вообще-то, так и положено. Когда надзиратель заходит в комнату для допросов, подсудимый должен уже ждать его там. — Ой, извините, пожалуйста! — смутилась девушка. — Такое больше не повторится. — Всё нормально, я не злюсь. — успокоила её Эс. — Присаживайся, пожалуйста. Заключённая так же неуверенно, боком, присела на стул напротив Эс. Впервые надзиратель и заключённый поменялись местами: девушка сидела спиной к коридору, а Эс к Залу Суда. Эс пробежалась глазами по странице блокнота. — Итак, вас зовут Мегурине Лука. — проговорила она. — Так точно. — Вам двадцать лет. — Да. — …И вы нигде не учились, ведёте частный семейный бизнес. — она перелистнула страницу. — Именно так. — А что за бизнес, если не секрет? — поинтересовалась Эс. — Эм… Ну… Хехе… — Лука слегка замялась. — Я назвала это семейным бизнесом, просто чтобы вам было понятнее. На самом деле… По факту… Мы просто ловим и продаём рыбу. — Хм… Пахнет чем-то нелегальным. — губы Эс растянулись в полуулыбке. Лука снова сконфузилась, даже слегка покраснела. — Я… Я не знаю… — пробормотала она. — От меня требовалась лишь помощь с непосредственно ловлей и перевозкой… Всеми документами занимался отец… Она замолчала. Эс взглянула на неё разочарованно. Ниточка, за которую она было уцепилась, неопровержимо оборвалась. — Ладно, ты здесь всё равно не за незаконную торговлю. Ты же знаешь, что все заключённые Милграма так или иначе являются убийцами? — Да, знаю, конечно, как не знать. — улыбнулась Лука. — Я… Не совсем уверена… Но, кажется, я догадываюсь, почему меня сюда отправили. — И почему же, по твоему мнению? Лука сделала глубокий вдох. — Начнём с того, что я никого не убивала. — Знаем, проходили, говори правду! — раздражённо бросила Эс. — Нет, правда! Я… Не сделала ничего плохого! Дело в том, что… другой человек… Кое-кого убил… Как бы это сказать… Ради меня. Эс окинула её оценивающим взглядом. — Так значит, ты выступала в качестве заказчицы, но не исполнителя. Но знаешь, подстрекательство к убийству — не менее тяжкое преступление, чем оно самое. — Я никому не желала зла. — пробормотала Лука. — Я лишь попросила его… «Доказать мне свою верность». Я бы никогда не подумала, что он истолкует эти слова именно так. Эс призадумалась. — Означает ли это, что убийцей был твой возлюбленный? Вместо ответа Лука молча подняла левую руку. На безымянном пальце блестело золотое обручальное кольцо. — Ах да, точно. Ты упоминала, что ты замужем. — Эс записала что-то в блокноте. — Значит, твой муж решил, что «доказать тебе свою верность» — это кого-то убить? — Выходит, что так. На какое-то время повисло неловкое молчание. Лука, потупив голову, безразлично смотрела на свои коленки. Эс выжидающе глядела на неё. — Можно мне задать один вопрос? — Да, конечно, почему бы нет… — рассеяно произнесла Лука. — Если всё действительно было так, как ты рассказываешь, то почему же в таком случае в Милграме оказалась ты, а не твой муж? — Я не знаю?.. — Лука огляделась по сторонам, как будто ища подсказку. — Возможно, потому что я видела, как это происходит, но не остановила его? Но я не виновата… Я просто очень испугалась и впала в ступор… — А точно ли ты не одобряла это убийство? — ехидно спросила Эс. — Что? Конечно нет! Как можно одобрять убийство? Эс хмыкнула, складывая руки на груди. — Однако, заметь, ты всё ещё носишь обручальное кольцо, и даже безо всякого стеснения показываешь его мне. Кажется, тебя не слишком смущает то, что ты являешься женой убийцы. Ты не готова отречься от своей любви к этому человеку? — Хехе… Ну, честно… — Лука смущённо сложила перед грудью подушечки указательных пальцев. — Я вообще не слишком понимаю, как можно «отречься от любви». Мы три года встречались, а потом два года прожили в браке… И за это время я ни разу не испытала романтического влечения к другому человеку. Думаю, если бы не этот инцидент, мы бы ещё много лет были вместе. И вообще, сердцу не прикажешь… Нельзя вот так просто взять и… Разлюбить. — Вот как. Значит, ты бы укрывала его от полиции? Лука задумалась. — Быть хорошей женой или законопослушной гражданкой… Какой сложный выбор. Вряд ли я могу ответить. — Но ведь ты его уже сделала, разве нет? Как ты поступила, когда он совершил убийство? — Я? Э… Никак… То есть… Я не помню. Я вообще ничего не помню. Кажется, сразу после убийства я убежала оттуда, а дальше воспоминания расплываются… Возможно, я потеряла сознание от шока… А очнулась уже здесь. Эс что-то записала в блокноте. — Что ж, Мегурине Лука. — улыбнулась она. — Как ты сама считаешь, твоё преступление можно оправдать? — Да, конечно! Я ведь никому не желала зла, это просто случайность. — Лука клятвенно прижала руку к груди. — Я бы не назвала это случайностью. Даже если косвенно, ты всё ещё виновата. — Я понимаю… Но… Мне всё же кажется, что это простительно… — Лука снова отвела глаза. Эс всё с той же снисходительной улыбкой закинула ногу на ногу. — А давай представим, что я оправдаю тебя во всех трёх этапах суда. Ты спокойно выйдешь на свободу и вернёшься к своей обычной жизни. А если тебе снова потребуется от твоего мужа «доказательно верности», он снова кого-нибудь убьёт? — Нет, я… Я попрошу его больше так не делать. Уверена, он ко прислушается. Да и вообще, наверное, он сам уже осознал, что натворил и исправился! — Лука вдруг тоже улыбнулась. А вот с лица Эс улыбка тут же пропала. Она поправила очки. — Насколько же сильно нужно любить человека, чтобы быть столь наивной в его отношении… — проговорила она. — Знаешь, ты не обижайся… Может быть, у нас просто разный взгляд на мир. Мне кажется, сам факт того, что он оказался способен на такое, лишает тебя всяких гарантий касательно его будущего поведения. И кстати, не факт, что однажды он не обойдётся также жестоко с тобой. Лука поначалу не ответила. Примерно с полминуты она задумчиво оглядывала Эс. — Госпожа надзирательница… А вы… Никогда никого не любили? — Не знаю. — пожала плечами Эс. — Даже если и любила, сейчас я не могу об этом помнить. — Просто… Не обижайтесь, но по вам это сильно видно. — рассмеялась Лука. — Думаю, если бы вы имели любимого человека, то вы бы сейчас этого не говорили. Потому что вы бы понимали, что такое любовь. — Если это и есть любовь, то у меня нет особого желания быть влюбленной. — Вы правда ничего не понимаете.— умиленно вздохнула Лука. — Любовь… Она похожа на тёплое ласковое море. И в ней нужно купаться, не думая ни о чём другом. Любовь — это когда ты чувствуешь, как нежность циркулирует в твоём сердце, подобно аромату вишен в воздухе. Любви никогда нельзя бояться. Если ты влюбился, то нужно погрузиться в свою любовь с головой и позволить ей наполнить тебя до краёв. Я прекрасно понимаю, что мои слова полностью противоречат здравому смыслу, но если бы я применяла к этой ситуации здравый смысл, то я бы не смогла так искренно любить. — Неужели любовь тебе дороже, чем здравый смысл? — Боюсь, что да. — рассмеялась Лука. — Хотя, конечно, я не собираюсь указывать другим… Я просто рассказываю, как это вижу я. Наверное, я сама по себе, от природы… Такая. Эс снова уставилась в блокнот. Ей было совершено нечего сказать. «Кажется, мне просто не хватает опыта, чтобы оценить её мышление… До сих пор я ни с чем подобным не сталкивалась.» Прозвенел колокол. У Эс аж отлегло от сердца: иначе она бы никак не спаслась. — Уф, наконец-то всё закончилось. — выдохнула Лука. — Этот допрос длился целую вечность… — Идём. — Эс встала со стула. — Пора извлечь твои воспоминания. — Да, уже иду. — Лука тоже встала и направилась к Залу Суда. — Интересно, как это будет… — Поверь, не больно. — А? А я и не думала, что больно… Я немного о другом… — Ты на пару минут уснёшь, а когда проснешься, всё будет уже кончено. — Правда? Как жаль… Я надеялась на что-то более интересное! Эс взяла со стола коробку. — Есть что ещё сказать? — Нет, пожалуй! Я уже сказала всё, что хотела. — девушка ласково улыбнулась. Эс облегчённо вздохнула. На самом-то деле ей самой хотелось поскорее с этим покончить. — Заключённая номер пять, спой о своём грехе.