Это мой бой

Хук вел машину по извилистой горной дороге, его пальцы сжимали руль так крепко, что суставы побелели. Каддлс тихо плакала на заднем сиденье, её лицо было скрыто в ладонях. Робби, сидевшая рядом, смотрела в окно, её взгляд останавливался на тёмных силуэтах деревьев, гулявших в такт движению машины. «Что теперь?» — прошептала Каддлс, её голос дрожал, как осенний лист на ветру. Хук не ответил. Его мозг работал на износ, прокручивая возможные варианты. Они не могли вернуться в город, но и оставаться в горах было опасно. Они были слишком уязвимы. Робби вдруг повернулась к нему: «Мы должны вернуться за Шитсо. Мы не можем его бросить». Её глаза горели решимостью, но Хук лишь стиснул зубы. «Он уже мертв, Робби. Или в ловушке. Мы не можем рисковать». В этот момент телефон Хука завибрировал. Он взглянул на экран. Сообщение было от неизвестного номера, но текст заставил его сердце замереть. Шитсо жив. По свински было бросать его. Хук резко свернул на обочину, машина застыла в темноте. «Что происходит?» — спросила Каддлс, её голос был полон надежды, которую она не решалась выразить. Хук передал ей телефон. Она прочитала сообщение, и её глаза наполнились слезами. «Мы должны вернуться», — сказала она, её голос теперь был твёрд. Хук закрыл глаза. Он знал, что это будет самоубийством. Но если Шитсо был жив, они не могли просто уехать. Он взглянул на Робби, которая уже кивала. «Хорошо», — сказал он, разворачивая машину. «Но мы сделаем это по-моему. И если кто-то из вас умрёт, я никогда себе этого не прощу». Они двинулись обратно в город, их сердца бились в унисон, как барабаны перед боем. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием Каддлс и ровным гулом мотора. Хук чувствовал, как адреналин смешивается со страхом, обжигая кровь. Он понимал, что их шансы на успех ничтожно малы, но выбора у них не было. Шитсо был их другом, их частью. Хук спланировал их возвращение до мелочей. Он собирался использовать горные тропы, чтобы обойти город с севера. Они проберутся к месту, где оставили Шитсо, и попытаются вытащить его. Если его там не окажется, они уйдут. Без лишнего риска. Подъезжая к городу, Хук заглушил двигатель и выключил фары. Они вышли из машины и двинулись в темноте, стараясь не издавать ни звука. Робби шла первой, уверенно прокладывая путь через лес. Каддлс шла позади Хука, дрожа всем телом. Они добрались до окраины города, их сердца колотились, как сумасшедшие. Хук огляделся. Все было тихо. Слишком тихо. Он поднял руку, призывая их остановиться. "Будьте осторожны", - прошептал он, и они продолжили свой путь в зловещей тишине ночного города. Хук шёл впереди, его шаги звучали как удары сердца — ровно, но напряжённо. Каждое движение было рассчитанным, каждое дыхание — контролируемым. Робби шла рядом, её глаза сверкали в темноте, как угли в угасающем костре. Она знала, что этот поход может быть их последним, но страх отступил, уступив место ярости. Каддлс следовала за ними, её пальцы сжимали края куртки, как будто это могло удержать её от падения в пропасть отчаяния. Город был пуст, но воздух был густ, как смола. Каждый звук — шорох листьев, треск ветки — заставлял их замирать. Хук поднял руку, сигнализируя остановку. Они стояли у старого склада, где их настигла тьма. Шитсо мог быть там. Или что-то другое. «Мы заходим вместе, — прошептал Хук, его голос звучал как сталь. — Если что-то пойдёт не так, бегите. Не оглядывайтесь». Каддлс кивнула, её глаза были полны слёз, но она сжала зубы. Робби взяла нож, её пальцы обхватили рукоять с такой силой, что костяшки побелели. Дверь склада скрипнула, как крик души. Внутри было темно, но Хук знал, что тьма — это не конец. Она могла быть началом. Они шагнули внутрь, и Хук почувствовал, как его кожа покрывается мурашками. Шум. Где-то в углу. Хук повернулся, его глаза встретились с пустотой. «Шитсо?» — прошептала Каддлс, её голос дрожал, как струна натянутого лука. Ответом был тихий смешок. Не Шитсо. «Добро пожаловать назад», — раздался голос из темноты, и Хук почувствовал, как его кровь застывает в жилах. Они попали в ловушку. Робби шагнула вперёд, её нож блеснул в полумраке. «Покажитесь, трусы», — прошипела она, её голос звучал как раскат грома. Из теней вышел человек. Его улыбка была острее лезвия. Хук сжал кулаки. Бежать уже было поздно. Бой начался.