Глава десятая. У двух батек дитя без глазу

      Солас — персонаж сложный, неоднозначный, порою противоречивый.       Это в буквальном смысле слова чувак, который «сожжёт мир, а потом будет плакать над цветком с почерневшими лепестками».       При всей моей неприязни к Варрику, в этой своей характеристике Соласа он до кошмарного прав: мы сами не раз могли видеть, как Солас в DAI, уже имея и реализуя свой наипрямейший умысел на уничтожение мира (то есть на откат его к изначальным настройкам, что есть одно и то же), искренне радуется человечным словам и мельчайшим добрым делам Инквизитора, от которых в мире становится чуточку светлее.       Вот такой он, Солас, с божественной силой и очень живой, человеческой слабостью и иррациональностью.       Уместить эту сложность в рамки одного прохождения просто невозможно (и, как мы разберем дальше, разработчики, похоже, и не собирались делать этого в принципе, ставили тут на тёмную лошадку и эффект неожиданности).       Это, конечно же, привело к известному упрощению и искажению образа в глазах многих игроков, которые предпочли видеть Соласа холодным расчётливым стратегом, Гитлером тедасского разлива (каюсь, сама грешна) или же — в пику этой трактовке — трагическим романтическим героем.       На деле же в том и прикол, что он… где-то между.       Это «между» людям, как правило, очень не нравится, потому что в первом случае теряется столь милая людскому сердцу эпичность образа, а во втором — сквозь возвышенный трагико-романтический ореол начинают прорастать чёрные шипы геноцида.       Вот и выбирают люди что-то одно, то, что откликается лично им, по принципу: тут вижу, тут не вижу, а тут — рыбу заворачиваю.       Кроме того, сама история создания Соласа разработчиками прямо-таки открывает шлюз для всяко-разных фикситов и дискуссий о том, что на деле-то герой мог быть совсем другим, что вот тут и вот здесь его не дожали.       Он, по словам разработчиков, «вырос» из долийских легенд об Ужасном Волке.       Тут вроде всё нормально. Как мы уже, смею надеяться, увидели в прошлой главе, эльфийский (элвенанский) лор и замут с их богами изначально рассматривался разработчиками в качестве возможного (и очень важного) вектора сюжета (вторым вектором, в итоге получившим куда более ёмкое раскрытие, стали магохрамовники), в этой части имелась устойчивая раскладка причин и следствий (пусть и до поры даваемая нам намёками) и то, что схематический образ Волка в дальнейшем дорос до уникальной личности Соласа — обыкновенная и рабочая стратегия автора-садовника, коими и являются наши с вами биоваре. Тут вопросов нет.       Однако дальше в сеть выливается инфа о том, что:       — Солас — совместное дитё Уикса и Гейдера;       — изначально этому герою роман давать не собирались и изменили своё решение лишь впоследствии.       Как должны были реагировать на это игроки?       Любому хоть сколько-нибудь связанному с творчеством человеку понятно, что работа двух и более людей над одним персонажем требует просто ювелирной синхронизации, потому что в противном случае получится у вас кадавр, а не цельная личность. Могу привести вот личный опыт неудачного соавторства: у нас была общая задумка миди-истории: «Мальчик из неблагополучной семьи заводит дружбу с осколком души тёмного бога, возвращает ему силы и возрождает посвящённый ему кровавый культ». У нас с соавтором при этом был (и есть) проработанный до мелочей в этой части сеттинг, крепкий лор, однако погубило историю то обстоятельство, что степень разрушенности детско-родительских отношений в семье героя мы видели разной: мальчик, которого видела соавтор, всё ещё любил родных и людей в принципе, и если бы мама и папа проявили бы к нему тепло — он с опаской, но потянулся бы в ответ. У меня же был маленький зверёныш, который внешне ещё с людьми, но психологически…. протянутую ему руку он укусит или убежит, которому люди не нужны вовсе, и восстановление детско-родительских отношений тут потребовало бы как минимум долгой терапии и огромного труда с обоих сторон. По сюжету герой в любом случае попадал под влияние древней хтони и становился проводником её воли, но путь этот, ясно дело, в каждой из двух вариаций был бы разным, требовал разных поворотов микросюжета, разных акцентов и разных, наконец, слов, и история в конечном счёте развалилась.       Такой или похожий опыт, думается мне, есть почти у каждого, и потому людям легко было увидеть подобную ситуацию и тут, применительно к Соласу. Потому что если взять DAV и «Жоплин» (а также предположить, что Гейдер приложил руку к «Империи Масок» Уикса, в которой Солас появляется впервые), то можно заметить, что в случае Гейдера-у-руля даётся больший акцент на дарковой версии Соласа как хитрого и опасного врага, в случае же Уикса — на раскрытии его тонких, уязвимых, человеческих черт.       Я не удивлюсь в этой связи, если мне скажут, что возможность близкой дружбы и романа с Соласом, а также доступная в конце «Чужака» опция «переубедить», в принципе допускающая возможность разрешения конфликта с ним путём мирного диалога, были инициативой именно Уикса. Потому что в «Жоплин», насколько я вижу по концептам артбука, линия с любовью Лавеллан и с мирным переубеждением Соласа вписывалась очень слабо.       Что ж удивительного в том, что люди стали видеть в этом расхождении индульгенцию на фиксит, на достройку образа «по Гейдеру», то есть так, как им хочется?       Опять же, сам роман. Это самое «решили добавить его впоследствии» очень легко трансформировать в «за три дня до релиза DAI» и в «ну, тут они поторопились и не продумали, как надо».       И в этой связи мне самой очень интересно, как оно было на самом деле.       Как в случае Соласа смотрелся бы слэш?       Я в упор не могу представить.       Да, я не вижу никаких аргументов «против» (культура Элвенана явно была очень свободной в этом плане, учитывая бессмертие и содержание легенд, а также инфу о древних элвен как воплотившихся духах, данную намёками ещё в DAI), но и не вижу, что бы это дало образу Соласа, какие штрихи бы в него привнесло. В большинстве случаев ориентация спутников в DA несёт художественное значение, вытекает из их биографии и чётко работает на ассоциативный ряд (представьте, например, фемслэш в случае Кассандры или слэш в случае Себастьяна — те же самые образы будут восприниматься вами совершенно иначе, вызовут ассоциации с совершенно другими архетипами и… будет это, ИМХО, отвратительно). В случае Соласа же… ну, очевидно, ему просто нравятся только женщины. Вот прямо так, без объяснений. Так бывает.       Опять же, какие именно женщины?       «Эльфийки, — говорит нам канон. — Выродившиеся потомки народа, к которому некогда принадлежал он сам и которому он хочет вернуть его мир путём уничтожения народов прочих».       А если нет? А если роман писали впопыхах и потому просто не успели прописать взаимодействие Соласа с, например, человеческой женщиной, представительницей расы-угнетателя, расы-гегемона, в которой он, несмотря на, сумел бы увидеть не только друга, но и любимую, которая показала бы ему, что в её мире есть место каждому и что мир этот заслуживает того, чтобы жить?       Увы, сомнительно. Я очень люблю подобные AU, в которых, на мой взгляд, Солас выглядит много сильнее, смелее и человечнее, чем он есть, но… разработчиками оно едва ли задумано. Слишком уж тонко и слишком детально прописан Солавеллан, слишком привязана к эльфийскому персонажу ключевая сцена (предложение снять валласлин).       А что до меня самой — раз уж статеечка моя — я вовсе считаю образ Соласа в DAI тактическим успехом, но стратегическим провалом, который — опять! — догнал разработчиков только в DAV.       Нет, в моём основном состоянии мира меня Солас в общем и целом устраивает. Мой Максвелл, привыкший смотреть на эльфов как на челядь, не увидел в нём ни друга, ни просто интересной личности и предпочёл не замечать, после чего ожидаемо получил ужас у холодильника в финале «Чужака», а мой же Ревас, будучи по хэдканону эльфокровным человеком, увидел в Соласе достойную уважения и сочувствия личность, однако достучаться до него по-настоящему на смог или не захотел, не собрал все воспоминания Соласа и потому возможность ХЭ не получил.       Но это частный и, осмелюсь предположить, далеко не самый популярный случай.       Я считаю огромной ошибкой разработчиков в DAI то, что они, определив Инквизитора как промежуточное лицо в судьбе Соласа, то, которое не будет задействовано в основном противостоянии с ним (о том, что основным его противником станет новый герой — Рук — им ведь, по всей видимости, было уже известно!), решили:       — в принципе давать Соласу возможность близкой дружбы или романа с Инквизитором и при этом — в силу сюжета — строить эти отношения на лжи;       — давать Инквизитору возможность выбора в стиле «остановить/переубедить»;       — итоговое противостояние с возможностью РЕАЛЬНОГО разрешения конфликта мирным или не очень путём доверять новому герою, Руку, и уже его отношения с Соласом строить на куда большей честности, при которой мы, по меньшей мере, знаем, кто перед нами.        И не потому, что я Соласа не люблю (я в DAV прониклась им ещё больше, когда мне дали тень честного общения с ним) или не верю в светлый исход для такого героя. У меня вот четвёртый год пишется уже ориджевый макси о нацистском военачальнике с кучей сломов и травм, который медленно исцеляется от них через общение и любовь к удивительному человеку по ту сторону баррикад, а после — вместе с ним бросает вызов злу. Просто у меня это огромный макси с детальным исследованием и войны, и того, что она делает с человеком, человеческих отношений и да, того, что в наше время назвали бы терапией. Отказ героя от зла — не опция, а закономерный итог кучи страниц. И то один человек ИРЛ только сейчас перестал говорить: «Он состоявшееся зло, я не верю, что он может измениться».       Говорить о том, что могло бы быть и как оно могло бы быть, можно много, но в рамках статьи мы будем анализировать то, что есть.       Со спорами или нет, но такой вот противоречивый образ Соласа был разработчиками утверждён.        Ему прописали тот роман, который прописали, и роман этот дал весьма конкретные черты к образам и самого Соласа, и его возлюбленной Лавеллан, и весьма конкретный вектор их развития.       Кроме того, в финале «Чужака» Инквизитору — и нам — дали возможность определить вектор дальнейшего взаимодействия с Соласом, которое могло быть как конфликтным, так и мирным.       Да-да, лысый урод, на которого мы в бессильной ярости кричим на Перекрёстке и наш же возлюбленный, с горечью и печалью смотрящий на нас там же, тот, которого мы клянемся спасти от самого себя — одно и то же лицо.       И разработчикам DAV надо было всё это добро как-то учитывать, сшивая воедино почти невозможное.       К Солавеллану (и тому, что он может рассказать о Соласе) мы, конечно, ещё вернёмся, но в следующей главе я хотела бы разобрать Соласа как Великого Обманщика, великого политика и великого манипулятора. Вернее — то, насколько эти титулы соответствуют реальности в первую очередь DAI.