Глава 1

В первый учебный день Хогвартс гудел приглушённым шумом. Но это был не тот гул, что раньше — не звонкий смех, не азарт перед квиддичем, не споры у камина. Это был шум напряжённой тишины, будто каждый боялся быть слишком живым. Гермиона сидела за столом Гриффиндора и наблюдала за теми, кто вернулся. Столовая, хоть и отстроенная, всё ещё хранила следы битвы — кое-где не хватало плиток на полу, некоторые люстры висели чуть криво, а потолок иногда мерцал иначе, будто вспоминая разрушения. У стола Слизерина стояла тишина. Почти никто не говорил. Все угрюмо смотрели в свои тарелки, кроме одной четвёрки — Тео Нотт, Пенси Паркинсон, Блейз Забини и Драко Малфой. Они что-то тихо обсуждали. — Погляди на них, — пробормотала Лаванда. — Такое чувство, будто ничего и не было. Я бы после всего не вернулась. А они… болтают. Гермиона не ответила. Она тоже смотрела. И чувствовала — год будет трудным.

***

Позже, уже ближе к вечеру, её снова потянуло к тому самому проходу. Но он исчез. Следа не осталось. Магия будто затаилась. «Хогвартс не открывает свои тайны сразу», — вспоминала слова профессора Флитвика. — «Он ждёт, пока ты станешь частью его дыхания». Гермиона была готова ждать. Искать. Разгадывать. Она не знала, что разгадка скоро найдёт её сама — и перевернёт всё: и её представление о замке, и о себе, и о чувствах, которые она думала, что давно похоронила под обломками войны.

***

Утром Гермиона проснулась от шуршания бумаги. Джинни копалась в каких-то письмах у кровати. — Ой, Гермиона, я тебя разбудила? — Нет, ничего, я и так проснулась. От кого письма? — От Гарри с Роном. Я скучаю по ним, хоть мы и недавно виделись. — Ох, Джинни… — Гермиона обняла подругу. — Если честно, я тоже очень скучаю. Что они пишут? — Сейчас прочту… <Письмо я бы оставила, как ты написала — с этим «почерком» Гарри — это супернаходка. Только чуть аккуратнее можно оформить визуально — если хочешь, могу потом сделать.> — Они всё такие же, — слабо улыбнулась Джинни, складывая письмо. — Да, — ответила Гермиона. — И слава Мерлину. Некоторое время они молчали, глядя в утро за окнами. — Иногда мне кажется, что они остались там. В другой жизни. А мы — продолжаем здесь. Среди руин. Гермиона посмотрела на подругу и тихо сказала: — Зато мы можем выстроить всё заново. По-своему. Джинни кивнула. В этой простоте, в этой утренней тишине стало чуть легче дышать.

***

Чуть позже они спустились на завтрак. Большой зал оживал: пятерокурсники смеялись у дальнего конца, на столах появилась горячая еда. Гермиона взяла яичницу и булочки, лениво ковыряя завтрак, просматривала расписание. Она встала, чтобы дотянуться до кувшина с тыквенным соком — и в этот момент кто-то резко задел её плечо. Сок выплеснулся на мантию и на разложенный свиток. — Эй! — вскрикнула Гермиона. — Ох, бля… — донёсся раздражённый голос. Она резко обернулась. Конечно — Малфой. В идеально выглаженной мантии, с насмешкой на губах. — Ты только что испортил мой конспект! — воскликнула она. — Ужас. Трагедия столетия, — лениво сказал Драко, оглядев её с головы до ног. — Наверное, «Пророк» уже в трауре. — Слушай, Малфой, — вмешалась Джинни, вставая. — Если ты ищешь, на ком сорваться с утра — иди к своим слизеринским дружкам. Гермиона тут ни при чём. — О, Уизли на защите Грязнокровки. Как мило, — фыркнул он. Но в голосе уже чувствовалось раздражение. — Это называется «дружба». Сложно, да? Думаешь, Хогвартс открылся, и ты снова «принц»? Угадай что — никто тебя больше не боится, — холодно сказала Джинни. Малфой на секунду напрягся. Его задело. Он провёл рукой по манжете и бросил, уходя: — Расслабься, Уизли. Я не трачу время на тех, кто этого не стоит. Он скрылся за спинами слизеринцев. Гермиона шумно выдохнула. — Спасибо, — тихо сказала она. — Всегда. И, кстати, у тебя на плече ещё капля сока, — усмехнулась Джинни, протягивая салфетку. Гермиона хмыкнула и взяла салфетку. Настроение было испорчено. И она чувствовала — это только начало.