Глава 12. Последствия Поцелуя и Невидимые Нити Судьбы.

Воздух в подземелье все еще вибрировал от невысказанных слов и эха поцелуя. Гермиона чувствовала, как ее губы горят, а сердце колотится в груди, словно пытается вырваться на свободу. Она смотрела на Снейпа, чье лицо, обычно такое непроницаемое, теперь было искажено бурей эмоций. Его глаза, обычно холодные и колкие, были остекленевшими, наполненными смесью боли, тоски и невыносимого желания, что заставило ее внутренне сжаться. Это был не тот Снейп, которого она знала; это был человек, сорвавший маску, обнаживший свою истинную, израненную душу. Снейп медленно отстранился, его пальцы, еще мгновение назад нежно обнимавшие ее лицо, теперь сжались в кулаки по бокам. Он отступил на шаг, затем еще один, словно пытаясь создать дистанцию не только физическую, но и эмоциональную, от того, что только что произошло. Молчание нависло над ними, тяжелое и давящее, прерываемое лишь их прерывистым дыханием. Гермиона чувствовала, как жар заливает ее лицо, а ее рассудок лихорадочно пытался осмыслить произошедшее. Это было безумие. Абсолютное, чистое безумие. "Профессор..." — прошептала Гермиона, ее голос был тонким и дрожащим. Она не знала, что сказать. Как реагировать? Это был самый неожиданный, самый шокирующий и, признаться честно, самый ощутимый момент в ее жизни. Снейп покачал головой, не поднимая на нее взгляда. Его лицо было напряжено, и Гермиона видела, как желваки ходят на его скулах. "Гермиона," — его голос был хриплым, едва слышным, словно каждое слово давалось ему с трудом. — "Этого... этого не должно было случиться." В его словах не было грубости, но Гермиона почувствовала, как по ее сердцу пробегает боль. Отвержение. Как глупо было верить, что нечто подобное может быть возможно. Она, Гермиона Грейнджер, и Северус Снейп. Это было противоестественно, нелогично, безумно. "Я... я понимаю," — ответила она, ее голос окреп, в нем появились нотки обиды, маскирующие нарастающую растерянность. — "Это был... момент. Под воздействием стресса. Я тоже не знаю, что на меня нашло." Ложь. Откровенная, наглая ложь. Она знала, что на нее нашло. Она чувствовала это притяжение уже несколько недель, в каждом его колком слове, в каждом взгляде, в каждом невысказанном жесте заботы. Но слышать это из его уст было больно. Это было унизительно. Снейп поднял на нее взгляд, и в его глазах читалась смесь муки и раздражения. "Не унижайте себя, Грейнджер. Вы не лжец. И не пытайтесь принизить значение того, что произошло. Это было..." Он замялся, его взгляд снова скользнул по Зеркалу Душ, а затем вернулся к ней, в нем появилось нечто, похожее на отчаяние. "Это было неправильно. Опасно. И... нечто, что не может повториться." "Опасно?" — Гермиона почувствовала, как в ней закипает возмущение. — "Что именно опасно, Профессор? То, что мы, два взрослых человека, испытали... минуту слабости?" "Вы не понимаете," — Снейп сделал шаг назад, его голос стал жестче, отгораживаясь от нее невидимой стеной. — "Моя жизнь... моя судьба... она несовместима с близостью. Особенно с такой, как эта. Я не могу предложить вам ничего, Гермиона. Ничего, кроме опасностей и боли. Моя жизнь – это тени, предательство и грязь. Вы – свет. И я не позволю себе осквернить его." Эти слова, произнесенные с такой искренней, отчаянной болью, пронзили ее сердце. Она увидела не просто холодного зельевара, а измученного человека, который носил на себе бремя слишком многих секретов, слишком многих потерь. "Так вы решаете за меня?" — ее голос был низким, в нем звучала вызов. — "Вы думаете, что я неспособна принять решение о собственной судьбе? Или вы просто... боитесь?" Снейп вздрогнул, и в его глазах вспыхнул гнев. "Я ничего не боюсь, Грейнджер! Я просто... я знаю цену таких 'моментов'. Цена слишком высока. Всегда." В этот момент, когда напряжение достигло своего пика, Гермиона почувствовала, как по подземелью пробегает волна холода. Она повернулась к Зеркалу Душ. Оно молчало, но теперь от него веяло не только древней магией, но и... неким присутствием. Зловещим. "Что-то изменилось," — прошептала она. — "После того, как Астрид вернулась в зеркало..." Снейп, словно очнувшись от наваждения, мгновенно сосредоточился на окружающей их магии. Его лицо снова стало непроницаемым, привычная маска вернулась. "Да. Сущность Астрид вернулась. Но и тень Игнатиуса... она тоже усилилась. Послание было ясным: он не полностью мертв. Его дух связан с зеркалом. И теперь, когда печать была активирована... он стал более активным." Он подошел к зеркалу, его палочка была наготове. Поверхность зеркала была все еще тусклой, но теперь Гермиона видела в ней не только тени, но и что-то, напоминающее смутный, искаженный лик. Это был нездоровый, почти безумный взгляд. "Это не просто отражение, Грейнджер," — голос Снейпа был напряженным. — "Это его сознание. Он пытается прорваться." Внезапно из глубины зеркала раздался шепот. Слова были неразборчивыми, но они звучали так, словно сама тьма пыталась говорить. Холод в подземелье усилился, и Гермиона почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками. "Он зовет," — прошептала Гермиона. — "Он хочет... соединиться с Астрид. И получить доступ к ее силе." "И к вашей," — поправил Снейп, его взгляд скользнул по ее ладони, где еще недавно был порез, теперь совершенно исчезнувший. — "Помните: 'тот, кто несет в себе две древние крови... сможет контролировать силу, а не быть ею поглощенным'. Он хочет поглотить вашу силу, вашу связь с родом Блэкторнов, чтобы получить полный контроль над тем, что запечатал Игнатиус." Он повернулся к Гермионе, и на его лице снова появилось то самое, сложное выражение. "Забудьте о том, что произошло. Это была ошибка, вызванная эмоциональным напряжением и магическим выбросом. Сейчас нам нужно сосредоточиться на главной задаче. Наша цель – не дать Игнатиусу вырваться на свободу и не позволить 'Детям Абаддона' получить к нему доступ." Гермиона смотрела на него. "Значит, мы возвращаемся к 'вынужденному альянсу'?" Снейп кивнул, его взгляд стал жестким. "Именно. И к тому факту, что вы – ключевой элемент этой головоломки. И вы теперь под прицелом. Не только культа, но и той сущности, что заперта в зеркале." "Что нам делать?" — спросила Гермиона, чувствуя, как ее мозг снова начинает работать в полную силу, отгоняя болезненные эмоции. Практичность всегда была ее спасением. Снейп начал двигаться по подземелью, его взгляд скользил по полкам с зельями и артефактами. "Первое: мы должны понять, как Игнатиус запечатал Астрид и почему он оставил этот амулет и эту книгу. Возможно, есть противозаклинание, или способ усилить печать, чтобы никто, включая тень Игнатиуса, не смог к ней получить доступ." "И второе?" — Гермиона последовала за ним, ее взгляд был прикован к его напряженной спине. "Второе," — Снейп остановился у одного из столов, где лежали древние свитки, — "мы должны выяснить, кто такой истинный Лорд Света, о котором говорила Астрид. Если эта сущность жаждет его, значит, он играет ключевую роль в этой истории. Возможно, он и есть тот, кто сможет окончательно упокоить Игнатиуса или, по крайней мере, контролировать его." Он поднял один из свитков, его глаза пробежали по древним рунам. "И третье: мы должны быть готовы к возвращению 'Детей Абаддона'. Они не отступятся. И теперь, когда зеркало было активировано, они почувствуют это. Нам нужно укрепить защиту поместья." Гермиона чувствовала, как ее голова начинает кружиться от обилия информации. Их ждала огромная работа. Но, глядя на сосредоточенное лицо Снейпа, она поняла, что, несмотря на его слова, они все еще были в этом вместе. Он не оставит ее. Он не сможет. Что-то в их поцелуе, в той искре, что проскочила между ними, изменило все. И даже если он попытается это отрицать, Гермиона знала, что не забудет. Она посмотрела на него, и в ее глазах читалась новая решимость. "Тогда, профессор, давайте работать. У нас мало времени." Снейп кивнул, его взгляд встретился с ее. На мгновение в его глазах промелькнуло нечто, похожее на смирение, а затем он снова погрузился в свитки, отдавая себя работе.