Отомри.

Жизнь ликовала, щедро прорастая изумрудными трещинками травы и набухающими почками на обветренных ветвях. Взгляд, скользнув по палитре пробуждающейся природы, расцвечивал душу радостью. День манил обещанием тепла, выманивая Форкс из зимней спячки. Весна кралась несмело, выманивая солнце из-за пелены дождей, и первые робкие веснушки проступали на щеках юных дев. Проснувшись раньше обычного, Маргарет нашарила рукой в полумраке вибрирующий будильник, намереваясь отправить его в нокаут. Рядом, Кэт проворчала сквозь сон, что больше ни за что не разделит с ней каменное ложе. — Сама напросилась, — пробурчала Маргарет, пряча лицо в подушку, когда в комнату ворвалась Карен, неизменно украшенная алым росчерком помады, распахивая шторы навстречу ослепительным лучам. — Подъем, сони! У нас сегодня громадьё планов! — пропела она, пытаясь стащить с Маргарет подушку. Кэтрин, с видом смирившейся мученицы, поднялась и направилась в ванную, оставляя Маргарет один на один с матерью-террористом. Казалось, Карен жила в своем собственном мире, не замечая ни проблем, ни забот. Ее вечная улыбка и юношеский задор порой граничили с безумием. Она и на мать-то была мало похожа, даже предлагала называть себя просто по имени. Женщина отступила, поняв, что это сражение проиграно. Маргарет же потеряла остатки сна, и настроение ее стремительно катилось в тартарары. Схватив телефон, она увидела несколько пропущенных от Сета, один от Квила и целых пять от Джареда. Но ее волновало не количество звонков, а ледяное молчание Пола Лэйхота. Отправив каждому короткое сообщение о занятости, она отбросила телефон на край кровати и, тяжело вздохнув, потерла лицо ладонью. Червь сомнения, подогреваемый изменой, грыз ее изнутри, а невысказанное бремя беременности давило непосильным грузом. Все это слишком много, невыносимо тяжело. Маргарет с трудом заставила себя подняться. Зеркало безжалостно отразило бледное лицо, под глазами залегли тени, а губы осунулись. "Прекрасно выглядишь," - саркастически отметила она про себя. В животе скрутило от тошноты, и она поспешила в ванную, надеясь, что утренний ритуал хоть немного вернет ее в чувство. Душ не помог. Завтрак тоже. Карен, щебеча о предстоящем дне, только раздражала. Маргарет чувствовала себя так, словно ее пытаются засунуть в тесное платье, которое давно перестало быть ей по размеру. — Гарет, ты вообще здесь? Ау? — Мама помахала рукой перед лицом девушки, вырывая её из плена задумчивости. Меган словно очнувшись, разжала пальцы, и вилка с тихим стуком упала на стол. Поднимать её она не собиралась. — Вы надолго здесь останетесь? — лениво протянула Маргарет, переводя взгляд на Стива. Тот пожал плечами, поправляя очки на переносице. Карен прикрыла рот рукой, и её навязчивая манера теперь казалась не такой явной. — Неужели ты нас выгоняешь? — с притворным смехом проговорила мама, осушая стакан томатного сока — её любимого напитка, вызывающего у Маргарет лишь неприятную гримасу. В ответ девушка лишь язвительно хмыкнула. — Я лишь интересуюсь, — парировала, откидываясь на спинку стула. В её голосе звучала неприкрытая усталость, хотя день только начинался. За окном сонно покачивались ветви старого дуба, бросая причудливые тени на газон перед домом. Эти тени, казалось, повторяли сумбурные мысли в её голове. Стив откашлялся, нарушая повисшую тишину. — Мы хотели бы помочь тебе, Гарет. С домом, с… финансами. Ты же знаешь, мы всегда рядом. Маргарет усмехнулась. — Финансы? Это то, что вас действительно волнует? Карен положила свою руку поверх руки Стива, словно пытаясь успокоить его. — Не говори так, дорогая. Мы просто… обеспокоены. Ты совсем не следишь за собой. Девушка резко встала из-за стола, опрокинув стул, который с грохотом упал на пол. — Оставьте меня в покое, пожалуйста. Я справлюсь сама. Натянув толстовку и джинсы, она молча вышла из дома, оставив мать и подругу гадать, что с ней не так. На улице ее встретил свежий ветер, пахнущий землей и морем. Она глубоко вдохнула, надеясь, что природа хоть немного утешит ее. Но даже обычно успокаивающий пейзаж Форкса сегодня казался серым и унылым. Она брела по дороге, не зная куда идет, просто хотелось убежать от всего Здесь всегда царили тишина и уединение. Теперь же тихий ужас сковал Беркли, и лишь едва заметное дрожание век свидетельствовало о том, что она жива. Маргарет бесшумно вошла в комнату и опустилась рядом, ее рука накрыла ладонь подруги, обжигающе холодную. Она вздохнула и откинула прядь волос, упавшую на лицо Вайлет. — Привет, — прошептала она в тишину. — Ты все такая же… где твоя лучезарная улыбка? Маргарет легонько сжала ее руку, и ресницы Вайлет дрогнули в ответ. — Мне так тебя не хватает, Беркли, ты единственная, кто меня понимала… Изо дня в день, словно в забытом кинофильме, Маргарет ждала чуда. Жаждала, чтобы Вайлет открыла глаза, чтобы ее длинные ресницы взметнулись, а улыбка вновь засияла на губах, став чем-то привычным и естественным. Оборотни, вампиры – все это казалось Маргарет прежде вымыслом, детскими сказками. Знала бы она тогда, что чудом для нее станет простое открытие глаз. Девушка проводила часы у постели Вайлет, рассказывая о новостях, о смешных случаях на работе, надеясь пробудить хоть какой-то отклик. Она вспоминала их первые встречи, дурацкие шутки, которыми они обменивались, мечты о путешествиях, которые так и остались мечтами. Все казалось таким далеким, будто это случилось в другой жизни. Дверь тихо открылась со скрипом и девушка дернулась. Белла Свон невесомо прошла внутрь поджимая свои алые губы. Ее движения были еще не совсем похожими на человеческие, но допустимы. Она стояла в проходе не позволяя войти дальше и поздороваться, лишь заправляла чуть укладки за ухо. Сзади нее было слышно еле заметный тихий голосок, что пробивался сквозь тишину. — Мам, это кто, — наивно детский и уже повзрослевший вид миловидной девчонки, рыжеволосые волосы и веснушки совсем не напоминали никого из Калленов и темболее Свонов, хотя на Рене было похоже, гены матери Беллы взяли верх. Маргарет встала со своего места уступая проход и смотрела на Ренесме, которая очень быстро выросла. Которая была похожа.. на нее. Веснушки, круглые глаза и аккуратный нос и самое главное улыбка, широкая и мягкая. Почему Ренесме так с ней похожа. Белла неловко прошла дальше, не отпуская руку ребенка и почему то она прятала постоянно ее за спину как будто ей кто-то угрожает или сейчас ее заберут. Девальер хмыкнула, и в последний раз оглянувшись вышла за двери. — Постой, — ледяная рука прикоснулась к плечу и Маргарет удивленно повернулась и даже испугалась, Белла сразу отдернула руку. Глаза горели лихорадочным огнём, её дыхание было прерывистым. В глубине её взгляда плескалось отчаянное сочетание надежды и ужаса. — Маргарет, мне нужна твоя помощь. Это касается Ренесми. Нахмурилась, пытаясь понять, к чему клонит бывшая Свон. — Вольтури идут за нами, — прошептала Белла. — Они считают Ренесми угрозой. Маргарет ошеломлённо молчала, переваривая услышанное. Вольтури… это слово звучало как зловещий приговор. Её взгляд невольно скользнул к рыжеволосой девочке, и она совершенно не понимала, какую угрозу может представлять этот ребёнок. Белла схватила бывшую подругу за руку, её пальцы впились в кожу с неимоверной силой. Маргарет невольно вскрикнула от боли. — Прости, — прошептала Белла, извиняясь за свою редкую вампирскую силу, — Я знаю, что в последнее время у нас… не всё было гладко, Гарет, но я действительно прошу тебя о помощи. Не для себя, а для моей дочери. Белла говорила эту тираду с поджатыми губами, и казалось, что если бы вампирская душа могла плакать, она бы разрыдалась. Маргарет безмолвно кивнула, но тут же задумалась, как она сможет помочь, тем более находясь в положении. — Просто будь с ней, Джейкоб вас заберёт, — Белла будто прочитала её мысли и сразу ответила на возникший вопрос. Маргарет тяжело выдохнула. Эгоистично со стороны Беллы, но разве можно отказать? — Я сделаю всё, что смогу. Когда? Белла замолчала на мгновение, внимательно изучая лицо Маргарет, не веря в её согласие. — С первым снегом. И Маргарет вышла за дверь, обхватив голову руками и оттягивая волосы. Только вот проблема, Пол Лейхот, словно заноза в заднице, не давал покоя. Остановилась, чувствуя, как внутри неё нарастает паника. Ей нужно было принять решение, которое могло изменить её жизнь и жизни тех, кто ей дорог. С первым снегом всё решится, но до этого момента ей предстояло найти способ примирить собственные убеждения с долгом перед стаей и сердцем. Невольная смс-ка заставила сердце болезненно сжаться. Пол решил, что заедет, чтобы увезти её в своё, как он выражался, "гнёздышко". Маргарет принялась собираться с лихорадочной поспешностью. Она вглядывалась в зеркало, и собственный облик казался ей чужим и невыразительным. Платья летели на пол одно за другим, словно осенние листья, – ни одно не подходило. Она хотела быть неотразимой, затмить эту Рэйчел. Безраздельно. Наконец, надев лёгкое красное платье, она закружилась перед зеркалом, но усталость мгновенно окатила её, и она безвольно рухнула спиной на кровать. Тут же, вздрогнув, согнулась от резкого пинка в животе. Марла… Звук мотора ворвался в тишину. Взглянув в окно, она увидела знакомый силуэт байка – мощного, дерзкого, любимого… Стоп, последние слова относились уже не к байку. Пол, облокотившись на своего железного коня, небрежно махнул рукой, заметив её в окне. Она тут же одёрнула занавеску, и сердце предательски дрогнуло. Нет. Он ей изменил. Нельзя поддаваться чувствам. Спустившись по лестнице на цыпочках, чтобы не нарваться на мать, готовую засыпать её назойливыми расспросами, Маргарет перед самым выходом бросила ещё один взгляд в зеркало и показала себе язык. Вредная… — Привет, — Пол ослепительно улыбнулся и бережно протянул ей шлем. От одной этой улыбки сердце готово было растаять. Она слабо улыбнулась в ответ, лишь бы соблюсти приличия, но ком в горле и разъедающая душу мысль об измене не давали покоя. Маргарет, забравшись на байк, обвила его крепкий торс руками, прижавшись как можно ближе к спине. Ему могло показаться, что она просто хочет крепче держаться, но на самом деле ей просто необходимо было быть рядом, вдыхать его родной, до боли знакомый запах. Холодный ветер пробирался под кожу, вызывая мурашки, но отсутствие дождя уже радовало. Всю дорогу Пол сбрасывал скорость и поворачивался к ней, спрашивая, всё ли в порядке. А Маргарет не знала, что ответить. Она просто хотела продлить этот момент, насколько это возможно. — Пол, нам нужно поговорить, — сказала, проходя в дом. Он помог ей снять куртку, отнёс её к обуви, что было для Маргарет совсем не в его духе. — Спасибо. Лэйхот усмехнулся, по привычке прищурив глаза. — О чём, Мэй? Девушка вздрогнула от его тона. — Ты ходил к Рэйчел. Зачем, Пол? Он замолчал, развернувшись к ней лицом, и нахмурился. В его взгляде читалось негодование и даже какая-то грусть. Маргарет решила, что нельзя оставлять это просто так. — И ты думаешь, я тебе изменил? — он усмехнулся, но без тени веселья. Скорее, его это расстроило. — Блять, неужели ты правда так считаешь? Я настолько уёбище? Маргарет молчала, сжимая в руках кружку с водой, и упорно смотрела на неё, избегая его взгляда. Она, конечно, не винила себя за сказанное, ведь Лэйхот мог просто рассказать ей всё сразу, а не молчать. — Почему молчишь? Мэй, знаешь, зачем я ходил к Блэк? — он опустился на пол возле её колен и поднял её лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — И хожу до сих пор. Я лечусь. Мэй, ради нас, хожу к ебаному психологу, как ненормальный. Она вправляет мне мозги. Девушка поджала губы. Комната источала типичный аромат холостяцкой берлоги: пыль, старый пот и что-то неопределенно мясное. За окном алел закат, на фоне которого силуэты деревьев казались когтистыми лапами, готовыми вцепиться в мир. Внутри Маргарет бушевала буря похлеще. — Пол, – начала она дрожащим голосом, – я понимаю, ты говоришь правду , и все такое… Но мне нужно знать одну вещь. Честно. Без вот этого волчьего дерьма. Чем я лучше Рэйчел?" Пол, чьи золотистые глаза в полумраке казались угольками, выпучил их на Маргарет. — Ты чего, внатуре? Рэйчел – это дискета, а ты – вайфай! Какая, нахрен, разница, если одно уже сдохло? — Дискета?! Ты серьезно? Я хочу услышать что-то более… Я твоя запечатленная! Я полагала, что у тебя волки воют от страсти ко мне, а не сравнивают с доисторическими носителями информации!" – Маргарет вскочила с дивана, плед сполз на пол. Пол вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что она несет бред. — Но… почему я? Что во мне такого, чего не было в ней? Я что, сиськами больше? Или ты просто привык к моему борщу? – выпалила Маргарет, чувствуя, как к горлу подступает истерика. Пол закатил глаза. — Да не в сиськах дело, блять! И не в борще! Просто… просто так вышло. Химия, мать ее. Инстинкты. Какая тебе разница, блять, что было с Рэйчел? Она – прошлое. Ты – настоящее. И будущее, если, конечно, ты перестанешь мне мозги ебать! – заорал Пол, его волчьи клыки хищно блеснули в полумраке комнаты. Белокурая замолчала,оборвалась, и, вздрогнув, снова опустилась на жесткую сидушку коленного дивана. Пол отчаянно схватился за голову, сквозь зубы прошипев что-то невнятное. Тяжелое дыхание Лэйхота и затуманенный взгляд опьяняли хуже дурмана. Видя его глаза, полные грусти и раскаяния, Маргарет поджала губы. Невыносимо было смотреть, как рушится то, что любишь, даже зная, что однажды оно разобьет тебя. — Прости, — он встал, неловко завел руку за затылок, тут же ища ее реакции. Маргарет лишь едва заметно кивнула и, словно испуганный зайчонок, вжалась в диван. — С тобой все в порядке? — Да, да, просто стресс… — Пол потянулся, желая ободряюще положить руку ей на плечо, но Маргарет невольно дернулась от боли. Непонятно откуда взявшийся синяк тут же отозвался острой вспышкой. Девушка болезненно зашипела, и Квилет встревоженно подскочил к ней. – Что случилось? – Лэйхот присел рядом, его взгляд был полон неподдельного беспокойства. Маргарет попыталась скрыть плечо, но было поздно. Пол уже заметил потемневшую кожу. Ярость мгновенно вспыхнула в его глазах, сменившись ледяным гневом. Он медленно сжал кулаки, стараясь сдержать нарастающее внутри бурю. – Кто это сделал? – прорычал он, глядя Маргарет прямо в глаза. Его голос был настолько низким и угрожающим, что девушка невольно поежилась. – Это неважно, – прошептала она, стараясь успокоить его. – Просто упала —Нет, это важно. Ты действительно просто упала? – Пол вперил в нее испытующий взгляд, словно пытаясь прочесть мысли, уловить малейшую фальшь. Маргарет вскинула бровь и демонстративно развела руками, мол, нечего и добавить. – Может, тогда в больницу? Девушка поднялась и, изящно обогнув стол, подошла к раковине, тщательно протирая стакан. Пол на секунду приоткрыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но не успел. Маргарет встала между расставленных колен Лэйхота и плеснула ему в лицо холодной водой. Тот, зажмурившись, невольно вздрогнул, издал короткий хриплый звук. Это было более чем ясно. Он резким движением сорвал с себя черную футболку и, небрежно отбросив ее в угол, остался с обнаженным торсом. Невольно залюбовалась атлетичной фигурой, рельефными мышцами. – Я в душ, если что, не теряй, – бросил он, закинув полотенце на плечо и шутливо отсалютовав. Маргарет надменно вскинула подбородок и прикусила губу. Пол Лэйхот явно был не тем, кто станет ходить вокруг да около, плести кружева намеков, а говорил прямо, без обиняков. А Маргарет, судя по всему, хотела именно этого. Пальцы нервно задрожали, когда она расстегивала пуговицы на своей клетчатой рубашке. Сбросив ее на пол, она избавилась и от джинсов, оставшись в кружевном белье цвета слоновой кости. Ее отражение в запотевшем зеркале выглядело одновременно соблазнительно и уязвимо. Она сделала глубокий вдох, стараясь унять волнение, которое нарастало в груди. Звуки льющейся воды доносились из душевой кабины, создавая интимную атмосферу. Она медленно подошла к двери, заглядывая внутрь. Пар окутывал тело Пола, подчеркивая его рельефные мышцы. Капли стекали по его спине, собираясь в ручеек и убегая вниз. Маргарет прикусила губу, наслаждаясь этой картиной. Она шагнула внутрь, не говоря ни слова. Пол обернулся, удивленно вскинув брови, но в его взгляде читалось и предвкушение. Маргарет приблизилась, обвивая его шею руками. Ее тело прижалось к его горячей коже. "Я ненавижу тебя", - прошептала она, прежде чем ее губы накрыли его в поцелуе. Пар от горячей воды окутывал ванную комнату, превращая пространство в дымчатый ковер. Маргарет стояла под струями воды, ее тело, округлившееся от беременности, выглядело еще более соблазнительным. Капли воды скатывались по ее коже, оставляя блестящие дорожки. Пол, прислонившись к кафельной стене, смотрел на нее, его взгляд скользил по изгибам ее фигуры, останавливаясь на животе, где рос их ребенок. — Ты знаешь, как ты прекрасна? — прошептал он, его голос был низким и чуть хриплым от желания.  Маргарет обернулась, ее глаза блестели, а губы растянулись в легкой улыбке. — Ты говоришь это каждый раз, — ответила она, но в голосе звучала нежность.  Он шагнул к ней, вода обрушилась на него, смывая остатки усталости. Его руки легли на ее бедра, пальцы скользнули по мокрой коже, вызывая мурашки. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я понимаю, что это правда.  Она протянула руку, коснулась его груди, почувствовала, как его сердце бьется быстрее. — Ты тоже не оставляешь меня равнодушной, — прошептала, притягивая его ближе.  Их губы встретились в поцелуе, горячем и влажном, как пар вокруг них. Поль прижал ее к стене, мягко, чтобы не причинить дискомфорта. Его рука опустилась ниже, поглаживая живот, а затем легла между ее ног. Она застонала, ее тело ответило на его прикосновение, волны удовольствия прокатились по ней.  — Мы должны быть осторожны, — его голос звучал как обещание, а не предупреждение.  Маргарет кивнула, ее дыхание участилось. — Я знаю, — ответила она, но ее руки уже тянулись к нему, чтобы продолжить то, что они начали.  Вода продолжала литься, смешиваясь с их дыханием, их телами, их желанием.