Интерлюдия: Игра теней.

Счет 3:2 в пользу человечества. Арена опустела, но эхо победы Мансы Мусы, победы цивилизации над жадностью, все еще витало в воздухе Вальгаллы. Боги были в ярости. Люди — в эйфории. Но за пределами света трибун, в темных коридорах и забытых залах, начиналась другая игра. Игра, в которой ставки были куда выше, чем просто выживание человечества.

Перекресток Сделок

В захудалой таверне на окраине божественных миров, где собирались низшие духи, изгнанники и торговцы информацией, за столиком в углу сидел Папа Легба. Он выглядел помятым после своего поражения, но в его глазах-угольках плясал знакомый хитрый огонек. Он проиграл битву, но не войну. Напротив него сидел неожиданный гость — Локи. — Ты проиграл, старик, — сказал Локи, вертя в руках серебряную монету. — И твой дружок Барон опозорил всех, вмешавшись. Ваша репутация, скажем так, переживает не лучшие времена. — Репутация — товар для глупцов, — прохрипел Легба, отпивая ром. — А я — торговец. И я знаю, что любое поражение — это просто возможность для новой, более интересной сделки. Ты ведь за этим пришел? Локи ухмыльнулся. — Возможно. Скажи мне, Хранитель Врат, что ты знаешь о «Ключе Хаоса»? Легба на мгновение замер. Его улыбка исчезла, а сам он перестал смотреть Локи в глаза и теперь смотрел куда то в пустоту. — Это опасная игра, трикстер. Даже для тебя. Говорят, тот, кто соберет все три части, сможет открыть врата не просто между мирами, а между реальностями. Переписать саму ткань бытия. — Именно! — глаза Локи загорелись. — Этот Рагнарёк... он скучен. Победит одна сторона, проиграет другая. А что, если проиграют все? И на их руинах можно будет построить новый, куда более веселый мир? — Одна часть, по слухам, у Одина, — сказал Легба. — Другую спрятал кто-то из греков, кажется, Аид… — А третья? — нетерпеливо спросил Локи. — А третья, — Легба сделал большой глоток, — была утеряна. Говорят, ее похитил он. Тот, кто всегда играет по своим правилам. Он посмотрел в сторону, где в тени, невидимый для других, стоял силуэт. Элегантный, аристократичный, вневременной. Граф Сен-Жермен.

Библиотека Тайн

В бесконечной библиотеке Вальгаллы, среди полок, уходящих в небо, Тот, чье тело все еще стояло статуей на арене, открыл свой ментальный глаз. Его физическая форма была в кататонии, но его разум, величайший во вселенной, путешествовал по информационным потокам. Он видел все. Видел сделку Локи и Легбы. Видел дальнейшие события. Он видел все нити, но не мог вмешаться. Но он был не один. Рядом с его застывшей физической формой, оставленной на арене, сидел Говард Филлипс Лавкрафт. Он медленно приходил в себя после битвы. Его разум, коснувшийся бездны, был сломлен, но и… расширен. Он больше не был просто человеком. Он стал антенной. «Они ищут ключ…» — прозвучал в его голове нечеловеческий шепот, который он принял за свой собственный. — «…ключ, который откроет клетку…» В этот момент в библиотеку вошел Анубис. Он подошел к Лавкрафту. Его лицо-маска было непроницаемо, но в его ауре читалось смятение после ничьей с Распутиным. — Писатель, — произнес он. — В твоей голове… я чувствую отголоски того, что находится за гранью. Порядка и Хаоса. Жизни и Смерти. Лавкрафт поднял на него свои безумные глаза. — Он спит… — прошептал он. — Но теперь он… стал просыпаться… Анубис, бог, чья задача — поддерживать баланс, понял, что Рагнарёк — это лишь ширма. Настоящая угроза зреет в тени. И, возможно, этот сломленный смертный — единственный, кто может ее увидеть.

Заговор Победителей

В тихом саду камней, где медитировала Хуа Мулань, к ней подошел Манфред фон Рихтгофен. Два величайших тактика человечества. — Вы видели последний бой? — спросил Барон, его голос был как всегда ровен. — Боги играют грязно. Правила для них больше не существуют. — Правила всегда существуют лишь для тех, кто слабее, — ответила Мулань, не открывая глаз. — Именно. И сейчас мы слабее, даже ведя в счете, — сказал Барон. — Мы побеждаем в битвах, но можем проиграть войну из-за интриг. Нам нужен… страховой полис. Она посмотрела на него. Она поняла. — Ты говоришь о нем. — Да, я говорю о Прометее. Легенды гласят, что его можно освободить. Что его оковы — не вечны. Если боги решат нарушить контракт и уничтожить нас даже после нашей победы… нам понадобится сила, способная бросить вызов самому Зевсу. Мулань открыла глаза. — Это измена. Бунт. — Это — стратегия выживания, — поправил ее Красный Барон. В этот момент к ним подошел третий. Манса Муса. — Я слышал ваш разговор, — сказал он. — Бунт требует ресурсов. И союзников. По слухам, некоторые из младших богов и духов недовольны правлением Олимпа и Асгарда. Возможно, пришло время… сделать им выгодное предложение. Три победителя. Три величайших ума человечества. Они поняли, что Рагнарёк — это не конец. Это лишь начало. И они начали плести свою собственную паутину, готовясь к войне, которая начнется после последней битвы. И пока на арену готовились выйти следующие бойцы, Тескатлипока и Зодиак, никто из них не знал, что они — лишь актеры в куда более грандиозном спектакле, сценарий которого пишется прямо сейчас, в темных углах Вальгаллы.