Глава 37. Планы на поход в Хогсмид

— Что значит уф! Что ты мне теперь прикажешь с котятами делать?! Ты об этом подумал! До летних каникул ещё полгода! А тут котята! — Эми, успокойся. Да раздадим мы их. Бабушки возьмут, ещё кто-то. Может, их всего двое будут. — Четверо!! — Хм. Ну ладно, на два больше. Эмили, да ладно тебе. Ты же не одна с ними управляться будешь. Мы же тоже есть. К тому же Косолапус наполовину книзел, а у них отцы помогают с воспитанием котят, не то, что обычные кошки. И за Арвен ты не беспокойся. В пятилетнем возрасте она уже достаточно взрослая для материнства. И не смотри ты так на Герми, она же своего кота не контролирует. А ну давайте, помиритесь и станьте опять лучшими подругами. Ну, вот и отлично. А теперь пошли в нашу комнату. У меня появилась одна идея, касающаяся похода в Хогсмид в эти выходные. — Что это за идея? — спросил Рон, когда они расселись на диванах. — Я тут подумал, что Люкиным способом мы можем также бороться со страхом перед Волдемортом. Поэтому я хочу выпустить несколько листовок в Хогсмиде и понаблюдать реакцию людей. Кем бы мы не были, гордость за свое происхождение имеет каждый, к тому же общество, даже если и не сознательно, прививает нам важность чистокровного происхождения. Это проскальзывает и в поведении министерства, и в подсознательном отношении волшебников к полукровкам, магглорождённым и другим магическим существам. — Погоди Анакин, — перебила его Лейа. — Ты хочешь сказать, что в душе мы всё равно предпочитаем общаться с чистокровными волшебниками. — Подсознательно, да. Мы признаём отдельных нечистокровных людей своими, но в общем отношении смотрим на магглов свысока, даже если мы сознательно против такого поведения. — Ты имеешь в виду, что подсознательно мы так же предвзято относимся к магглам и другим магическим существам, как Европа к Германии после второй мировой войны, хотя мы и стараемся показать себя толерантными? — уточнил Люк. — Значит всё это показное, и все волшебники против магглорождённых, даже те, кто борется за их права, — растерянно спросила Гермиона. — Нет, Герми, ты не совсем права. Как же это объяснить... Они борются за права магглорождённых и других, потому что уверенны, что поступают правильно. Но подсознательно у них всё равно присутствует эта предвзятость, заложенная в них предыдущими поколениями. Вы все, наверное, замечали, что каждый спрашивает вас о вашем происхождении, даже если он и не расист. Но это не значит, что он против магглорождённых и остальных. Я заметил, что даже магглорождённые волшебники со временем начинают считать себя выше маглов только потому, что умеют колдовать. Не возражай, Герми, это правда. Прислушайся к себе, разве тебе никогда не хотелось продемонстрировать своим родителям, что ты что-то умеешь, что они не умеют. Гермиона задумалась, и через некоторое время кивнула. — То есть ты надеешься, что люди перестанут бояться Волдеморта, потому что он наполовину маггл? — задумчиво спросила его Джинни, прижавшись к Гарри. — Именно так. Ну что, вы все со мной? — Я да, — воскликнул Люк. — Подотрём нос папочке. — Я тоже, — добавил Джеймс. — Дополнительные приключения не помешают. — Я согласен, — решился Рон. — А ты, Лейа? — Тоже. Только я бы ещё поговорила с Шоном насчёт этого. Во-первых, это может быть опасным, а во-вторых, он может подсказать нам, где лучше выпустить листовки, для большего успеха. — Я согласна с Лейей, — поддержала её Гермиона. — Никогда не знаешь, как люди отреагируют на правду. — Мы с Джинни тоже за, — решительно сказал Гарри. — Чем меньше его будут бояться, тем сложнее будет Волдеморту набрать силу. — Ты прав, — проговорил Невилл. — Я согласен. — А что вы все на меня так уставились! — возмутилась Эмили. — Я от вас никогда не отделялась. — Прекрасно, — засиял Люк. — Я завтра поговорю с Луной, но думаю, она не откажется. — Давай. А я попрошу Шона прийти завтра сюда, чтобы всё основательно обсудить. Всё равно мы его в Дуэльном клубе увидим. — Как скажешь, Анакин. А теперь я иду спать. Сил больше нет сидеть, — отчаянно зевая, проговорил Рон. При этих словах все посмотрели на часы и с ужасом заметили, что досиделись до часу ночи. Уже засыпая, Гарри подумал, что, если Волдеморт узнает, кто стоит за этими листовками, им несдобровать.