Часть 6: Неожиданное письмо

Сириус проснулся от резкого удара в грудь. — Вставай, спящая красавица! — Джеймс стоял над ним, размахивая конвертом с черной сургучной печатью. — Что за… — Сириус сел, протирая глаза. — Тебе письмо. От «любящей» семьи. Конверт был холодным на ощупь, будто пролежал в снегу. На обороте — фамильный герб Блэков: скрещенные копья и звезда, выведенные серебряными чернилами. — Интересно, чего им от меня теперь нужно, — пробормотал Сириус, вскрывая конверт. Письмо было кратким: «Сириус. *Твой позорный эксперимент с "исправлением" дошел до нас. Если думаешь, что неделя в больничном крыле искупит годы бесчестия, ты ошибаешься. Но у тебя есть шанс вернуться. Откажись от этих людей, и мы рассмотрим возможность твоего возвращения в семью.* Вальбуга Блэк.» Сириус скомкал пергамент и швырнул его в камин. — Вот и все? — удивился Джеймс. — Не будешь отвечать? — Нет. — А что насчет… — Джеймс, — Сириус посмотрел на друга, и в его глазах было что-то новое — твердость. — Я уже сделал свой выбор. После завтрака Сириус отправился в библиотеку — он знал, что в это время его брат обычно готовится к занятиям. Регулус сидел за дальним столом, окруженный книгами по темной магии. Увидев Сириуса, он напрягся. — Пришел похвастаться? — спросил он, не поднимая глаз. — Нет. Пришел сказать, что получил письмо от матери. Регулус медленно закрыл книгу. — И? — И я не собираюсь возвращаться. — Поздравляю, — голос брата дрогнул. — Ты окончательно отрекся от нас. — Нет, — Сириус сел напротив. — Я отрекся от их правил. Но не от тебя. Регулус замер. — Ты… — Я знаю, что ты поставил на меня в том пари. Почему? Брат долго молчал, потом тихо сказал: — Потому что надеялся, что ты… что ты все же наш. Сириус протянул руку через стол. — Я твой брат. Но я не буду тем, кем они хотят меня видеть. Регулус не взял его руку, но и не отвернулся. — Они не простят тебя, Сириус. — Я знаю. Вечером в гостиной Гриффиндора царило оживление. Лили впервые сидела рядом с Джеймсом, а не напротив, и он светился, как люминорное заклинание. — Значит, в Хогсмиде вы идете в «Три метлы»? — допытывалась Марлин. — Может быть, — улыбнулась Лили. — А потом на озеро? — подмигнул Питер. Джеймс пнул его под столом. Сириус наблюдал за ними и вдруг поймал себя на мысли, что ему… спокойно. Раньше он бы обязательно влез с шуткой, подделкой, чем-то, что привлекло бы внимание. Теперь же ему было достаточно просто быть рядом. — Сириус, — Селеста коснулась его руки. — Ты в порядке? — Да. Просто думаю. — О чем? — О том, что, возможно, я наконец начал понимать, кто я такой. Она улыбнулась и сжала его пальцы. — А кто ты? — Пока не знаю. Но мне нравится этот процесс. Поздно ночью, когда все уже разошлись по спальням, Сириус вышел в пустую гостиную. Луна освещала портреты прошлых гриффиндорцев, и ему вдруг стало интересно — сколько из них прошли через подобное? Сколько стояли на этом самом ковре, разрываясь между тем, кем их хотели видеть, и тем, кем они были на самом деле? — Прекрасная ночь для размышлений, не правда ли? Сириус вздрогнул. Из тени вышел Дамблдор. — Профессор! Я… — Не извиняйтесь, мистер Блэк. Ночь принадлежит всем, кто умеет ценить ее красоту. Глаза директора мерцали за полумесяцами очков. — Вы хорошо справлялись в больничном крыле. — Спасибо, сэр. — Интересно, — продолжил Дамблдор, — что вы почувствовали, помогая другим? Сириус задумался. — Я… почувствовал, что это важно. Что это имеет значение. — А ведь это и есть одно из самых ценных открытий в жизни, — улыбнулся Дамблдор. — Спокойной ночи, мистер Блэк. Когда директор ушел, Сириус подошел к окну. Где-то в темноте маячили огни Запретного леса. *«Кем я стану?»* Ответа пока не было. Но впервые за долгое время этот вопрос не пугал его.

***

На следующее утро за завтраком Сириус заметил, как слизеринцы за соседним столом перешептываются, бросая на него колкие взгляды. Особенно выделялся Снейп — его черные глаза сверкали злорадством. — Что-то случилось? — нахмурился Джеймс, следуя взглядом Сириуса. — Не знаю, но мне это не нравится, — пробормотал Сириус. Питер, вернувшийся из-за стола слизеринцев с тарелкой, полной сосисок, выглядел встревоженным. — Они говорят, что… э-э… твоя мать публично отреклась от тебя, Сириус. Тишина. Ложка, которой Сириус мешал кашу, замерла на полпути ко рту. — Что? — В «Ежедневном пророке» напечатали объявление, — прошептал Питер, боязливо оглядываясь. — Там сказано, что ты «больше не являешься частью семьи Блэков» и что они «отрицают любую связь с тобой». Джеймс резко вскочил, но Сириус схватил его за руку. — Не надо. — Но они не могут просто… — Могут, — голос Сириуса был спокоен, но в нем дрожала глубокая, скрытая ярость. — И сделали. Лили положила руку на его плечо. — Сириус… — Все в порядке, — он отодвинул тарелку. — Я знал, что так будет. Но в его глазах читалось другое. После уроков Сириус отправился в пустую классную комнату заклинаний, где можно было побыть одному. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри него бурлит что-то темное и горячее. *«Отрекаемся от Сириуса Ориона Блэка…»* Он ударил кулаком по столу. — Бомбарда! Стол разлетелся на куски. — Вот это сила, — раздался голос из дверного проема. Сириус обернулся. В дверях стояла Селеста. — Прости, я не хотела… — Ничего, — он резко выдохнул. — Просто… нужно было выпустить пар. Она осторожно подошла ближе, разглядывая осколки. — Ты в ярости. — Да. — Но не из-за того, что они отреклись от тебя. Сириус посмотрел на нее, удивленный. — Как ты…? — Потому что ты уже сам от них отказался, — она села на уцелевшую парту. — Ты злишься из-за чего-то другого. Он замер, затем медленно кивнул. — Они… они даже не попытались понять. Не спросили, почему я так поступил. Просто вычеркнули меня, как ошибку в школьном сочинении. Селеста внимательно слушала. — Ты хотел, чтобы они боролись за тебя? — Нет. Да. Не знаю, — Сириус провел рукой по волосам. — Может быть, я просто хотел, чтобы им было не все равно. Она улыбнулась печально. — А тебе не все равно? — Конечно нет! — Тогда, может быть, это и есть главное? Сириус задумался. — Ты права. — Всегда рада помочь, — она встала. — И, Сириус… — Да? — Ты не один. Он почувствовал, как что-то внутри него сжимается — но на этот раз не от гнева.

***

На обратном пути в гриффиндорскую башню Сириуса остановил… Снейп.

— Блэк. Сириус нахмурился. — Если ты пришел посмеяться, сохрани это для своей банды ублюдков. Снейп скривил губы, но не в своей привычной злобной усмешке, а скорее в нерешительности. — Я не собираюсь смеяться. — Тогда чего ты хочешь? Снейп огляделся, убедившись, что коридор пуст, и пробормотал: — Я знаю, каково это. Сириус не ожидал этого. — Что? — Когда семья… разочаровывается в тебе, — Снейп говорил тихо, но каждое слово было наполнено горечью. Сириус изучал его. — Ты… — Я ничего тебе не предлагаю, Блэк. Просто констатирую факт. И прежде чем Сириус успел что-то ответить, Снейп уже исчез в темноте коридора. Позже, в гостиной Гриффиндора, Сириус сидел у камина, разглядывая пламя. Джеймс бросился рядом. — Ну что, как ты? — На удивление… нормально. — Серьезно? — Серьезно, — Сириус улыбнулся. — Знаешь, я думаю, это даже к лучшему. Теперь все ясно. Лили, сидевшая рядом с Римусом, подняла бровь. — Ты действительно так считаешь? — Да. Больше никаких полутонов. Я знаю, кто я, и знаю, кто они. Римус кивнул. — Это важно. Джеймс хлопнул Сириуса по плечу. — Ну что ж, тогда поздравляю. Теперь ты официально свободный человек. Сириус рассмеялся. — Да. И знаешь что? — Что? — Мне это нравится. Пламя в камине трещало, отбрасывая теплые блики на их лица. Где-то за стенами Хогвартса бушевал ветер, но здесь, в этой комнате, было тихо и безопасно. И Сириус понял: *Это и есть его настоящая семья.*