Часть 1

      Скрип половиц под тяжелыми сапогами нарушил тишину в пустующей усадьбе, стоящей на окраине леса. Уставший отряд вторгся сюда под вечер, когда небо начало понемногу алеть от света кровавой луны. Они добирались через заснеженный лес несколько долгих суток. От них пахло морозным воздухом и тревогой, и теперь они приглушенно переговаривались, стряхивая с себя снег в тесных сенях.       Скоро Лэйн предстояло исполнить написанное в книге – то, ради чего они так отчаянно стремились попасть сюда. Но сейчас все были настолько измождены дорогой и холодом, что генерал решил на ночь устроить привал в единственном, кажется, безопасном месте на несколько сотен километров вокруг. Охотничья усадьба Романовых не была задета лавиной, которая похоронила под собой улицы Роткова, а местные жители не решились осквернять дом, принадлежавший основателю города и его потомкам. Поэтому теперь он стоял пустым и словно ждал, чтобы стать временным пристанищем маленького отряда.       Грег приобнял Лэйн за плечо и постарался ободряюще улыбнуться, но осунувшееся лицо и краснота в уголках глаз выдавали сильную усталость. Девушка сама чувствовала себя не лучше, и ей хотелось только одного: закрыть глаза и забыться в абсолютной пустоте до наступления рассвета. Настоящего рассвета, а не той чуть светлой серости, которая сейчас заменяла день. Она постаралась улыбнуться Грегу в ответ, но вышла лишь кривая усмешка. Как же хотелось отпустить всё и упасть ему в руки прямо сейчас, чтобы он сам разбирался, где они будут спать и как спасутся от холода… но было нельзя.       Генерал прочитал короткий инструктаж. Затем отряд разбрёлся по комнатам, осматривая каждый уголок. Нужно было найти полезные вещи и проверить, не открыты ли окна. Лэйн потерянно бродила по первому этажу и невольно задумывалась о Борисе. В этом доме ей впервые с момента встречи с отрядом захотелось кому-то доверять. А затем это доверие было предано, растоптано… Воспоминания ненавязчиво заскреблись внутри при взгляде на знакомые комнаты, но вскоре отступили. Лэйн с облегчением выдохнула, когда осознала: теперь это отголоски прошлого. Теперь было не до них.       В погребе нашлись запасы вяленого мяса, закрутки на зиму, банки варенья. Дмитрий достал оттуда ещё и несколько тёмных бутылок настойки. Растопили печь. Устроили короткий ужин. В тепле напряжение, преследовавшее всю дорогу, немного отступило. Лэйн смотрела, как Грег ест за обе щеки, и только теперь смогла слабо улыбнуться. Ужин был тихим. Никто не произносил вслух, но в воздухе витало одно: пути назад нет, и совсем скоро решится всё. Может быть, даже завтра. Всё закончится навсегда, а как – решать будет Лэйн. И тысяча совпавших и наложившихся обстоятельств. Никто не говорил, но атмосфера читалась в мелочах. В том, как плечом к плечу сели рядом Анна с Ноа; в том, что Ян курил при всех, а Дмитрий не останавливал его; в том, как Каин ел в общем кругу, пусть и сторонясь брата, а в какой-то момент прожёг Лэйн внимательным и долгим взглядом сверкнувших глаз. Генерал разлил настойку по стаканам, найденным в старом дубовом шкафу. Все они были разной формы и вместе выглядели нелепо. Ян, Кейт и Каин потянулись выпить. Вслед за ними, немного помедлив, стакан взяла Анна. Ещё через несколько мгновений к ним присоединился Грег. Он понюхал содержимое и, поморщившись, выпил залпом. По его скривлённому лицу и сдержанному фырканью Лэйн поняла, что напиток крепкий. Генерал вопросительно посмотрел на неё и Ноа, предлагая присоединиться, но они, переглянувшись, синхронно покачали головами. Понятные причины отталкивали от того, чтобы пить хоть что-то сомнительное в этом доме.       Грег, чьи глаза теперь приобрели характерный блеск, посмотрел на открытую бутылку, затем на Лэйн, и, подумав о чем-то своём, отставил стакан. Он придвинулся ближе, его тёплая ладонь накрыла холодные пальцы девушки и начала медленно поглаживать.       «Не здесь… Не сейчас…» – подумала она, но эту мысль перебила другая: а где? А когда, как не здесь и сейчас? Лэйн поняла, что больше сна, больше всего остального хочет сейчас остаться с ним наедине. Оказаться рядом. Обнять, наконец, без лишних глаз, ведь в пути сделать это всё никак не удавалось. Их времени друг на друга было всегда так катастрофически мало.       – Лэйн.       Голос Дмитрия вырвал её из раздумий.       – Тебе нужно выспаться. Это приказ. Его тон был, как обычно, твёрдым, но во взгляде читалось иное. Понимание?       Она кивнула. Осмотрела сидящий в круге отряд. Осмотрела внимательно, пристально, стараясь запомнить детали этого недолгого затишья перед бурей. Остановилась на Греге. Долгим взглядом позвала его за собой.       Грег встал.       – Я провожу? – спросил он у генерала больше для формальности, чем действительно ожидая разрешения.       Дмитрий кивнул.       – Будь внимателен. Если что-то будет не так, сразу докладывай. – Слова давали понять, что генерал не рассчитывает на скорое возвращение Грега.       Они последовали к лестнице, ведущей на второй этаж, и слышали за спиной только приглушенные голоса и то, как стукаются друг о друга стаканы Дмитрия и Яна. Некому было одарить их язвительным замечанием, ведь Лестер остался далеко в Оксфорде. Разве что Каин проводил спину Лэйн как всегда пронзительным, колким взглядом.       В алых тонах пустая комната выглядела сюрреалистично. Предметы отбрасывали длинные, почти чёрные тени. Кружащая в воздухе пыль иногда мерцала красноватым светом, будто вспыхивающие и тут же сгорающие кусочки пепла. Лэйн уже была здесь. Именно тут Борис преподнёс ей когда-то подарок. Теперь сапоги Грега разгоняли тут пыль, скрип половиц под его весом нарушал тишину, а сам он, как казалось девушке, бесцеремонно осмотрел шкафчики и сдёрнул с дивана старый, кое-где протёршийся плед. Это ощущалось странно, но отчего-то дарило успокоение.       Он сдвинул стол в угол, разложил два спальных мешка рядом, на полу – диван не раскладывался и казался слишком коротким, чтобы можно было удобно устроиться на нём хотя бы одному. Тем не менее, Грег кивнул на него, молча спрашивая, не хочет ли Лэйн лечь там. Она покачала головой. Вместо этого опустилась на разложенный мешок. Села, обхватив руками колени, и уставилась в окно.       Через несколько минут она почувствовала тепло Грега спиной, его руки осторожно легли на талию, медленно обвили всё тело, а ухо обдало прохладой от его долгого и тяжелого выдоха. Его подбородок опустился на её плечо. Лэйн не двинулась. Она ждала, пока Грег сам заговорит или сделает что-нибудь. Он молчал. Сквозь одежду она иногда чувствовала лёгкое движение его пальцев. Скорее механическое, чем провокационное.       Его глубокая задумчивость была для неё неожиданной. Она привыкла к вечным попыткам Грега её подбодрить, к его слегка навязчивой тактильности, к наивному, прямолинейному флирту, к его мягкой улыбке и тёплому взгляду из-под полуприкрытых век. Сейчас всё было по-другому. Но Лэйн не спешила прерывать момент. Она сама при любом удобном случае была склонна закрываться ото всех и молчать, даже сейчас сделала точно так же, и ей впервые выпал шанс разделить с Грегом эту тишину. Она замерла, прислушалась. Почувствовала только биение своего сердца в грудной клетке, слишком сильное и быстрое для той усталости, которую испытывало тело. Тревога. Недосказанность. Предвкушение. Чёрт знает что.       Бессонница.       Генерал приказал выспаться, но когда его приказы выполнялись ею безоговорочно? Воспалённое сознание отрезало путь к спасительной пустоте, и в нём начали шумным роем копошиться мысли, одна из которых будто была острее прочих, но всё ускользала… Кровавая луна смотрела на Лэйн в упор. Она была похожа на спелую ягоду боярышника. Или на око чего-то потустороннего, тёмного, неотрывно следившего за ними с высоты. Оно только и ждало, наверное, когда сознание Лэйн переполнится от смутных, но царапающих череп изнутри предположений. Что же ждёт завтра? Она не представляла ничего конкретного, и желание столкнуться с неизбежным было сильнее любого страха, но сердце в грудной клетке продолжало постепенно разгоняться. Его удары набирали амплитуду.       Спиной Лэйн ощутила, как так же сильно и гулко бьётся сердце Грега. Его пальцы уже давно перестали оглаживать её тело. Он замер. Можно было подумать, что спит, но девушка была уверена: его глаза открыты. Она будто знала, что эти чёрные, бездонные омуты смотрят прямо перед собой, что они затуманены, неподвижны, и блеск в них остаётся разве что от крепкой настойки, но никак не от его неиссякаемой любви к жизни. Лэйн разогнула колени, нашла ладонь Грега, огладила её пальцами. Она могла только представить, о чём он думает сейчас. Вспоминает дни, проведённые с отрядом? Представляет перед глазами лицо Ника и мысленно просит прощения? Осознаёт, что где-то совсем рядом, под обломками «Сибири» похоронено тело его сестры? Возможно, ему вспоминалась семья. А может быть, всю его голову занимала Лэйн, но он решил смириться с тем, что она снова села к нему спиной, и не осмелился что-то менять?..       «У всех своя боль.» – Подумала Лэйн почти равнодушно. – «У всех свой крест, и нет смысла пытаться залезть друг другу в душу». Она знала, что Грег не скажет, отчего сейчас так молчалив и неподвижен. Или просто не хотела знать ответ. Но её пальцы сами собой сжали его ладонь. Настойчиво, требовательно. Отчаянно. Он вздрогнул, и Лэйн услышала над ухом его тихий смешок. Грег прижался щекой к её лицу. Она отстранилась, почувствовав, как лёгкая щетина покалывает кожу – наверное, от усталости мужчина решил не бриться в этот раз. Развернулась и нашла его губы своими.       Он не стал медлить. Поцелуй получился осторожным, быстрым и недосказанным. Едва разорвав его, они коснулись друг друга снова. И снова. И с каждым новым разом тяжесть ночи под алым светом луны всё больше отступала в углы комнаты.       Целовать Грега для Лэйн было всё равно что утолять жажду. Заполнять пустоту. Пытаться почувствовать жизнь на вкус. Но сейчас ей казалось, что она прикасается к чему-то совершенно новому для них обоих. Грег не пытался сделать ей приятно. И не пытался заслужить её расположение своим бесконечным терпением, тактичностью и контролем над ситуацией. Он был готов, кажется, отдаться её течению и позволить ей решать, что будет дальше, ведь ему хватало сейчас её рук и губ. Он был готов, наконец, сломаться. И это… возбуждало.       Лэйн села на колени и развернулась к нему лицом. Её серые глаза встретились с его тёмно-карими. Грег провёл рукой по её волосам, щеке. Улыбнулся мягко, с почти невесомой нежностью. И его взгляд показался Лэйн таким неожиданно глубоким, бездонным, говорящим столько невысказанных слов одновременно, что она растерялась. Она медленно растворялась в этом долгом моменте, а в это время разум и сердце боролись между собой в непонятном противоречии. Лэйн не понимала, что именно чувствует, и какая мысль балансирует на острие её сознания, постоянно ускользая, поэтому её охватила злость. Захотелось вытряхнуть из головы абсолютно все переживания. Захотелось, чтобы аритмия сердца прекратилась и позволила вздохнуть спокойно, наконец. С чего вообще это всё? И почему Грег, будто чувствуя то же, что и она, сегодня сам не свой?       Лэйн снова прильнула к его губам. Схватила руками голову, чтобы не смел отстраниться, и запустила руки в волосы. Поцелуй окончательно утратил нежность, когда девушка почувствовала, что Грег прикусывает её нижнюю губу, а затем его язык проникает к ней в рот, извивается там, задевает зубы, вступает в странный, грубый танец с её собственным. Кислорода перестало хватать. Она отстранилась, чтобы сделать резкий вдох, и губы Грега тут же оказались на её шее. Зубы прикусили кожу. Лэйн была уверена: утром останется след, но сейчас это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме её желания избавиться от странных чувств, что не давали спать. И кроме Грега, который стиснул её почти до боли в рёбрах и продолжал оставлять на шее влажные следы, забыв про всякий здравый смысл.       Одежда начала мешать. Верх на Лэйн съехал на бок, открывая плечо. Она запустила руки Грегу под кофту. Пальцы и так уже согрелись от их внезапной близости, но это не помешало ей ощутить, насколько горячим было его тело. Она провела по позвоночнику, снизу вверх и обратно, скользнула рукой по талии. Кроме биения сердца, импульсы теперь начали ощущаться где-то внизу живота, и Лэйн почувствовала нетерпение. Словно поняв без слов, Грег схватил её за бёдра и рывком притянул ближе. То, как он сжал её ягодицы в своих сильных руках, показалось бесцеремонным. И только подстегнуло её зайти дальше: она навалилась на него, толкнула в грудь руками, заставила упасть назад. Он не ослабил хватку, напротив, одним уверенным движением направил Лэйн, чтобы она опустилась ниже. Она почувствовала под собой, каким твёрдым стал его член, и это ощущение только усилилось, когда Грег привстал на локтях, потянувшись к ней. Лэйн проскользила по нему, двинув тазом. Резко, нетерпеливо. Грег тихо выдохнул. Улыбка на его лице не казалась милой в сочетании с лихорадочным блеском глаз. Девушка потянулась к его ширинке. Огладила, слегка надавила, обхватила ладонью сквозь ткань штанов, провела вверх и вниз. Она не сводила с Грега глаз, и он отвечал тем же. Его глубокое дыхание выдавало то, как он хочет перехватить инициативу, но мужчина терпеливо ждал и впитывал ощущения, которые она доставляла ему. Лэйн потянула штаны на себя, Грег приподнялся, позволив ей частично избавиться от них. Затем она быстро, даже нервно начала снимать с себя низ. Закончив, откинула прочь. Снова прильнула чувствительным местом к паху мужчины и задвигалась, скользя. Она сосредоточилась на приятных ощущениях, на том, как её мышцы еле уловимо сокращаются от удовольствия, как тело коротко пронзает тем самым щекочущим и ноющим чувством от их быстрых соприкосновений. Бельё постепенно становилось влажным. Движения – всё более отрывистыми.       Грег, не выдержав так долго быть в бездействии, притянул её к себе за руки. Лэйн упала на него и тут же оказалась плотно прижата к разгорячённому мужскому телу. Он требовательно поцеловал её и, не дав вырваться, перевернул одним быстрым движением. Теперь он был сверху, нависал и не давал пошевелиться. Они снова одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. Лэйн уже не знала, чья жажда была сильнее. Грег избавился от штанов, следом сразу снял трусы, даже не пытаясь казаться рассудительным и контролирующим ситуацию. Девушка приподнялась и стянула с него кофту, оставив в одной облегающей майке. Больше ничего сделать не успела, так как её снова пригвоздили к полу. Грег задрал её верх, оставил несколько быстрых поцелуев на животе, спускаясь всё ниже. Подцепил трусы зубами, рванул их вниз. Коснулся губами открывшегося места. Затем помог себе рукой и окончательно избавил девушку от белья. Он был готов войти.       Только теперь он на секунду остановился и посмотрел на Лэйн, давая ей всего миг на то, чтобы прекратить всё и оттолкнуть его… Но она лишь приподняла бёдра навстречу. Её тело, разум, душа – если вдруг та ещё не зачерствела – всё хотело забыться. Всё хотело его.       Немного влажный конец члена проскользил по чувствительным складкам. Грег давал привыкнуть, но Лэйн не хотелось ждать ни секунды, поэтому она ещё раз настойчиво подалась вперёд. Тогда сильные руки подтянули её бёдра выше и удержали, не давая упасть. Лэйн почувствовала, как нечто твёрдое, горячее и такое желанное проникает внутрь одним точным и плавным движением. Грег держал её крепко, не давал дёргаться и соскальзывать вниз. Теперь она была беспомощна, не в силах контролировать его. Была вынуждена только воспринимать его ритм, время от времени подаваясь навстречу, чтобы усилить эффект. Он двигался быстро, но не проникал глубоко, хоть и понимал, что её тело уже готово к тому, чтобы принять его полностью. Неожиданно угол оказался настолько удачным, что Лэйн застонала и с силой сжала ткань спального мешка. Это не скрылось от Грега, и он, вцепившись в её бёдра изо всех сил, ускорился. От его коротких, порывистых движений тянущее чувство внизу живота начало постепенно усиливаться, лишь моментами отступая. Она ощутила, что скоро напряжение достигнет пика, и надеялась только, что Грег не станет сбавлять темп… Но он лишь увеличил амплитуду. Через несколько мгновений Лэйн накрыло волной разрядки. По телу пробежала дрожь. Мужчина замедлился, давая расслабиться, но двигаться не прекратил. Было видно: ему самому ещё нужно время, и он не собирается отступать.       Руки Грега явно устали удерживать бёдра девушки, и он наклонился вперёд, позволив ей лечь полностью. Навис сверху, прижался низом. Она постаралась раздвинуть ноги как можно шире. Его движения изменились: стали медленнее, глубже. Он будто проверял, насколько может войти. Лэйн положила руки ему на плечи и притянула ещё ближе, хотя, казалось бы, ближе было уже невозможно. Грег от этого шумно выдохнул и ускорился вновь. Она почувствовала, что возбуждение с новой силой захватывает её. Стенки и складки внутри были расслаблены, пускали Грега настолько глубоко, насколько было возможно. И он чувствовал это, двигаясь всё резче.       – Можешь поднять ноги?.. – его вопрос прозвучал отрывистым полушепотом у самого уха. Она послушалась. Подняла ноги, согнув в коленях. Угол снова изменился. Грег доставал до самых чувствительных мест. Это будоражило, заставляло цепляться за его широкие, мощные плечи. Лэйн тихо стонала. Ей хотелось усилить эффект, насколько это было возможно. Она попыталась обвить его торс ногами, но быстро поняла, что удержаться так долго не сможет. Всё же напрягла мышцы, и это позволило ей немного двинуться навстречу. Грег издал тихое: «ахх…».       Она почувствовала, как волны приятного ощущения снова начинают расходиться по телу. Они медленно, но верно усиливались. Лэйн неожиданно для самой себя выгнула спину и нашла в себе новые силы поймать ритм мужчины. Тянущее, пульсирующее чувство нарастало. В то же время она услышала, как резкие выдохи Грега превращаются в едва сдерживаемый стон. Она встретилась с ним взглядом. Оба были на пределе и оба были готовы вот-вот кончить. Он входил глубоко, а её ответные толчки умножали накатывающее удовольствие с каждым разом всё больше. Она уже не следила за тем, насколько громкие звуки вырываются из её рта. Лэйн была под воздействием почти животного, инстинктивного чувства и знала, что не отпустит Грега, пока снова не достигнет кульминации. Она понимала, что он может закончить раньше, но эти опасения только разжигали азарт и не останавливали от иступленных движений. Он сам, кажется, тоже понимал это. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным, а брови сдвинулись на переносице. Но снизить амплитуду он уже не мог.       Лэйн вонзила ногти в его спину, изогнулась, приподнялась из последних сил и ощутила сильную, пронзившую всё тело волну. За ней последовало расслабление и уже привычная пульсация внутри. За те секунды, которые она оставалась в том же положении, Грег сделал ещё несколько резких и глубоких толчков, а затем быстрым движением вышел. Девушка почувствовала, как тёплая, вязкая жидкость стекает по бедру.       Со лба Грега ей на грудь упало несколько капель пота. Он не спешил отстраняться и тяжело дышал, всё ещё нависнув над ней. Лэйн смахнула его дреды в сторону, но они снова вернулись в прежнее положение. Её губы тронула совсем лёгкая улыбка. Мужчина наклонился к ней и медленно поцеловал, несмотря на всё ещё сбитое у обоих дыхание. Потом вытер ей своей кофтой грудь, живот, бедро. И повалился рядом на спину.       – Это было рискованно… – произнёс он тихо сквозь усмешку.       Лэйн повернула голову к нему и встретилась с пристальным взглядом тёмных глаз, в которых был, возможно, страх, но никак не сожаление.       – Знаю.       Она не нашла, что ещё ответить. Её тело было удовлетворено. А риск сейчас не казался чем-то значительным по сравнению с тем, что грозило им всем и раньше, и потом.       Отвернувшись друг от друга, они с Грегом уставились в потолок. На ощупь он нашёл руку Лэйн и сжал, но тишину не нарушил. Она слушала, как его дыхание постепенно становится спокойнее. Изучала трещины на потолке, наблюдала за красноватыми бликами и тёмными, подрагивающими тенями. Девушке показалось, что она и Грег находятся в старом фильме – артхаусе, который сохранился бы разве что на диске в чьей-то забытой коллекции. Или в картине безумного художника-импрессиониста, сгустившего краски так, что полотно лишь отдалённо напоминало реальность. В их общем молчании, в неподвижности, в разделенном на двоих опустошении после внезапной страсти, в бессоннице, которую не могла победить даже усталость, было что-то настолько интимное, что Лэйн захотелось замереть и не дышать.       Они с Грегом могли бы вместо старого потолка сейчас смотреть на звёзды. В другой жизни, конечно. И Грег мог бы наплести Лэйн что-то приторное, такое оптимистичное, наивное и абсурдное… Она обязательно смутилась бы. Она была уверена. Но теперь от своих мыслей только усмехнулась. Привстала на локтях и посмотрела в окно. Там не было звёзд, только снег, подсвеченный кровавой луной, которая была видна даже сквозь облака и километры космической пыли. Кровь, пепел… Вот мир, в котором такая, как Лэйн, смогла встретить такого, как Грег.       Ей стало не по себе. Тревога не растворилась, а лишь притаилась где-то на время, и Лэйн ощутила, как черепная коробка опять наполняется еле слышным внутренним шорохом, словно черви копошатся клубком. Сильнее, чем раньше. Это злило, и захотелось наброситься на Грега снова, пока тело всё ещё помнило его внутри себя. Но ночь не позволяла повторить, ведь нужно было спать, чтобы завтра… А, собственно, что? Лэйн спасёт мир? Звучало смешно. Но иная мысль не звучала, а только скреблась тихо и нервно. Этот скрежет почти незаметно нарастал, становился с каждой минутой отчётливее…       Грег тоже привстал, но вместо того, чтобы смотреть на луну, окинул взглядом девушку.       – Генерал сказал тебе поспать. Если хочешь, я присмотрю.       Он зевнул и потянулся, после этого встал, чтобы собрать разбросанную одежду и расправить спальные мешки.       Его слова неожиданно вызвали в Лэйн ярость. Секундную, но такую сильную, что она посмотрела на Грега испепеляющим взглядом. Он кинул ей штаны и свою кофту и только потом встретился с её глазами. Склонил голову с вопросом, поспешно натянул трусы и сел рядом.       – Что-то не так?       Он на секунду задумался       – Я слишком грубо себя вёл? Если так, то прости, это всё было… очень внезапно. И мне очень понравилось…       Грег смутился и отвёл глаза с лёгкой улыбкой. Через секунду вернув внимательное выражение, снова заглянул Лэйн в лицо. Его близость обычно растапливала её сердце моментально, но сейчас оно вдруг сжалось и заныло. И это только подстегнуло приступ внезапной злости.       – Как ты можешь спать? – Она спросила это, чеканя каждое слово тихим полушепотом.       – Я и не могу. – Ответил Грег, с улыбкой пожимая плечами, – поэтому предложил посидеть с тобой. Это тебе надо отдохнуть.       Ответ её ошарашил. Пытаясь найти причины, Лэйн придвинулась к мужчине ближе. Ей хотелось, чтобы он объяснился. Может быть, она надеялась, что их чувства сейчас похожи.       – Почему? – её вопрос был прямым и коротким.       Грег только опустил плечи, вздохнул и потянулся к ней, чтобы заключить в объятия.       – Не бери в голову.       Лэйн почувствовала, как тёплые губы касаются виска. Она хотела, чтобы Грег не отпускал сразу, но даже самой себе признаться в этом не смела. Обычно он тянулся к ней, а девушка наслаждалась тем, что кому-то нужна. За радостью от того, что Грег каким-то невероятным образом почувствовал её и решил продлить близость, последовал немой протест. Лэйн привыкла полагаться на себя, и потребность в ком-то другом вызвала страх. Сейчас он был особенно острым. Он смотрел на Лэйн с неба алым глазом – осквернённой, грязной, треснувшей луной. Ей показалось, что тусклый красный свет сдирает с неё кожу, обнажая уязвимость.       Вдруг захотелось бежать. Подальше от Грега, его рук, дыхания, глаз, его неряшливых дред и колечка в ухе. Ей захотелось выдернуть из себя внезапно пробившееся сквозь лёд и тьму, как росток, желание быть с кем-то просто так, без выгоды и холодного расчёта, не ради удовлетворения своей страсти, самолюбия и любопытства. Лэйн осознала свою слабость – как только не замечала этого раньше? Когда всё стало так безнадёжно? В какой момент вместо того, чтобы отталкивать, она начала судорожно цепляться пальцами за спортивную майку, не давая Грегу отдалиться даже на шаг?!       Лэйн отчего-то вспомнила их первую встречу. Его странные вопросы о работе на базе, снегоходы, амитал, извинения после… Свою ревность, его случайные касания, мысли, бессознательные попытки быть ближе. Поцелуй, их совместные ночи, которые она проводила за переводами, их первый раз. Как он нашёл её в заброшенном соборе, поймал, донёс на себе… Последние дни вспоминались особенно сумбурно, и в конце концов мысли привели к тому, что она не может представить их с Грегом будущее даже на следующее утро. Слабая надежда на сказку из Книги Апокалипсиса не дарила успокоение. Начало даже казаться, что всё это Лэйн выдумала в бреду, а отряд только следовал за ней к неизбежной гибели. А даже если это было не так, за пеленой бесконечной ночи не удавалось увидеть ничего хорошего. Казалось, вокруг сдвигаются невидимые стены, и в какой-то момент они просто раздавят, оставив после себя пустошь, испачканную пятнами крови. Как потолок с трещинами над их головами, разукрашенный тусклыми отблесками.       Мир всё время их недолгого знакомства сопротивлялся любому проявлению жизни. Он рушился. А они, как безумные, пытались что-то построить. Зачем, если теперь Земля умирает без света Солнца, Человечество умирает от заражения, голода и отродий, а Небеса и Ад умирают, потому что кто-то свыше просто так решил?       Почти с ужасом Лэйн почувствовала, как предательски защипало в носу. Захотелось дрожать и стучать кулаками по спине Грега, только бы это наваждение прошло. В голове возникла мысль, что этот старый дом – последний островок жизни в почти разрушенном мире, и нет больше ни одного места, где люди смогут обрести покой. Но даже здесь всё скоро будет уничтожено, ведь время не стоит на месте, как и зараженные, отродья и люди… Она испытала отвращение ко всему, что привело её сюда. Обида и злость на людей, бессмертных и их давно умершего бога заполнили всё сознание до края.       «Они хотят забрать у меня и его». – Мысль, не дававшая покоя, наконец, обрела очертания. Они были извращённые, грязные и неправильные, неприятные, но такие острые, что Лэйн не могла подавить вспышку ярости, возникшую внутри. «Они забрали всё: семью, дом, спокойствие и безопасность. Теперь у меня остался только Грег». Она отстранилась от мужчины, взяла его за плечи и заглянула в тёмные глаза.       – Ты мой. Только мой, понятно? – Лэйн произнесла это сухо, жестко, почти в приказном тоне.       Грег будто очнулся от сна и удивлённо уставился на неё. Затем на его щеках проступили ямочки от улыбки: он решил принять слова за странный комплимент. Потянулся рукой к волосам девушки, огладил их и, помедлив, ответил:       – Как скажешь. Я совсем не против.       – Нет, ты не понял. – её раздражало то, с какой, как казалось, беспечностью он согласился с ней. – Ты весь, полностью мой. И никто не смеет тебя у меня забрать. Никто и ничто!       Лэйн ужаснула собственная прямота. Холодный тон, ожесточенное лицо, фразы, не требующие возражений… Но, как и во время недавнего секса, теперь она тоже не могла остановиться.       – Ты будешь только моим, и если ты посмеешь исчезнуть… Если кто-то или что-то посмеет сделать так, я уничтожу всё. Я запрещаю тебе не быть со мной! И я не прощу, если ты оставишь меня! Я не прощу никого!       Она сжала плечи Грега с неестественной силой, в глазах яростно сверкнул потусторонний отблеск. Мужчина выдал болезненные ощущения только тем, как сдвинулись его брови, но продолжал смотреть на Лэйн, не отрываясь.       – Я ненавижу этот мир. Я ненавижу всё, что способно тебя отобрать. Я ненавижу, когда кто-то отбирает моё. Я… – Лэйн чувствовала свой рот грязным, хотелось прекратить поток мерзких, отвратительных слов и сказать Грегу совсем другое. – Ненавижу! Ненавижу всех, кто делал мне больно, кто загнал меня сюда и кто хочет, чтобы ты не был моим! Ненавижу жизнь. Ненавижу! НЕНАВИЖУ!       Она тряхнула его за плечи. Сила, как и эмоции, переполнила тело, отражаясь ледяным светом в глазах. Слова сами вылетали изо рта, такие неправильные, не те, и Лэйн только больше злилась, что не может сказать ничего другого. Видя, как Грег морщится от боли, отдёрнула руки и схватилась за голову.       – Я не прощу. Я ненавижу… – Ей хотелось произнести что-то, что даже не имело формы, но было где-то внутри, не осознанное, но будоражащее сильнее, чем обида и ненависть. – Я тебя… Я тебя не…       Она зажала рот рукой. Заставила себя молчать, пока дыхание не стало ровным. Злость сменилась беспомощностью, ведь Лэйн никогда не хотела произносить вслух то, что вырвалось сейчас. Это была правда, но лишь отчасти, ведь другую половину своих чувств она не могла объяснить словами. Подняла на Грега взгляд, в котором больше не было блеска силы. Сейчас глаза были наполнены страхом. Лэйн меньше всего хотелось, чтобы именно он видел эту её сторону. Но всё уже произошло.       На плечах Грега остались следы от сдавливавших кожу пальцев. Он сидел в лёгком шоке, механически ощупывал руки и не сводил с Лэйн взгляда. Она думала об одном: только бы он не отодвинулся, не скривился в отвращении и не сбежал. Только не сейчас.       – Не думал, что ты можешь быть такой…       «Ненормальной» – мысленно договорила девушка за ним и уже приготовилась провести свою, возможно, последнюю ночь в одиночестве.       – Такой напуганной… – продолжил Грег после совсем короткой паузы, за которую мир Лэйн сто раз обрушился.       Он нашёл её руку и с осторожностью взял в свою. В его движениях читалось опасение, а в глазах всё ещё была растерянность от увиденного и услышанного. Очевидно было, что он сам испугался. Но Грег подавил этот страх и приглушил возникшие в голове вопросы. Возможно, только на время. Она замерла, позволяя ему приблизиться и огладить её плечи, спину, колени. Он не спешил, его пальцы подрагивали. Куда-то испарилась сила и уверенность, с которой так недавно он сжимал её бёдра. Его молчание успокаивало и нервировало одновременно.       – Больно? – Лэйн, наконец, подняла на него взгляд.       – Есть немного, – улыбнулся он и повёл плечом. – А притворялась, что не можешь сделать хороший массаж!       Девушка позволила себе лёгкую усмешку в ответ на не очень уместную шутку Грега. Она ждала, скажет ли он что-нибудь ещё или сделает вид, что ничего не произошло.       – Я, наверное, никогда не научусь угадывать, чего от тебя ждать… Как на волнах катаюсь с тобой. Лэйн… – мужчина произнёс имя медленно и размеренно, будто пробуя новый вкус и примеряя ассоциации.       – Прости…       Лэйн отвыкла извиняться. В детстве эти слова приходилось произносить регулярно, как мантру, и интонации были доведены до автоматизма. Сейчас они прозвучали иначе, а после возникла не давящая обида, как бывало раньше, а облегчение, пусть и совсем небольшое.       – Это не страшно. – Грег, видимо, имел в виду синяки и царапины на руках. – Но ненавидеть всё так сильно…       Он остановился. Явно взвешивал слова и прислушивался к чему-то внутри себя. Наконец, решив что-то, выдохнул и продолжил.       – Не хочу говорить то, что правильно, когда сам думаю о другом. Это будет нечестно.       Грег уселся рядом с Лэйн так, что их плечи соприкоснулись. Не спешил обнимать, как всегда любил делать – погрузился в себя.       – Я бы тоже хотел сказать, что ненавижу мир. Иногда эта мысль бывает очень сильной. Но если начну так думать, то в моей жизни и правда не будет ничего хорошего. А мне очень хочется, чтобы осталось хоть что-то. Когда я путешествовал, видел столько всего, что после этого невозможно испытывать к миру только ненависть. Он очень жестокий, но удивительный. И когда всё совсем плохо, я вспоминаю об этом. Надеюсь, что когда-то снова выйдет солнце, и я смогу увидеть что-то кроме снега. Но даже так… Даже здесь можно найти повод забыть про ненависть. Правда?       Грег как будто не был до конца уверен в своих словах, а ждал, чтобы Лэйн поддержала его способ сохранять хоть какое-то спокойствие.       – Очень трудно не ненавидеть мир, который отбирает всё, что важно.       Она отвернулась. Села так же, как когда они только пришли в комнату: согнула колени и обхватила их руками. Грег тоже отвернулся. Его рука нервно коснулась колечка в ухе, оттянула вниз и опустилась на колено.       – Если в мире нашлось то, что стало важным, для меня это уже повод его простить. – Лэйн почувствовала в его голосе улыбку, смешанную с горечью. – Но очень трудно не ненавидеть себя, когда теряешь что-то важное и не успеваешь ничего с этим сделать. Не можешь остановить, боишься, медлишь, полагаешься на случай и даже не говоришь то, что мог бы… – Проговаривая слова всё медленнее и тише, он, наконец, замолчал.       Лэйн повернулась и увидела, как Грег прикрыл лицо рукой и замер. Он впервые выглядел перед ней таким потерянным. Девушка подумала, как легко его можно было бы сейчас ранить и вывести из себя, чтобы он тоже, как и она, не сдержал эмоций и пожалел об этом… Но почти сразу поняла: она этого не хочет. В ней что-то изменилось с тех пор, как её нашли у разлома. А может быть, это Грег раз за разом выворачивал её восприятие мира наизнанку.       Лэйн осторожно потянулась к его волосам. Запустила руки в тёмные дреды, сжала так, чтобы он точно почувствовал её касание.       Наверное, ей стоило что-то сказать. Что ненависть – это лишь следствие страха, и кроме неё внутри остались другие чувства… Что ей жаль видеть грусть на лице Грега, хотя она и не может его понять… Но слова застряли. Проще было кричать о ненависти и стонать в пустоту от иступленной страсти, чем произнести несколько утешительных фраз. Она понадеялась, что мужчина поймёт её и так.       Грег поднял голову. Его взгляд стал решительным. Он одним движением вскочил на ноги и протянул Лэйн руку в приглашающем жесте. Она не успела ничего спросить, потому что он сразу потянул её за собой. Стоило встать, как Грег подхватил её на руки, закружил по комнате.       – Ты чего? Меня укачивает. – Девушка обвила его шею, боясь упасть.       – Потанцуем? – Он спросил это с улыбкой, но от Лэйн не скрылось, как в свете луны возле его глаз что-то блеснуло.       – Зачем?.. – Она растерялась от такого предложения.       Грег поставил её на пол и обнял за талию одной рукой, а второй поймал её ладонь. Начал покачиваться и переступать с ноги на ногу, заставляя Лэйн двигаться вместе с ним. Получалось не очень ритмично, но ей это показалось забавным, и она положила руку мужчине на плечо.       – Ты умеешь танцевать? – она спросила, хотя догадывалась об ответе.       – Вообще нет. – Грег коротко рассмеялся. – Но сейчас мне хочется, чтобы мы этой ночью сделали что-то безумное и запомнили её не такой грустной.       Он прокрутил её на месте одним лёгким движением руки, после чего Лэйн чуть не повалилась на него.       – Тебе было мало секса? – она испытующе прищурилась и не смогла сдержать улыбку.       – Если честно, да. – Грег посмотрел на неё в упор с вызывающим блеском в глазах и игриво пощекотал пальцами бок девушки, отчего она недовольно вскрикнула. – Но я не думаю, что нам стоит совсем отказываться от сна… – в его тоне проскользнуло сожаление.       Лэйн обняла его шею руками, а он теперь гладил ей спину. Его губы оказались у самого уха.       – Когда всё закончится, и появится солнце, а снег растает, поедем куда-нибудь вдвоём. На море или в горы. – Шёпот Грега перенёс сознание куда-то далеко, в места, где Апокалипсис никогда не случался. – Покажу, какой мир разный. Ты перестанешь его ненавидеть и улыбнёшься. Найду самое красивое и удивительное, чтобы ты точно запомнила это навсегда. – Его голос убаюкивал, и Лэйн казалось, что он рассказывает красивую сказку на ночь.       – Только не надо везти меня в какие-нибудь опасные джунгли… – она решила поддаться его наивной попытке поднять ей настроение.       Грег только рассмеялся.       Они покружились по комнате ещё немного, а затем девушка почувствовала, как ноги не слушаются, голова тяжелеет, а веки начинают слипаться. Лэйн, наконец, стало легче, ведь мысли о будущем заменились мыслями о настоящем. Будто прочитав её настроение, Грег сказал:       – Не знаю, что будет завтра, но сейчас я счастлив, что могу провести ночь с тобой.       Она промолчала – не хотела разбрасываться такими громкими словами. Отметила про себя, что Грег обычно тоже немногословен, если речь о выражении чувств, и сейчас он, кажется, произносит то, что в другое время оставил бы при себе.       – Грег, я… – Лэйн начала говорить, но остановилась, ведь не знала, о чём именно хочет сказать. – Ты… Я не знаю, в общем… Я… не только ненавижу?       – Я знаю. – Он кивнул после секундного замешательства, притянул её к себе и улыбнулся как всегда тепло.       – Нет, ты не понял!.. Это всё не так. И ты… – она снова остановилась.       – Я понял тебя. Правда.       Грег наклонился, коснулся её губ и поцеловал глубоко и долго, так, чтобы тягучее чувство наслаждения успело заполнить всё сознание. Она ответила, привстав на мысках, частью разума не веря, что после всех её слов и действий он решился это сделать.       Засыпая в просторной мужской кофте, Лэйн размышляла, насколько сильно не хочет просыпаться утром. Но был повод всё-таки подумать о будущем с улыбкой: надежда на то, что в их с Грегом жизни будет ещё одна такая ночь.