Глава 8

Драко не мог открыть глаза. Всё было погружено в темноту. Я умер. Всё потеряно. Я полностью уничтожен. Здесь покоятся останки Драко Люциуса Малфоя. Преданного сына, Обожаемого отца, Бывшего Пожирателя смерти и официально признанного идиота-вейлы. Как я мог допустить это? Я не смогу вернуться обратно из этого состояния. Это конец. Нет ни единого шанса. Можете сразу вырыть мне могилу, развести костёр, или что там ещё делали вейлы Малфои после смерти своего патриарха. Почему так болит голова? Всё болит! Я могу пошевелить пальцами на ногах? Я… МАЛФОЙ! Гермиона! Твой голос такой далёкий! Я уже на том свете? — Ради Мерлина, заткнись уже, — рявкнула Гермиона с другого конца комнаты. — Не заткнусь, — скорбно произнёс Драко. — Я не такой, как ты, Грейнджер. Я не могу просто так оправиться от подобного унижения. Где-то поблизости тяжело застонал Блейз. — Да оставь ты его, Грейнджер. Когда наплачется и наиграется в трагедию, станет снова вменяемым. Грубо. Ты действительно драматизируешь. Драко стянул с лица холодную фланель. Скорее всего, кто-то из домашних эльфов, Бернард или Миппи, укрыл его, пока он был без сознания. Малфой всё ещё чувствовал себя разбитым. Сейчас он сидел в собственной гостиной на своём любимом кресле с высокими подлокотниками, ноги закинуты на пуф. Кто-то снял с него ботинки и пиджак. Комната была ярко освещена, в камине пылал огонь. Блейз, устроившийся в кресле напротив, держал в руке остатки виски, пока седовласый целитель, тот самый, что был в клубе, суетился вокруг него. — У Вас впечатляющий фингал, мистер Забини. Мы это быстро исправим, но позвольте посоветовать на будущее: если вдруг снова окажетесь вблизи вейлы, захваченной зовом крови, лучше просто держитесь от неё подальше. Это действительно будет лучшим выбором. — Лучше и не скажешь, — мрачно буркнул Блейз, морщась, когда целитель надавил на особенно чувствительное место. Драко наблюдал, как целитель втирает мазь в кожу под глазом Блейза и затем легко касается волшебной палочкой. Синяк исчез в ту же секунду, вместе с отёком. Блейз несколько раз моргнул, а потом одарил целителя широкой улыбкой. — Это в сто раз лучше, чем всё, что когда-либо делала мадам Помфри! Целитель улыбнулся. — О да, я, кстати, купил этот бальзам у одного гениального парня Уизли в магазине приколов. Он уверял, что сам изобрёл его, можете себе представить? — О, я тоже как-то пользовалась чем-то из их арсенала! Я наткнулась на одну из их пастилок для пунша или что-то в этом роде, и это была единственная вещь, которая смогла убрать мой синяк под глазом, —оживлённо сказала Гермиона. Драко наблюдал, как она перегнулась через спинку дивана, чтобы получше разглядеть лицо Блейза. Тот, не привыкший к столь навязчивому интересу, резко отпрянул и чуть не боднул в лоб самого целителя. — Почему все так активно вторгаются в моё личное пространство? — проворчал он, осушая стакан. — Раз уж лорд Малфой благополучно очнулся от своего обморока, может, мы уже приступим к делу? — он жестом пригласил седовласого волшебника пройти через комнату к барной стойке и налил себе ещё один щедрый бокал виски. — А теперь, мистер Малфой, — мужчина повернулся к Драко, пристально вглядываясь в него. Его глаза были пронизывающе синими. Такие Драко раньше видел только у Альбуса Дамблдора. Было ощущение, будто его просвечивают рентгеном. Волшебник потёр руки. — Изначально меня пригласили, чтобы провести дополнительные тесты и подтвердить вашу трансформацию в вейлу, но после увиденного этим вечером, я уже прекрасно понимаю, с чем мы имеем дело. — Правда? — с надеждой спросил Драко. Целитель тихо рассмеялся. — Думаю, да. Но прежде чем делать какие-либо заявления, — сказал он, взмахнув рукой, откинул полы своей мантии и сел на край пуфа напротив Драко, — я бы хотел услышать всё, что произошло за последние несколько часов, с ваших собственных слов. Он щёлкнул пальцами. У его головы возникли перо и пергамент, которые начали яростно строчить заметки. — А вы кто вообще? — спросил Драко после паузы, наконец осознав, что в его доме находится совершенно незнакомый человек. — Вы тоже вейла? Когда волшебник стоял рядом, его макушка едва доходила Драко до локтя. У него были аккуратные седые волосы, собранные в низкий хвост. Он носил модный маггловский костюм с короткими фалдами, которые он эффектно откидывал назад, когда садился. Драко молча задумался, не заказать ли себе такой же костюм, как у целителя, но тут Гермиона поймала его взгляд. Ни за что. Драко вздохнул. С тобой так скучно. — Я — сэр Люмениус Агриппа Четвёртый, целитель и Специалист по вейлам и магическим существам, — произнёс волшебник. — Большинство, включая твоего покойного деда, звали меня Люмьер. — Которого деда? — удивился Драко, услышав, что речь зашла о семье. — Конечно же, Абраксаса! Хотя, признаюсь, я был также в дружеских отношениях с твоим прадедом. А вот прапрадеда встретил всего один раз, когда был ещё совсем юн. Вскоре после нашей встречи он скончался. Он был… Драко фыркнул. — Не утруждайте себя, не нужно подбирать слова, когда речь идёт о моей семье. — Резковат, — мягко ответил Люмьер. — Это, пожалуй, самое деликатное, что кто-то вообще когда-либо говорил о нём. Даже в нашей семейной летописи прадед выставлен в не самом привлекательном свете, а у нас, между прочим, в роду были буквально викинги. — Ну разграбил деревню, другую. Подумаешь, — флегматично заметил Блейз. — Мистер Забини, кажется, я припоминаю, что у вашей матушки был супруг-существо. Но, ах... как же он погиб, напомните? — бросил через плечо Люмьер с безмятежной усмешкой. Блейз резко захлопнул рот, а из угла раздался громкий хохот Пэнси. До этого Драко даже не заметил её. Она вальяжно развалилась на том самом чудовищном столике, от которого Нарцисса избавилась несколько лет назад, спихнув его сыну. Она бы пришла в ужас, увидев, как Пэнси развалилась на нём, как настоящая хулиганка… — Ага, раздавать колкости ты горазд, Блейзи, а вот выслушать в ответ — слабо, — хихикнула Пэнси, отпивая из бокала. — Теперь, когда с представлениями покончено, я бы хотел, чтобы вы, мистер Малфой, восстановили для нас хронологию событий. Никто из нас не присутствовал, когда вы пришли в себя. Начните с того, что произошло сразу после ухода мисс Грейнджер и мистера Забини. Драко выпрямился в кресле, выигрывая себе немного времени, чтобы привести мысли в порядок. — А я думал, мы ждали Флёр? Разве не поэтому всё затянулось? — Блейз скрестил руки и уселся на подлокотник дивана рядом с Гермионой. Единственные, кто не злился на Драко, это Пэнси и Люмьер. Гарри, Флёр и Скорпиуса не было, и Драко был за это искренне благодарен. Ему казалось, что он — полный идиот, особенно после того, как второй раз за день потерял сознание. Перед глазами всплывали всё новые фрагменты последних часов, и по телу пробегал озноб. Он опустил взгляд на ладони — они всё ещё блестели от клубных блёсток. Фу. Ты выглядишь  довольно... Неприлично? Гермиона фыркнула в чашку с чаем, получив в ответ приподнятую бровь от Блейза. — Конечно, конечно. Миссис Уизли уже вернулась? — спросил Люмьер, что показалось очевидным из-за повисшего в воздухе напряжения. — Я здесь, — раздался холодный голос с порога. Малфой узнал этот голос. Флёр была недовольна. Драко незаметно съёжился в кресле, тщетно пытаясь избежать её взгляда, пока та, не сбавляя шаг, прошла с идеальной осанкой через всю комнату с чашкой чая в руке. Мелкие безделушки задребезжали в воздухе от её магической ауры, когда Флёр села рядом с Гермионой на диван. — Флёр, а ты чего здесь? — протянул Блейз, подражая интонации Драко, совсем не замечая, насколько натянулась обстановка. — Без обид, но... — Почему я здесь? — Флёр повернулась к нему. Обычно её глаза были ясного голубого цвета, но сейчас вспыхнули золотом. — А я и не знала, что, мне теперь нужно спрашивать разрешения, чтобы спасать твою шкуру. — Мы и без тебя прекрасно справлялись, пока ты не пришла со своей собачьей свистелкой, — огрызнулся Блейз. — У меня уши до сих пор звенят, а прошло уже больше часа! — Если ты имеешь в виду, что Гермиона дралась вместо тебя, дорогой Блейз, тогда да, конечно. Всё шло просто прекрасно. Блейз неопределённо хмыкнул, не соглашаясь, но и не возражая. — Мистер Поттер уже ушёл? — пожилой волшебник снова поднял голову, копаясь в своём портфеле, как будто не слышал последних нескольких минут разговора. — Гарри и Билл увели Виктуар и Тедди домой, но они вернутся позже. Не переживай, мы все хотим разобраться, что именно вызвало сегодняшний потрясающий спектакль, — пропела Пэнси из своего угла. — О, заткнись, Пэнс, — пробормотал Драко, вновь набрасывая фланелевую повязку на глаза и сложив руки на животе. — Кстати о тех, кому тут совсем не место... Вдруг пуфик, на котором покоились его ноги, исчез. Нижняя часть тела Драко резко дёрнулась вперёд в попытке сохранить равновесие. Он сорвал повязку и грозно уставился в конец комнаты. — Это было совершенно неуместно, Пэнси! — Упс, — сказала она, убирая палочку и изящно изогнув бровь. Пожилой волшебник хлопнул в ладоши. — Ну, ну. Вечер выдался и без того на редкость насыщенным. Давайте-ка прекратим эти детские выходки, договорились? — Полностью согласна, — сказала чопорно Гермиона. — Грейнджер, по-моему, у тебя в волосах всё ещё торчит один из накладных ногтей вейлы, — сказал Блейз, вытаскивая что-то из её растрёпанных кудрей. Пэнси ухмыльнулась, отпивая своего мартини. — Но она была охренительно великолепна. На щеках Гермионы вспыхнул лёгкий румянец от такого комплимента. — Да, Эрмиона и правда молодец, — с сияющей улыбкой поддержала Флёр, похлопав Гермиону по колену. Общее признание героизма Гермионы, вперемешку с мягким унижением Драко, слегка разрядило обстановку. Немного повозившись с чашками и бокалами, все дружно повернулись к Люмьеру, в ожидании, что он задаст направление разговору. Сколько Пэнси уже выпила за вечер? Взгляд Гермионы пересёкся с Драко через комнату. Не уверена, но это вроде уже четвёртая... Надо будет попросить Бернарда приготовить для неё гостевую спальню. С таким количеством алкоголя, она не сможет аппарировать домой, а уговорить её выпить отрезвляющее зелье до утра, задача почти невозможная. Гермиона молчала, взгляд у неё был задумчивый. Но прежде чем Драко успел понять, почему она так на него смотрит, к нему неспешно подошёл целитель. Мысли путались. Он чувствовал себя так, будто всё это время был под водой или спал слишком крепко и теперь не мог окончательно проснуться. Домовой эльф с усталым видом вложил чашку горячего чая в руку Драко. — Спасибо, Бернард. Эльф лишь молча поклонился, и тут же занялся уборкой использованных чашек и наполнением чаем других. — Ну что ж... — Драко сделал осторожный глоток идеально сладкого чая, прежде чем заговорить. — Вы хотели знать, что случилось после... — Да, именно! — воодушевлённо улыбнулся Люмьер. — Что произошло после того, как мистер Забини и мадам Помфри оставили вас отдыхать? — Ничего особенного, если честно. Мадам Помфри принесла ужин. Помню, она предложила принять зелье сна без сновидений, но у меня была назначена встреча с Биллом и Блейзом позже, так что я отказался. Он повернулся к другу. — Кстати, извини, что пропустил это. Мне и правда было интересно, что скажет Билл. Блейз скрестил руки на груди и чуть отвернулся, как обиженный ребёнок, до сих пор задетый из-за, по его мнению, несправедливого пренебрежения. Вы с Блейзом дружите слишком давно. Он может быть таким ребёнком, да? Чтобы это заметить, нужно самому им быть... Люмьер прочистил горло, прерывая их безмолвный разговор. — Превосходно. Что-нибудь ещё? — Я поужинал... Домовик принёс мне несколько книг. Ах! — Драко щёлкнул пальцами. — Мадам Помфри предложила успокаивающее зелье. Я выпил примерно половину... — Проклятая ведьма! — воскликнула Флёр, вскакивая с дивана. От её возмущения задребезжали маленькие безделушки на книжной полке. Гермиона тут же подалась вперёд, придерживая кофейный столик, чтобы не разлить чай. — Тише, миссис Уизли. Я уверен, это была невинная ошибка, — Люмьер отмахнулся, не отрывая взгляда от Драко. Драко переводил взгляд с Флёр на целителя, пытаясь понять, что происходит. — А что не так? Я уже не раз принимал успокаивающее зелье. Не вижу, в чём проблема. — Видите ли, теперь Вы уже не просто волшебник, мистер Малфой. Вы — вейла. А это значит, что ваша магия и химический состав тела реагируют иначе на стандартные зелья, рассчитанные на людей. — А в чём именно разница? — оживилась Гермиона, её глаза загорелись от интереса. — Большинство зелий были изобретены волшебниками для волшебников. Это вполне логично. Но вейлы, особенно в чистой форме — это существа, обладающие магией и умеющие ею управлять. Особенно — мужчины-вейлы. Они, пожалуй, наиболее близки к понятию «высшее существо», потому что сочетают в себе магическую природу и способность направлять волшебство как полноценные волшебники. — Слышал, Блейз? Высшее существо, — ехидно откликнулась Пэнси из своего угла. Драко слабо усмехнулся. — А когда в последний раз проявлялся полностью чистокровный мужчина-вейла? — поспешила вмешаться Гермиона, пока слизеринцы не начали спор. — О, полностью? — Люмьер скрестил ноги и задумчиво выдохнул. — Я бы сказал, это был Гай Юлий Цезарь, но мои коллеги настаивают на Стиве МакКвине, что, по-моему, полная чепуха. — Почему? — заинтересованно спросила Гермиона. — Кто такой Стив МакКвин? —нахмурилась Пэнси. — Актёр, — одновременно ответили Гермиона и Драко, после чего удивлённо переглянулись. — Откуда ты это знаешь? — спросила Гермиона в полном недоумении. — Астория любила его фильмы, — пожал плечами Драко. — Она вообще была неравнодушна к блондинистым идиотам... — проворчал Блейз. — Какое отношение имеют королевы к успокаивающим зельям? — спросила Флёр. — Никакое, — спокойно ответила Гермиона. — Люмьер просто уточнял, кто считается последним чистокровным мужчиной-вейлой после Цезаря... — она вдруг осеклась. — Мерлиновы панталоны, Малфой! Если ты — полноценная вейла... — Это ж, блядь, огромная проблема! — взорвался Блейз. — А он в ту же ночь устраивает побег, кризис среднего возраста и обморок! — он уже стоял, чашка в руке опасно плескалась. — Думаю, я могу дать объяснение, которое немного снимет ваше напряжение, мистер Забини, — мягко заметил Люмьер, прежде чем вновь повернуться к Драко. — Причина, по которой миссис Уизли так резко отреагировала на приём успокаивающего зелья в том, что вейлы, даже наполовину или на три четверти, иначе воспринимают зелья, созданные для волшебников. Наша магия — чувствительная. Она зависит от фаз луны, приливов, времени года. Иногда — да, зелья работают как надо... Но есть те, что всегда вызывают сильную реакцию. — И успокаивающее зелье? — спросила Гермиона, напряжённо сжав чашку. — Обычно, — начал Люмьер, — миссис Уизли и я можем позволить себе по глотку, но ваша реакция, мистер Малфой, скорее всего, усилилась из-за незакреплённой связи и поздней трансформации. Драко расплескал свой чай, откашлявшись, что было не совсем уместно. — Трансформация? — прохрипел он, промакивая губы платком, который услужливо подал Люмьер. — Незакреплённая связь? — чуть не взвизгнула Гермиона. Но пожилой волшебник их проигнорировал. — Успокаивающее зелье, в организме вейлы, действует скорее, как афродизиак, чем как средство умиротворения. Я бы даже сказал, оно вызывает эйфорию. — Я его принимаю только в отпуске с Биллом, — вмешалась Флёр, не глядя ни на кого и глядя при этом на всех. — Когда у нас есть время насладиться друг другом без спешки... — последние слова она выдохнула уже почти шёпотом, а румянец подступил к её скулам. Блейз тут же оживился, в глазах сверкнула знакомая искра. — Интересно. Пожалуйста, расскажи нам подробнее о том, что ты чувствуешь, Флёр — с самодовольной ухмылкой он наклонился через Гермиону. Флёр медленно скрестила длинные ноги, откинувшись назад. — Билла это не беспокоит. Он очень доволен и не может быть смущён нашими действиями. — Блейз, умоляю, — простонала Гермиона, толкнув его локтем и выставив ладонь. — У Флёр и Билла весьма насыщенная интимная жизнь, и я предпочла бы не слушать об этом ещё раз... — Ещё раз? — мурлыкнул Блейз. — Ты просто обязана рассказать подробнее... Пожилой волшебник откашлялся. В уголках его глаз появились искры. — Да-да, либидо, страсть, и всё такое. Но я не думаю, что мистеру Малфою понравилось, если бы мы его обсуждали в таком формате. Давайте перейдём к делу? — Либидо Малфоя состоит из отчётов о расходах и пивоварения, — фыркнул Блейз, но тут же осёкся. Его лицо побледнело, словно на него снизошло жуткое осознание. Он резко выпрямился. — Чёртовы гиппогрифы, сегодня вечером мы могли увидеть, что происходит в твоём хорьковом мозгу во время секса? Драко и не догадывался, что лицо может одновременно и побелеть от ужаса, и загореться от смущения. — Мистер Забини, — резко прервал Люмьер. Его голос зазвенел, как отблеск стали. — Если вы не в состоянии держать свои живописные комментарии при себе, мне придётся попросить вас покинуть помещение. То, что случилось с мистером Малфоем, не его вина, и я был бы признателен, если бы Вы прекратили вести себя как школьник. — Да, сэр, простите, — хихикнул Блейз. — Вы упомянули, что, возможно, знаете, что со мной происходит? — спросил Драко, подавшись вперёд. — Да, и, думаю, могу избавить вас хотя бы от одного страха. Я не думаю, что Вы проходите трансформацию в полноценную вейлу. Частичную — безусловно. Вероятно, более сильную, чем у кого-либо за последние сто лет. Но всё же не в духе Цезаря. Из груди Драко вырвался долгий, дрожащий выдох. Он наклонился вперёд, опираясь на колени, и прикрыл глаза, будто пытался собрать себя по частям. Облегчение было колоссальным, но недолгим. Вопросов оставалось слишком много, и один ответ ощущался как капля в океане. Чья-то ладонь мягко легла на его плечо. Ты не рад этой новости, Драко? Малфой поднял голову. И всё, что он увидел — это Гермиона. Она присела перед ним на корточки, и её глаза были полны заботы. Он не заметил, как замолчал, но вся комната теперь смотрела только на него. — Мне страшно, — произнёс Малфой вслух. — Поверите или нет, но я вполне наслаждался жизнью в тени. Мы до сих пор не знаем, что за связь между мной и Гермионой. И я ужасаюсь мысли, что могу превратиться в зрелище для птиц, — он перевёл взгляд на Люмьера. — Спасибо вам за то, что Вы пришли и развеяли хоть одну неизвестность. Но этих неизвестностей — тьма. И с учётом того, что Скорпиус уже заканчивает Хогвартс, я боюсь, как всё это может повлиять на общественное мнение. Оно ведь вечно колеблется. И редко, когда в лучшую сторону. — Драко, — неожиданно мягко сказал Блейз. — Тебе не нужно больше бояться прошлого. Это просто призраки. И они не могут причинить тебе вреда. А что касается этой штуки, — он обвёл рукой в воздухе между Гермионой и Драко, — я уверен, что бы там ни было, оно не повредит твоему сыну ни на йоту. А вот нам, бедным зрителям твоих танцевальных откровений... По комнате прокатился тихий смех. Даже Драко, вопреки всему, слабо улыбнулся своему старому другу. — На что может рассчитывать Драко, раз уж он стал вейлой? — спросила Гермиона, уловив момент и переведя разговор в более продуктивное русло. Драко бросил ей благодарный взгляд. — Думаю, в ближайшие дни Флёр окажет мистеру Малфою неоценимую помощь, — сказал Люмьер. — А мне пора возвращаться во Францию. Ему следует ожидать обычной волны эмоций при первом появлении вейл; довольно чрезмерный термин для обозначения полового созревания вейл. Я думаю, переходный период не должен сильно отличаться от периода полового созревания у людей и волшебников. — Пубертат в сорок лет… — фыркнул Драко. И тут его прорвало. Он рассмеялся. Сначала тихо, потом уже запрокинул голову и смеялся в голос. Откуда-то появился нервный, облегчённый хохот, и все в комнате ощутили, как напряжение ослабевает. — У меня появятся прыщи? — выдавил он, всё ещё смеясь. — Нет, — ответила Флёр с лукавой улыбкой. — У вейл не бывает прыщей. — Это совершенно несправедливо — пробормотала Гермиона. — Нет-нет, — успокоил её Люмьер, — я лишь привёл приблизительный пример. Со временем вы научитесь контролировать свой Аллюр. Это особые феромоны, которые вейлы испускают, привлекая других волшебников и ведьм. К тому же обострятся чувства — зрение, слух, обоняние... — То есть Драко станет ещё придирчивее, чем был? — протянул Блейз, не удержавшись. Люмьер проигнорировал его. — И Вы проживёте немного дольше, чем обычные волшебники. Я, например, был уверен, что Абраксас проживёт больше трёхсот лет, но, увы… Драконья оспа — вот беда, от которой не спасёт ни чистота крови, ни природа вейл. Триста? Драко почувствовал, как волна тревоги прошла через Гермиону, будто её эмоции пробежались по его собственной коже. Но, странным образом, в этом было что-то приятное. Рука Гермионы по-прежнему лежала на его плече, пока она не поднялась и встала рядом с ним, придавая ему уверенности, какой он давно не испытывал. Это простое движение заземлило Малфоя и он впервые за долгое время ощутил, что не один. Он хотел бы взять её ладонь, провести по ней пальцем и показать, что он чувствует. Что её близость ему важна. Нужна. Но вместо этого он просто сложил ладони перед собой, а Гермиона опустила свою руку и вернулась к чайной чашке. Она не села между Блейзом и Флёр, как раньше, а встала чуть в стороне. Он следил за каждым её движением, и чуть не пропустил, что говорит целитель. — Простите, не могли бы Вы повторить? Глаза Люмьера понимающе блеснули, но он не стал акцентировать внимание на рассеянности Драко. — Я всего лишь сказал, что, раз Вы стали наполовину вейлой, не стоит ожидать того же от вашего сына. Всё указывает на то, что ваша трансформация — уникальный случай. Драко сдержанно кивнул, ощутив облегчение, словно сбросил ещё один груз. — А вы не радуйтесь так рано, — добавил Люмьер. — Было бы прекрасно встретить двух полноценных вейл в наше время! — Я бы с вами поспорил, — мягко сказал Драко. — Скорпиус, скорее всего, будет рад, что его отец не отращивает крылья, — хмыкнул Блейз, развалившись на том месте, которое Гермиона только что освободила. — Да, — кивнул Люмьер. — С вашим сыном всё должно остаться по-прежнему. Но вот если у вас будут ещё дети… — он прищурился с лёгким любопытством. — Скорее всего, они будут ближе по природе к детям Билла и Флёр, чем к Скорпиусу. Хотя, конечно, всё зависит от партнёра. Если Вы, к примеру, выберете кого-то с кровью вейлы... Драко покраснел. — Я не думаю, что у меня будут ещё дети. Мне почти сорок, и... — Ох, глупости, — махнул рукой Люмьер. — Большинство ведьм и вейл могут зачать детей до пятидесяти. Никогда не понимал этой спешки — жениться в восемнадцать! Безумие молодости. — Вы женаты, Люмьер? — вдруг спросила Гермиона, прерывая саркастичный выпад Блейза, что-нибудь колкое насчёт возраста Драко, брака или его отсутствия... — Был, — спокойно ответил целитель. — Но мой партнёр скончался в прошлом году. Детей у нас не было, но мы были настоящими дядюшками для нескольких восхитительных ведьм и волшебников. Его голос потеплел, взгляд мягко скользнул к Драко. — Не могу представить, каково это — потерять Фредерика в самом расцвете жизни так, как Вы потеряли Асторию. Но Вам нечего бояться, Драко. Я знал многих Малфоев за свою долгую жизнь, и Вы, сын мой, лучший из всех. Драко подавил нахлынувшие эмоции, лишь слегка кивнув в знак признательности. Эта ночь была слишком насыщенной, и он находил чрезмерную эмоциональную нестабильность утомительной. — Моя магия вейлы может повлиять на Гермиону? — спросил он, взглядом отыскивая её у камина. — Мы ведь до сих пор связаны… — Это ещё предстоит выяснить, но, если этого ещё не произошло, я думаю, что ваша совместная магия будет в порядке вещей. Её магия первой отреагировала, когда паразит попытался высосать вашу магическую сердцевину. И ваша магия приняла её помощь без сопротивления. — А известно, почему это вообще активировалось? — раздался новый голос у двери. — О, привет, Билл, — протянул Блейз. — Ты как раз вовремя. Мы тут обсуждали потрясающие свойства успокоительно... ай! Он схватился за затылок. Туда прилетел лёгкий жгучий импульс. — Ой, палочка соскользнула снова, — невинно прокомментировала Пэнси из угла. — Ты просто чума, Паркинсон! — прошипел Блейз, потирая ушибленное место. — Что я пропустил? — с интересом спросил Билл, полностью игнорируя двух слизеринцев. Он легко опустился рядом с Флёр, чмокнул её в щёку и перекинул руку за спинку дивана, лениво откинувшись. И тут что-то дрогнуло в груди Драко. Он знал, что зависть — нелепое чувство. Но всё же был потрясён тем, как сильно у него проснулась ревность при виде пары, стоявшей перед ним. Он не ощущал себя обделённым годами, но сейчас эти давно похороненные эмоции вырвались на поверхность. Драко стиснул челюсть, прикусил щёку изнутри, чтобы не выдать ни звука. Температура в комнате резко упала. Пламя в камине задрожало, словно испуганное переменой настроения. — Мистер Малфой, у Вас всё в порядке? — встревоженно спросил Люмьер, тут же подскочив и потянувшись к его лбу. Драко отбросил его руку. — Со мной всё в порядке. Просто я уже устал быть объектом обсуждений, как подопытный зверёк. — Драко, ну ты же знаешь, что мы не... — Пожалуйста, замолчи, Блейз. Ты не думаешь, что уже наговорил достаточно? — сказал Драко холодным, но мягким голосом. — Сэр Агриппа, — повернулся Малфой к целителю. — Мы не могли бы продолжить этот разговор утром? Я устал и ... — Разумеется, разумеется, — мягко сказал Люмьер. — Больше мне, в общем-то, добавить нечего. Я оставлю вам несколько брошюр. Сможете ознакомиться, когда будет удобно. Боюсь, они немного устарели, — он с сожалением вздохнул, выкладывая на кофейный столик стопку бледно-жёлтых, ещё пахнущих типографской пылью книжечек в духе пятидесятых. — Мужчины-вейлы — редкость, и материалов о взрослении очень мало. Драко встал, быстро перехватил брошюры, прежде чем Блейз успел до них дотянуться. — Я прочитаю их сегодня ночью, — заявил он и одариил друга говорящим взглядом, прежде чем вновь повернуться к целителю. — Спасибо вам за всё, что было сегодня вечером. Как вы можете видеть, я немного не в себе, но если вы считаете, что дальше будет легче… Блейз усмехнулся позади него, пробормотав. — Да, немного не в духе моя задница, милорд… Драко чувствовал себя так же неловко, как в тот день в офисе, когда у него путались слова и мысли, а рот, казалось, отказывался работать. Его взгляд метнулся к Гермионе, сидевшей у камина, прежде чем Люмьер прочистил горло. — Рад был помочь, мистер Малфой. Я свяжусь с вами на следующей неделе. Обсудим, если появятся вопросы. В одной из брошюр есть список препаратов и альтернативных дозировок. Если что-то влияет на ваше настроение — лучше избегать. Если на тело — смело удваивайте дозу. — Понял. Спасибо ещё раз, — он коротко кивнул, а затем, обернувшись через плечо, добавил: — Если Вам что-то понадобится, Бернард будет к вашим услугам. Я перенастрою камин, чтобы Вы могли свободно приходить и уходить. Гостевая комната открыта, если кто-то решит остаться. Спокойной ночи. И, не дожидаясь ответа, Драко вышел из комнаты, поднимаясь по лестнице через две ступеньки. Но чем дальше он уходил от Гермионы, тем сильнее между ними натягивалась тонкая нить забытого напряжения. Малфой добрался до самого верха лестницы, прежде чем перестал сопротивляться притяжению. Драко обернулся, приготовившись съесть ворона и попросить её подняться с ним наверх.… Но ему не пришлось. Гермиона стояла на втором пролёте лестницы с дорожной сумкой, перекинутой через плечо. Привет. И тебе привет. Тишина. — Я не хочу ничего обсуждать, — начал Драко, голос чуть хрипел от усталости. — Просто пойдём спать, Малфой, — перебила она тихо. — Все мы на грани, не только ты. — Ладно, — выдохнул он. Поднялся к двери своей спальни и открыл её, чтобы Гермиона могла пройти первой. Драко чувствовал себя отвратительно. Хотелось смыть с себя весь этот вечер — блёстки, напряжение, странную вонь пота и магии, которая казалась не своей, а ещё выпить сильнейшее зелье сна без сновидений и забыть всё. — Если ты не против, я бы хотел принять душ, — он неловко выглянул из дверного проёма, стараясь не морщиться от собственного запаха. — Ой, прости. Конечно... — Гермиона заправила прядь волос за ухо. — У тебя есть гостевая ванная, которой я могла бы воспользоваться? На самом деле, я хотела спросить, можно ли мне попробовать поспать сегодня в гостевой комнате. Просто чтобы посмотреть, может быть, мы привыкнем к этой связи и сможем немного... — Конечно. Везде, где будешь чувствовать себя комфортно. — Я могу попросить Бернарда или Миппи показать мне, чтобы тебе не пришлось... — Я не возражаю. — Хорошо, — сказала Гермиона посмеиваясь, когда они оба начали перебивать друг друга. Гостевая комната была этажом ниже, в нескольких дверях от спальни Скорпиуса и игровой комнаты. Перед ними предстала неожиданная картина, когда они открыли дверь. Пэнси раскинулась звездой на покрывале и прибывала в глубокой отключке. Она даже не сняла свои довольно эффектные туфли на шпильках, прежде чем рухнуть на кровать. Драко был просто поражён тем, что она вообще добралась сюда и вспомнила, где находится эта комната. — Ну, если она дошла до этой стадии, её уже не разбудишь... Прости, Грейнджер. Я бы предложил комнату Скорпиуса, но... — Нет, — засмеялась она. — Это было бы странно. Драко опустил голову, потирая затылок, слегка посмеиваясь. — Определённо. — Но я хотя бы могу воспользоваться гостевой ванной здесь, чтобы ты мог принять душ в своей комнате. Ты пахнешь... ужасно. Драко поморщился, взглянув на оставшиеся на руках блёстки. — Если ты не против... — Я совершенно не против дать тебе возможность помыться, и я уверен, что это не потревожит Пэнси, судя по тому, что… Святой Мерлин, она всегда так громко храпела? — Видимо. Но если не хочешь, чтобы всё стало пропитано в лаймово-зелёный, — глаза Гермионы сияли, наполненные весельем. — О, звучит как отличная история. — Так и есть, но… Поняв намек, Гермиона развернула его за плечи. — Иди уже быстрее! — она слегка подтолкнула его к двери и добавила: — Ты пахнешь смесью духами от Кельвин Кляйн и дешёвой водки. Я не хочу нюхать это всю ночь. — Ненавижу то, что я теперь точно знаю, как это пахнет. Я же раньше был таким утончённым... — сказал Драко мечтательно, пока Гермиона не захлопнула дверь у него перед носом. Драко трусцой поднялся обратно на этаж выше в свою комнату с лёгкой улыбкой. Когда он включил воду при помощи палочки, осознал, что это будет уже третий душ с момента пробуждения утром. Малфой принимал этот душ гораздо быстрее. Его единственной целью было смыть блёстки и зловоние. Он даже отказался от своей двенадцатиступенчатой вечерней процедуры ухода за кожей в пользу трёхшаговой, потому что всё, чего хотел Драко — лечь в постель, почитать и заснуть. Разве Драко просил слишком многого? Он так не думал. Не ожидая, что Гермиона так быстро закончит, он даже не надел рубашку, а только натянул спортивные штаны с низкой посадкой поверх трусов и вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Мерлиновы яйца. Драко поднял глаза, широко раскрыв их от неожиданности, услышав, как Грейнджер выругалась. Она уже была одета и устроилась в кровати, записывая что-то в дневнике. Волосы были мокрыми, но заплетены в свободные косы. — Всё в порядке, Грейнджер? Её лицо изменило оттенок до ярко-красного. — Да! Я... Просто была захватывающая часть книги. Вот и всё. — Я не слышал, чтобы ты читала. Ты теперь тренируешься читать молча? — Ага, — сказала она, зарываясь глубже под одеяло так, что Малфой мог видеть только макушку её головы. Драко бросил полотенце в корзину для белья, колеблясь, надевать ли рубашку, но передумал. В последние три раза он спал без неё. Зачем что-то менять? Малфой достал очки и книгу из ящика прикроватной тумбочки. Откинув одеяло, он лучше разглядел, в чём была Гермиона. Наряд отличался от вчерашнего, скорее был ближе к тому, что она носила в Мексике, если не считать пушистых тапочек и растрёпанных волос. Ему понравилась её чёрная майка на бретелях и, предположительно, пижамные штаны. Что-то в этой простоте заставило его сглотнуть и перевести взгляд на её прикроватную тумбочку. Драко приподнял бровь, заметив довольно большой стакан воды, стоящий у неё на тумбочке, и сам забрался под одеяло, устроившись поудобнее. — Я не знал, что делю постель с верблюдом... Не отрываясь от дневника, в который она писала, Гермиона ответила. — После алкоголя нужно пить воду. Я не понимаю, как ты вообще стоишь на ногах. — Я выпил только один бокал сегодня. Она только цокнула языком, начиная новую строчку. Тебе нужно пить больше воды. Ты слишком много времени проводишь с американцами. В ответ Гермиона лишь приподняла бровь, и Драко тоже выгнул свою, прежде чем открыть книгу. Вероятно, он мог читать и без очков, но не видел в этом смысла. Он протянул руку, взял свои чёрные очки для чтения и надел их, после чего облизнул палец, чтобы перевернуть страницу. Святой Мерлин, помилуй. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке, Грейнджер? — Мгм, — промычала она. Гермиону украсил тот же румянец, что и тогда, когда он вышел из ванной. Драко посмотрел на себя. Ну да, он был без рубашки... но это его кровать. Малфой всегда так спал. Её это, вроде бы, не смущало ни прошлой ночью, ни позапрошлой. Прошло всего два дня? Казалось, будто он прожил за это время три месяца. Драко откинул голову на большую подушку и вздохнул. Малфою не особо хотелось читать книгу, но он всё ещё был напряжён после вечерних событий. Он украдкой взглянул на то, чем занималась Гермиона. Драко не собирался подглядывать, но он сидел на кровати чуть выше, а она всё сильнее сползала вниз, и её дневник был открыт... 3. Мы нашли Драко в волшебном клубе "Зелья & Запреты". Я однажды там была много лет назад с Виктором, но сегодня там было гораздо безумнее. Никогда не видела, чтобы Драко так свободно двигался. Это было завораживающе. 4. Наконец, я выяснила, что успокаивающее зелье — это то, что принимает Флёр, и поэтому у них с Биллом такие безумно-сексуальные отпуска. Я думаю… — Что? — воскликнул Драко, теперь уже нависая над её плечом. — Так вот для чего Флёр и Билл используют успокаивающее зелье? Гермиона захлопнула дневник и резко посмотрела на него. — Малфой! Это мой личный дневник. Читать через плечо — невежливо! — Ты уклоняешься от ответа, Грейнджер. Они действительно принимают успокаивающее зелье для..? — Да! — она вскинула руки в отчаянии. — Я думала, что то, как она описывала «удовлллетвврение Бииилла» было достаточным указанием, — Гермиона произнесла это с ужасным, насмешливым подражанием акцента Флёр. Драко заметил ярко-розовые кончики её ушей. — Полагаю, Флёр делилась с тобой весьма подробными рассказами об этих... переживаниях? Гермиона только опустила голову и кивнула. — Бедный Тедди. Он даже не представляет, с чем столкнётся, женившись на Виктуар. Это заставило Драко запрокинуть голову и рассмеяться. — Думаю, этот юноша прекрасно всё понимает. Я точно знаю, что он украл одну маггловскую резинку из гостевой ванной на первом этаже. — Что?— Гермиона обернулась, на её лице было написано недоверие. — Я знаю только потому, что мне сказал Бернард. Но я запретил ему что-либо говорить парню. Если они уже спят друг с другом, то пусть уж лучше используют какую-то защиту, чем окажутся без неё просто потому, что её негде взять. Гермиона на секунду задумалась. — Интересно, а контрацепция работает по-другому, если есть влияние вейлы? Я просто предполагала, что вы все выучили заклинание контрацепции ещё в школе. — Блять... Я об этом не подумал. — Выражения, Малфой. — Мы же говорим о самом процессе. Знаешь, там, потрахушки и всё такое... — Да, Малфой, я знаю, что такое секс. Спасибо. Это могло бы меня одурачить. Я возмущена этим! Ладно. Когда было в последний раз? Я не буду отвечать на этот вопрос. Невежливо такое спрашивать. Тишина. Это был Виктор. — В смысле, Виктор Крам? Бывший игрок в квиддич и тренер команды «Вимборнские Осы»? — Драко повернулся к Гермионе, сверля её взглядом. — Да, — ответила она на его взгляд, чересчур самодовольно. — Когда? — А может, тебе ещё рассказать где и как? Хорошо, не вопрос, расскажу, — Гермиона повернулась и посмотрела на него, её карие глаза угрожающе сверкнули. — Это было в личной ложе после финала Кубка Мира пару месяцев назад. Виктор только что поймал победный снитч в своём последнем матче. Он нагнул меня, задрал юбку и использовал снитч... — На-на-на-на! — Драко заткнул уши и начал громко петь. — Если не можешь справиться с такой информацией, не спрашивай! — почти крикнула Гермиона, размахивая руками в раздражении, затем повернулась обратно, открыла свою книгу и начала яростно что-то записывать. Драко поудобнее устроился на кровати, придвинувшись поближе к краю, подальше от Гермионы. Он сам не знал, почему его так злит сама мысль, что кто-то мог трахать Гермиону. Но представление о том, как эта всезнайка занимается сексом с тем неуклюжим, далеко не лучшим профессиональным ловцом (который уже давно не в форме), бесило его до крайности. Драко отложил роман, который читал, и взял стопку брошюр, которые оставил Люмьер. На первой обложке значилось: Поздравляем! Ты взрослеешь! Презентация: руководство для созревающего мужчины-вейлы. Ужаснувшись, Драко тут же отложил эту брошюру в сторону и потянулся к следующей. Марселл Мэй познаёт жизнь: История о взрослении мужчины-вейлы. Однозначно нет. Познакомься с собой. На этой обложке хотя бы не было ничего оскорбительного. С осторожностью Драко открыл буклет и начал читать первый абзац. Понимание имеет огромное значение. Глава 1 В процессе становления вейлой, тело мужчины меняется медленно, но заметно. Скорее всего, ты это заметил так же, как и все вокруг. Всё началось с внезапного всплеска золотой магии? Твои глаза светились? За тобой ходила толпа девушек, как волшебниц, так и вейл, ловя каждое твоё слово? Если да, ты, вероятно, находишься на начальной стадии превращения в одно из самых величественных и великолепных существ магического мира: полноценного мужчину-вейлу. Ты — несравненный приз. Ты, возможно, слышал ужасные названия, которыми называют наш вид, но уверяю тебя, в тебе нет ничего неестественного, мой прекрасный пернатый друг. Подобно женщинам-магглам и ведьмам, ты заметишь, что твоё тело реагирует на луну и приливы. Я призываю тебя исследовать свои эмоции с надёжным партнёром, а со временем — и с парой. Пара! Драко быстро пролистал брошюру, но там не было пояснений к этому слову. Пара, пара, пара. Эти слова звучали как сигнал тревоги, предвестник вторжения и полной катастрофы. Он начал листать все брошюры подряд в поисках хоть какой-то информации об истории вейл или о спаривании. Но большая часть текста касалась того, как контролировать так называемый «Аллюр вейлы», который во время полной или голубой луны достигал пика и мог призвать орду непарных вейл в радиусе тысячи миль, если не сдерживать его. Драко сглотнул. Ему срочно нужно было раздобыть лунный календарь и передать его своему помощнику. Мерлиновы яйца. Что? Эти брошюры! Гермиона фыркнула, но не стала его утешать или подбадривать. Они оба молча читали (или смотрели в одну точку, если ты один из немногих, невероятных, богоподобных мужчин-вейл столетия) до тех пор, пока Гермиона не нарушила тишину. — Флёр с семьёй часто приходит к вам в гости? Драко всё это время смотрел в стену, размышляя о своей обречённости. Он моргнул, затем покачал головой. — Только на некоторые праздники. Маме нравится общество Флёр, так что это всегда приятная передышка. С Биллом мы выяснили, что нам нравятся одни и те же вещи... — Например? — История, книги, квиддич... но при этом он умеет поддерживать разговор, в отличие от остальной его семьи, — сказал Драко с ноткой удовлетворённого презрения. — Жаль, что мы не учились в Хогвартсе в одно время. Жизнь могла бы быть... Но слова застряли в горле. Жизнь действительно могла бы быть совсем другой. Возможно, ему не пришлось бы становиться Пожирателем смерти или пытаться убить их директора. Может быть, именно он был бы тем самым международным игроком в квиддич в той ложе вместе с Гермионой. Или стал бы как Чарли Уизли — работником в заповеднике драконов, или… Полегче, — услышал он голос Гермионы у себя в голове. Гораздо легче. После минутного молчания Гермиона закрыла свой дневник и приподнялась на кровати. Она потянулась к книге на тумбочке, и при этом её лёгкая майка задралась сзади, обнажая очень низко расположенное... Грейнджер, у тебя что, есть татуировка? Гермиона замерла и резко прижала ладонь к нижней части спины, разворачиваясь и вжимаясь обнажённой кожей в подушки. — Нет, — сказала она слишком быстро. Тишина. — Покажу тебе свою, если ты покажешь мне свою? — Драко! — она схватила одну из многочисленных подушек, лежавших на кровати, и ударила ею его. — Болван. — На помощь! Меня атакует развратная девица с татуировками! — он вскинул руки и перехватил подушку, которую она собиралась пустить в ход во второй раз. — Отдай! — рассмеялась Гермиона, пытаясь вырвать подушку обратно. — Да ладно тебе, Грейнджер. Подумаешь — татуировка. По крайней мере, твою не наносил Тёмный Лорд. Она фыркнула и отпустила подушку. — Нет, — сказала она, уставившись на него, но подрагивающие уголки губ выдавали её веселье. Он усмехнулся и закатил глаза, но не стал настаивать. Оба слегка улыбнулись, позабыв на миг о недавнем напряжении. Хотя бы скажи, что там нарисовано. Нет. Тогда я начну: у меня череп с ужасной зме… Драко! Стоило попробовать. Через несколько минут он взглянул на неё. Гермиона читала книгу, которую Джинни одолжила ей накануне. Время от времени Гермиона прикусывала губу или тянулась за ручкой, но каждый раз откладывала её обратно, словно вспоминая, что нельзя делать пометки в чужой книге. Драко понял, что чтение в эту ночь не удастся. Грейнджер? Да? Я... ты бы не могла почитать вслух? Или вслух-в-голове? Я не могу сосредоточиться, а прошлой ночью это меня усыпило... Она фыркнула вслух, но всё же начала читать.

***

Драко проснулся, укутанный в кокон из мягкой кожи и непослушных кудрей. Гермиона всё ещё была той же «похитительницей одеял» и за ночь подползла к нему вплотную. Он пару раз пытался перекатить её на другую сторону. Даже прибегнул к лёгкому Вингардиум Левиоса, приподняв её немного вбок, но всё было тщетно. Где-то около трёх утра Драко наконец сдался и обнял её, чтобы хоть как-то отодвинуть кудри, которые в какой-то момент во сне выбились из косы. Она так сильно к нему прижималась. После этого Малфой крепко уснул и проснулся только тогда, когда организм поднял его в обычное время. Утренний свет ещё не успел разлиться — лишь лёгкое зарево на небе, предвещающее рассвет нового дня. Слишком рано. Драко только хмыкнул в знак согласия. Гермиона обвила его рукой за талию, прижавшись к нему ещё сильнее. Он даже удивился, что это вообще возможно, учитывая, насколько тесно они уже лежали с самой ночи. Патрик дёрнулся, когда её нога обвила его. Где-то в глубине сознания у Драко зашевелилась тревожная мысль, но стоило попытаться открыть глаза, и голову пронзила резкая боль. Сколько я выпил вчера вечером? У меня не было такого похмелья со времён нашей корпоративной вечеринки два года назад. Ты же помнишь, только один бокал. Блять, как же болит. Выражения, Малфой. Он тихо рассмеялся, сжав её бедро той рукой, что обвивала её талию. Гермиона захихикала и заёрзала, что вызвало у Драко ещё один гортанный смех. Обожаю, когда ты так делаешь. Что именно? Смеёшься. Это чертовски сексуально. Выражения, Грейнджер. Болван, это моя фраза. Драко довольно вздохнул, свободной рукой откинув непослушный локон, который щекотал ему нос. Он слегка потянул прядь, наслаждаясь тем, как она упруго пружинит. У Грейнджер были такие мягкие волосы. В школьные годы Драко иногда задавался вопросом, какие они на ощупь, но никогда не сидел достаточно близко, чтобы попробовать. Тогда это оказалось бы абсурдом. А вчера он смог запустить в них пальцы, когда они целовались. Волосы были как масло — мягкие, шелковистые. Ему вдруг захотелось позвонить своему колористу и узнать, может ли та прислать лучшие средства по уходу за кудрями. Может, Гермиона позволит ему ещё раз провести руками по её волосам? Она потянулась, её холодные пальцы ног коснулись его икры. Мерлин, ведьма, как у тебя могут быть такие холодные ноги? Наверное, из-за моего невероятного роста. Проблемы с циркуляцией, всё такое. Драко улыбнулся и лениво провёл пальцами вверх-вниз по её руке, обвивающей его талию. Он подумал о вчерашнем дне, когда Гермиона так сильно обнимала его, прижимаясь губами к его губам. Мысли перескочили к очень, очень приятному поцелую в её кабинете, после которого его глаза засияли золотом. Гермиона была такой мягкой в его объятиях, но он почувствовал, как она напряглась, когда Патрик коснулся её бедра. Всё выглядело слишком прекрасно, чтобы продлиться долго. Драко тут же убрал руку с её бедра, которое он, оказывается, всё это время поглаживал, и отдёрнул другую руку. Он прочистил горло. — Думаю, мне стоит собираться... — Да, — раздался ужасно замечательный, сводящий с ума хриплый голос Гермионы, когда она откатилась в сторону. Мерлиииииин. Всё не так уж плохо. У всех бывает утренняя эрекция. Я должен был умереть прошлой ночью. Почему я не умер? Драко почувствовал, как кровать затряслась от её усиливающегося смеха. Патрик меня предал. Кто такой Патрик? Чувствуя себя неловко, Драко стремительно вскочил с кровати и поспешил в ванную. Он поморщился от яркого света и открыл три ящика, прежде чем вспомнил, где хранит зелье от головной боли. Малфой помедлил, прежде чем бросить его обратно. Мне можно пить зелье от головной боли, или я превращусь в бешеную собаку? Он почувствовал, как Гермиона прыснула со смеху у себя в голове. Думаю, можно. Зелья от головной боли не влияют на настроение, как успокаивающие. Хотя, возможно, теперь тебе понадобится дозировка побольше. Надо спросить у Люмьера, когда мы в следующий раз с ним встретимся. Драко тяжело вздохнул. Мы. Слова Гермионы тронули Драко. Прошло буквально несколько лет с тех пор, как кто-либо, кроме Скорпиуса и его матери, использовал по отношению к нему местоимение мы. А так ли плохо быть связанным с Грейнджер на ближайшие полгода? Драко включил воду в душе, когда головная боль сменилась тупой пульсацией в глазах. Не потому, что он чувствовал себя грязным, а просто потому, что нужно было чем-то заняться, пока Патрик не придёт в состояние покоя. Он залпом выпил ещё одно зелье, надеясь добить остатки боли. Драко позволил пару заполнить ванную и усилием воли стал вспоминать все скучные школьные темы. Он наизусть повторял теорему Пифагора и Закон Гампа об Элементарной Трансфигурации и застонал, когда Патрик признал поражение и, наконец, сдался. Тридцать минут спустя, Малфой стоял в одних трусах у раковины, наполовину завершив пятнадцатиэтапный утренний уход за кожей после вечера вне дома, который приберегал для такого утра, в то время как Гермиона снова устроилась на противоположной стойке, потягивая кофе и болтая, наблюдала, как он выполняет все свои этапы. — И у них уже пятый ребёнок? — спросил Драко, промакивая лицо фланелевой салфеткой. — Да, — энергично кивнула Гермиона. — Уверена, завтра вечером на воскресном ужине у Уизли они объявят, что снова беремены. Я просто... — Мерлиновы яйца, да это же целый выводок... — покачал он головой, подхватывая флакончик с сывороткой улитки. — Лаванда всегда смотрит на меня с таким выражением, будто мне стоит посочувствовать, мол, выбрала карьеру вместо того, чтобы плодиться как кролики. Драко фыркнул в ответ. Он поднял глаза на Гермиону, которая тут же расплылась в улыбке. — Не думала, что когда-нибудь услышу, как ты фыркаешь. — Я не фыркал, это была, скорее, уважительная гримаса. Гермиона запрокинула голову и рассмеялась. Драко любовался изящной линией её шеи и тем, как самозабвенно она смеялась, стоя рядом с ним. Это было тонкое, но ощутимое отличие от той поездки, когда Гермиона прикрывала рот рукой или старалась вовсе не выдать смешок. Было странно, что она смеялась вместе с Драко, а не наблюдала за ним через весь большой зал, как он делал в течение шести лет. Малфой становился тем, кому Гермиона начинала доверять. Прежде чем она поймала его на том, что Драко на неё пялится, он вытащил свой хрустальный роллер, коснулся его палочкой и пробормотал охлаждающее заклинание, после чего начал выполнять отточенные движения. — Малфой, ты что, пользуешься роллером для лица? — Это улучшает циркуляцию, — ответил он с лёгкой полуулыбкой. Щёки Гермионы слегка порозовели от намёка на их утренний разговор. — Святой Годрик, — пробормотала она, закатив глаза и пытаясь ретироваться от его тонкого флирта. — Удивительно, что твой ген вейлы не активировался все эти годы. Что же теперь будет, когда всё пробудилось? Драко лишь ухмыльнулся, позволяя ей поупражняться в подколах. — Знаешь, твои поры могли бы быть и поменьше, — сказал он почти небрежно. — Если бы кое-кто делился своими чёртовыми секретами... Драко выдохнул носом, словно эта информация будет стоить ему целого состояния. — Если покажешь мне свою татуировку… — Нет! — Гермиона спрыгнула со стойки и вышла из ванной с демонстративной решимостью. Эффект был немного смазан тем, что на ней были пушистые тапки в виде котиков. Если угадаю правильно — расскажешь. И имя своего косметолога тоже дашь. Договорились. Почему у меня ощущение, будто я только что заключила сделку с дьяволом? Малфой позволил своему веселью прокрасться в их мысленный диалог. — Гермиона, который час? — Без четверти шесть. А что? — Обычно я получаю оповещение от охранных чар, когда Скорпиус возвращается домой, но, похоже, вчера его пропустил. — Может, он остался у Гарри. Я знаю, что Ал там, — крикнула она в ответ. У Скорпиуса не было слишком много друзей, по крайней мере, таких, которые бывали у них дома. Он хорошо ладил с Доминик и Луи Уизли, когда они навещали семью Флёр, но Доминик училась в Шармбатоне, а Луи был на несколько лет младше его в Хогвартсе. Ты думаешь... Что? — услышал он ответ Гермионы. Ну... Тедди же брал у меня... Нет. Им только по восемнадцать! Они ещё слишком молоды... Грейнджер, а у тебя когда было в первый раз? Гермиона просунула голову в ванную как раз в тот момент, когда Драко убирал последние баночки. — Восемнадцать. — Вот именно. — Мерлиновы кальсоны... — она облокотилась на дверной косяк. — Роза для меня как родная дочь. Я не готова к такому. — У них было только одно свидание. У нас ещё есть пара месяцев, чтобы отговорить их... — Говорит человек, стоящий в одних трусах рядом с женщиной ранним утром, — заметила она сухо. — Ты обязательно должна? — Имя Розе выбрала я, — сказала Грейнджер, будто не слышала его вопроса. — Правда? — Драко натянул те самые спортивные штаны, что носил вчера, внезапно ощутив неловкость от того, что Гермиона напомнила о его полуголом виде. Она кивнула. — Это всегда было одно из моих любимых имён, и... я не питаю иллюзий. Скорее всего, у меня не будет детей. А они спросили, не хочу ли я помочь выбрать имя, так что... — Ты же слышала, что сказал Люмьер. У тебя ещё есть… — Хватит. Пожалуйста,— в голосе Гермионы прозвучала настоящая боль и печаль. — Я невероятно довольна своей жизнью. Я рассыплюсь на осколки, если начну заглядываться на другие пути и стремиться к ним. Это та жизнь, которую я выбрала. Я довольна. Драко лишь кивнул. — Это невероятно проницательно с твоей стороны, Грейнджер. — Говорят, за всю жизнь у меня случилась одна-две неплохие идеи. Они долго смотрели друг другу в глаза. Драко ощутил к Гермионе искреннее уважение. Да, Гермиона, возможно, действительно была одной из самых выдающихся ведьм их времени, но выбрала путь общественного служения. Сначала — в Министерстве, где, надо признать, он внимательно следил за её карьерой, потому что за годы работы она провела рекордное количество законов, направленных на защиту магических существ. Драко с трудом подавил надвигающийся ужас от мысли, что сам вполне мог попадать под действие многих из них. А затем она ушла преподавать в ведущую магическую школу, по сути пожертвовав своими «лучшими годами» ради детей, которые, по-настоящему оценят дар быть учениками Гермионы Грейнджер только спустя много лет. Погруженная в свои мысли, Гермиона прочистила горло, возвращая Драко в реальность. — Драко, не хочу, чтобы это прозвучало тщеславно, но можно я спрошу, почему ты никогда не обращался ко мне за помощью с твоим бизнесом? — Мысль такая приходила, но было несколько причин, по которым я этого не делал, — он оттолкнулся от столешницы, на которой до этого облокачивался, и прошёл мимо неё в спальню. Домовой эльф уже успел заправить кровать. Наверное, пока они болтали в ванной. Драко направился к гардеробной, Гермиона последовала за ним, её тапочки мягко шаркали по полу. — Что тебя удержало? — спросила она, усаживаясь на пуфик, который Малфой обычно использовал, чтобы обуваться. Его гардероб был просторный. Не такой огромный, как в детстве в поместье, но достаточно вместительный, чтобы там посередине стоял мраморный островок, зеркало в полный рост у стены, мягкий кожаный пуф рядом и оставалось достаточно места для свободного передвижения. Он был рассчитан на двоих. Обычно Драко не зацикливался на этом. Он вывез вещи Астории спустя год после её смерти и постепенно занял освободившееся пространство в последующие годы. У него была целая секция под пиджаки и пальто. Другая — для рубашек, брюк, джинсов, и целая отдельная зона для волшебных мантий. Драко окинул взглядом гардероб. Вещей было много. Он потянулся и увеличил яркость встроенного освещения, отметив лёгкую улыбку Гермионы. Такой по-маггловски обыденный жест. — Первая причина, по которой я не обратился к тебе, заключалась в том, что на то время я не был уверен, что ты вообще захочешь со мной говорить, — он поднял белую рубашку и серые брюки, но Гермиона покачала головой. Она указала на джинсы. — А вторая — мой бизнес никогда не был нацелен на волшебников и ведьм маггловского происхождения. Он для людей с низким уровнем магии, они могут быть из любых семей, — Драко показал чёрные джинсы и серый джемпер с вкраплениями. Грейнджер кивнула. Драко продолжил, стягивая спортивные штаны и бросая их в корзину для белья, прежде чем натянуть чёрные джинсы. — Большинство информации о магглах и технологий, которые я использую, разработаны самими людьми с низким уровнем магии, для таких же, как они. Гермиона наклонила голову. — Тебе не нравится слово «сквиб»? — Чрезвычайно. Гермиона улыбнулась. — У меня такие же чувства к слову «магглорождённая». — Знаю. Ты говорила мне за ужином, —он застёгивал джинсы, но поднял взгляд с ухмылкой как раз в тот момент, чтобы увидеть, как Гермиона краснеет, наблюдая за тем, как он одевается. Их взгляды встретились. Его пальцы ненадолго замерли на молнии, прежде чем Гермиона задала следующий вопрос. — А сколько людей с низким уровнем магии, ты бы сказал, есть по всему миру? Драко моргнул, будто момент между ними вдруг резко оборвался. — По нашим подсчётам, людей с низким уровнем магии больше, чем волшебников и ведьм, примерно в три раза. — Что? Как? — Гермиона тут же выпрямилась, будто это была самая интересная информация, которую она когда-либо слышала. — Министерство это отслеживает, ты можешь сама посмотреть данные, — Драко натянул мягкий кашемировый джемпер через голову. — Документально подтверждено, что, хотя бы в каждом втором поколении семьи появляется человек с низким уровнем магии. Иногда бывают исключения, как в моей семье, но в целом, почти у всех есть хотя бы один такой родственник. Он подошёл к полке с ремнями и показал ей три варианта. Гермиона выбрала чёрный кожаный. — Что министерству не удалось отследить, так это людей с низким уровнем магии после того, как они покинули волшебное общество, и были ли у них дети, которые также обладали таким же уровнем низкой магии. Я имею в виду, недостаточный, чтобы зарегистрироваться в Министерстве как волшебник, но и не настолько низкий, чтобы считать их магглами. — Я поражена. Так у тебя действительно солидный бизнес. — Мы и сами были удивлены, — Драко продел ремень в петли брюк и застегнул пряжку, прежде чем достать пару серых носков. — Нет! Возьми что-нибудь повеселее. Сегодня же выходной, — вмешалась Гермиона, заметив его выбор. — Эти носки — почти самый дерзкий вариант из всех, что у меня есть, Грейнджер. Ты собираешься мне теперь вязать носочки? Гермиона закатила глаза, но жестом предложила ему продолжить то, о чём он говорил до этого. — Ты говорил, вы были удивлены? — Ах да… Так, подвинься. Это же пуфик, на котором я надеваю носки и обуваюсь. Гермиона подвинулась, чтобы освободить место для Драко, вместо того чтобы встать. Их бёдра прижались друг к другу, когда он закинул ногу, чтобы надеть носок. — Малфой Холдинг, — продолжил Драко, — стартовал просто как попытка помочь Астории и другим людям с низким уровнем магии, будь то из-за болезни, как у неё, или по наследственным причинам. А потом я открыл для себя целый мир, о котором даже и не подозревал. Сообщество людей с низкой магией — невероятно талантливое. Их изобретения и адаптации в повседневной жизни поразительны. Это настоящий синтез маггловского и волшебного. К тому же, среди них есть несколько миллиардеров, — Драко уже давно натянул оба носка и теперь энергично жестикулировал, рассказывая Гермионе о предпринимателе с низким уровнем магии, который основал успешный онлайн-бизнес с молниеносной доставкой.

***

Гермиона сидела, восхищённая тем, что этот человек находится рядом с ней. Они разговаривали уже более тридцати минут, а теперь сидели лицом друг к другу на пуфике у гардероба, соприкасаясь коленями, поскольку там было не так много места, чтобы удобно расположиться двоим. Всё... всё, что она когда-либо думала о Малфое, оказалось ошибкой. Да, временами он всё ещё был немного придурком и вёл себя, как сноб, но Драко был замечательным и добрым человеком. Он заботился о своей семье и упорно шёл вперёд, шаг за шагом, хотя мог бы сдаться или вернуться к старым семейным привычкам ради комфорта и безопасности. Святые основатели. Гермиона чувствовала влечение. И не такое, как к магии вейлам или вуду, и это притяжение не появилось из-за благословения Майя… Это влечение было настоящее, необратимое, болезненное, к человеку, который сейчас увлечённо рассказывал ей о чипе, позволяющем телефонам работать в зонах с высоким уровнем магии. Драко — мой Эдвард. Грейнджер, ради Салазара, кто такой Эдвард? Ты вообще меня слушаешь? — Да! Прости, я слушаю, — поспешно сказала она. Именно в этот момент Гермиона осознала, как близко они сидели. Каким-то образом, выбор одежды с Малфоем в его гардеробной казался куда более интимным, чем их совместный сон прошлой ночью или наблюдение за тем, как он наносит на лицо десять видов увлажняющих средств, стоя перед ней в одних трусах. Гермиона заметила, что глаза Драко были не совсем серыми. В них были вкрапления серебра и ледяной голубизны. И в этих глазах была какая-то бездонная глубина. И пусть на его лице появилось больше морщинок, чем в семнадцать, оно по-прежнему было красивым. Её взгляд скользнул по чёткой линии его подбородка, задержался на губах, на тех самых губах, у которых, как Гермиона теперь знала, был свой отдельный скраб. Она не заметила, как в комнате воцарилась тишина. Драко смотрел на неё с таким же вниманием, словно запоминая каждую черту её лица, как нечто ценное. Гермиона ощутила, как усилилось её дыхание. Под его взглядом в груди начало учащённо стучать сердце. У Драко всё ещё оставалась эта аура силы. И она была не уверена, осознаёт ли он её сам. Он просто входил в помещение, и люди его слушали. Ещё неделю назад это сводило её с ума. А сегодня она была беспомощна у его ног. Гермиона сглотнула. Три дня. Прошло всего три дня с момента возвращения из Мексики, и четыре дня с тех пор, как они упали в ледяную воду, едва не поцеловались в магическом бассейне и были "благословлены". И как бы ей ни хотелось показать ему, как именно Виктор использовал снитч на последнем Кубке Мира… Четыре. Идиотских. Дня. Слова пара, пара, пара, звучали в её голове, как мантра. Пара? Грейнджер? Она не собиралась телепортировать этот вопрос ему. — Я, — она нарушила тишину, — я, пожалуй, пойду собираться. Люмьер не говорил, что вернётся сегодня? Драко моргнул, словно очнулся от заклятия, которое их связало. — Не думаю. Но он упоминал, что навестит нас на следующей неделе, — ответил Драко, его голос стал заметно ниже, чем мгновение назад. Они оба так и не поднялись. Их связь замурлыкала от удовольствия, пока их колени соприкасались. Притяжение к нему было такой силой, какую Гермиона никогда прежде не ощущала. Ей до боли хотелось запустить пальцы в его идеально уложенные волосы, снова почувствовать его губы на своей шее... Она невольно проследила за его языком, когда тот скользнул по нижней губе, увлажняя её. Воздух в комнате был тяжёлым. Всё, что могла сделать Гермиона, это изо всех сил затолкать своё желание куда-то поглубже и попытаться встать. Но прежде чем она успела совершить побег, рядом раздался тихий хлопок. — Доброе утро, хозяин Драко, — произнёс Бернард с лёгким поклоном. — Грейнджер хозяина Драко. — Доброе утро, Берни, — отозвался Драко, в голосе у него всё ещё звучала та хрипотца, пока он разворачивался к домовому эльфу, опуская обе ноги на пол так, что его бедро плотно прижалось к её боку. Гермиона ощутила дрожь. — Завтрак готов? — Готов, хозяин. Я как раз пришёл за вами и хотел спросить, будить ли юного хозяина. Он вернулся очень поздно... — Насколько поздно? — нахмурился Драко. — Около часа назад, сэр. — Что? — Драко вскочил. Гермиона почувствовала, будто часть её тела, касавшаяся его, навсегда осталась холодной. Рациональная часть её разума понимала, что обстановка протекала довольно неплохо, но может ли этот момент разрушить то хрупкое перемирие, которое они установили за последние дни? Она не могла прочитать выражение лица Драко, когда он отошёл, разделяя её желания и страхи. В данный момент она не была уверена, какой Драко. — Он что-нибудь сказал, когда вернулся? Я так понимаю, он использовал камин? — Да, хозяин Драко, — кивнул Бернард. Домовой эльф выглядел почти восторженным. — Принести ведро с холодной водой? Мы можем вылить ему на голову! — Нет! — замахал руками Драко. — Нет, это ни к чему... Мне просто надо всё обдумать. — Когда хозяин Абраксас был жив, юный хозяин Люциус вернулся домой после ночных утех. Хозяин наложил на него такое проклятие, что тот неделю сидеть не мог! — старый эльф захохотал… или, по крайней мере, Гермиона решила, что это был смех. — Святой Мерлин. Наверное, тот факт, что я никогда не приводил девушек домой из Хогвартса, потому что у нас в поместье жил Тёмный лорд, можно считать маленькой милостью, — сухо заметил Драко. — Не буди Скорпиуса, Берни. Я поговорю с ним, когда у меня будет план. А пока веди себя так, будто ничего необычного не произошло. Бернард низко поклонился, продолжая хихикать, и исчез. Драко привалился спиной к столу в центре комнаты, на котором он ранее разложил одежду. — Блядь, — пробормотал он, проводя ладонью по лицу. — Я надеялся, что мы просто пропустим эту часть его подросткового периода, пока он ещё в Хогвартсе. Гермиона мягко ему улыбнулась. — Если тебе будет хоть немного легче, он не из тех, кого часто ловят вне гостиной или вне постели после отбоя. — У кого сейчас находится мантия-невидимка Поттера? — спросил Драко, скрестив руки и бросив на неё многозначительный взгляд. — Что? Я не понимаю, о чём ты... мы никогда... — О, только не надо, Грейнджер, — фыркнул Драко, с усмешкой оттолкнувшись от стола. Он схватил одни из своих привычных часов для субботы и сунул ноги в домашние тапки. Мгновением позже Малфой распахнул дверь. — Идёшь? — Мне нужно принять душ и переодеться. Я скоро. Драко задержал взгляд на Грейнджер чуть дольше, чем требовалось. Я не знаю, что делать с этим притяжением, — услышала она его голос в своём сознании. Я тоже не знаю. Пара, пара, пара — стучало в голове у них обоих, но ни один из них не верил в то, что слышит, и не понимал, почему их связь пела в унисон.