Парамедик

Некоров вскочил с мягкой, довольно-таки большой кровати (по крайней мере, для него). Перед глазами все плыло, в теле чуствовался сильнейший, ужасный жар: как будто после ледяного душа его обдали кипятком. Парень быстро понял, что это последствия некритичного обморожения, с которым, безусловно, можно жить, но неприятно какое-то время будет. Комната была не типичной, в его-то представлении: слишком уж хороший вид она имела, который контрастировал с внешними снежными пейзажами. Запах кофе и крайне теплый воздух вскружили ему голову, но в моменте, когда парень начал размышлять, вспоминать, что было раньше, то его пробрала паника и страх. — Где я? Последнее, что я помню, так это... — он немного поежился от воспоминаний, как его бесстрашный мозг решился на авантюру побежать по тонкому льду озера, — Если я сейчас, вроде как, даже не под влиянием чего-либо, значит... это место не должно быть таким опасным. Пока парень говорил себе под нос, он моментально уловил шаги в соседней комнате, быстро притворился спящим в надежде рассмотреть человека, который его очевидно спас, хотел попытаться вернуть себе оружие, которое у него исчезло, как и вообще все, что при нем было! Одежда, которая была на нем сейчас, явно была на размер больше. Прошло несколько минут, как в комнату вошел человек в темной одежде и с медицинской темной маской на лице. Он хрипел и изредка кашлял. Осанка у человека, вопреки ожиданиям, исходящих из образа такого человека, была ровной. Вошедший, в первую очередь, включил вентиляцию с помощью пульта в руке, чтобы в комнату поступал свежий воздух. Как и у Некорова, ладони были спрятаны, только в городе в его случае это были медицинские перчатки, да не в один слой, а в несколько. — Я знаю, что ты не спишь. Дышишь по- другому, — сказал хозяин дома. В ответ Некоров ни слова ни проронил: налетел на парня перед ним с кулаками, повалив его на пол, совершенно не церемонясь. — Что тебе надо от меня?! Где мой пистолет?! Где мои вещи?! — яростно распрашивал Некоров, готовясь ударить кулаком по лицу парня. — Стой! — хрипло вскрикнул парень, который упал на пол от легкчайшего давления со стороны Некорова, словно перышко, — Я тебе помог! Я тебя спас... я... — молодой человек стал сильно кашлять, его глаза заслезились. Некоров поднялся и отошел на шаг, хотя уже был готов еще раз наброситься, пока парень отползал к стенке, жадно вдыхая воздух, одной рукой вытирал лицо от слез. Хриплый голос повторно издался от неизвестного парня. — Исензо. — Какой отдел, военная часть или сектор МВО?! — Я вообще не служу. Если быть точнее, больше не служу. — Во имя государства... Можешь мне нормально ответить? У меня терпение не резиновое! — Ладно-ладно. Я работал парамедиком в отделение МПГКиТ, — после неловкой паузы, парень понял, что нужно обьяснить, что это обозначает. — Считай, я работал парамедиком во время био-химических катастроф, а также во время терактов. — Тоже мне! Теракты в Дуо-Верис? — спросил Некоров, усмехаясь. Настрой быстро поменялся от взгляда Исензо, который уловил парень. - Когда...? — Покушения на политиков и не только по закону считаются терактом. "Нарушение стабильности политического устроя и смежных секторов являются терактом из-за непоправимого и массового негативного влияния на народ и государственную целостность..." - ты даже, наверное, не знаешь чья это может быть формулировка, так? — Штехофский... — Браво! — тот, болезненно, однако со смехом покашлял, затем добавил, — Я думал, военные политикой не интересуются. — В каком это таком смысле? — вопрос был проигнорирован. — Ты вроде хотел свой пистолет? Он на кухонном столе, как и все твои "приблуды шпионские". — после того, как Исензо приподнялся, парень добавил, —потребность всадить в меня несколько пуль все еще существенная, или наш дорогой вояка резко перехотел? Некоров явно был зол, но решил промолчать на данный выпад. — Скажи мне одно... Что ты забыл на том мосте в комендантский час? — Во-первых, не "на", а под мостом. Во-вторых, тебя действительно именно ЭТО интересует? Я же буквально жизнь тебе спас - так что давай без вот этих вот ваших допросов! Как у служащего, у Некорова явно вновь появилась злоба, но он пытался ее подавить. Чтобы не пугать нового знакомого, тот попридержал свое эго, которое так и норовило выкрикнуть: "Да ты знаешь,кто я?! Да ты знаешь, где я работаю?! Да ты ВООБЩЕ знаешь, с кем ты разговариваешь?!" Некоров не знал, что делать. К Юону придти он не может из-за окруженного здания в округе, телефоном пользоваться ему нельзя, как и подвергать рискам других людей тоже, есть выбор только бежать из города, по той самой железной дороге, которая проходит вблизи Снежтока, ведь так как это, в первую очередь, башня комуникации, то и с начальством свыше связаться будет возможно. Но что, если здание оцепила гвардия? А что, если этого кретина убили? Глаза Некорова на несколько секунд всматривались пустым взглядом в одну точку, пока парня не тронули за плечо. — Прием! Все в порядке? — за медицинской маской явно скрывалось сочувствие, хоть и отстраненное. Все же военный, который, тем более, пытался навредить парню, как только тот появился перед ним, — Ты как будто смерть увидел. Некоров дернулся в сторону и задал встречный вопрос. — У тебя есть машина? — Вообще-то вопросом на вопрос невежливо отвечать. — после протяженного выдоха с легким хрипом парень дополнил, — Да, есть. Только зачем тебе? Тем более в ночь... — Нам обоим нужно, если жить хочешь. —парень вышел в коридор. Определив, где дверь на выход, он надел тапочки, которые были рядом с входом, и ждал, пока придет "полудохлый" парамедик. Выдвинувшись к машине, тот проронил скупую слезу ностальгии. — Ты с временен динозавров? Откуда у тебя автомобиль Рума первых годов производства? — От дедушки осталась. Хоть и надежная, но холодно в ней, что ужас. Экономия гребаная... почку зажали. — вдохнув холодный воздух, он откашлялся, а потом посмотрел в сторону вояки. — Как я понял, нам нужно куда-то ехать? Последовал кивок. Через несколько минут они уже сидели в машине, которая вот-вот отправится в не слишком далекое путешествие, по крайней мере, оно не далекое для замечательного Некорова, который привык к поездам и их большим растояниям между городами, к таким же медленным машинам, которые даже сложно назвать железнодорожным транспортом.