Глава 11. Финал

— Фух, давай не будем возвращаться в приют, я так от всего этого устала, можно снять домик где-то в Годриковой Впадине и прожить там спокойно, или вообще купить, можем себе это позволить в конце то концов! — Предложила Хоуп. — Какое прекрасное предложение, — парень нежно провёл пальцами по обнажённой спине раскрасневшейся от бега девушки, намекая на то, что она уже вернулась в человеческую форму и ей пора бы уже одеться, иначе он не сможет больше сдерживаться, ведь парень то совсем не железный, хоть и его терпению по отношению к ней можно позавидовать. На дворе уже шёл май месяц, снег давно сошёл, а противные промозглость и слякоть сменились ярким солнцем, сухими дорогами и набирающей зелень листвой, Хоуп со своего первого обращения больше не становилась волчицей, до сегодняшнего дня. Она напоследок захотела пробежаться по лесу, пока была такая уникальная возможность, и насладиться своеобразной тишиной природы с её естественными приятными шелестящими звуками, что совершенно не воспринимались шумом. Они с Томом стали часто ходить на свидания, разговаривали, обсуждая не только какие-то общие темы, на предмет которых общались и ранее, когда еще были детьми и друзьями по совместительству. Теперь, в их разговорах присутствовали мысли о будущем, планы на жизнь, обсуждались чувства и, конечно же, мечты о совместной жизни. Пару недель назад они дошли до того, что придумали историю картины их возможного совместного будущего, того, где Хоуп вернула родителей, где Том нашёл своих родственников, чем они планируют заняться после выпуска, как они назовут своих детей, сколько их будет, во что они будут с ними играть и как вообще в качестве семьи будут проводить своё время. И им обоим нравилась та уютная иллюзия, что они себе нафантазировали.

***

— Десять золотых за ночь, — объявил цену аренды номера в ужасной грязной забегаловке под названием «Дырявый Котёл», мало того, что здешний владелец был не очень дружелюбным, он ещё и зачем-то протирал якобы чистый стакан грязной старой тряпкой, что была в серовато-жёлтых маслянистых пятнах. И как только волшебники могут тут хоть что-то заказывать со своим-то огромным самомнением и совсем не ценить свой комфорт? Понятно, что здешние завсегдатаи, явно, не аристократы, но и опускаться до грани обитателей Лютного не стремятся. Так, всего лишь середнячки. Но как они вообще могут так плохо относиться к себе любимым?! Никогда Хоуп не поймёт здешних магов! Хотя и в её мире они не совсем в адеквате. — Нет, Том, здесь я даже на ночь не останусь, идём в банк, гоблины, явно, более компетентны в этом вопросе. — Стервозно заявила блондинка. Было с кого брать пример, их разговоры с тётей Беккой по сфере могли длиться часами. Что они там обсуждали Том перестал слушать после слов о шоппинге в торговом центре, на котором старшая блондинка приобрела для них кучу подарков, которые, пока что, не представлялось возможным получить. Больше не задерживаясь ни на секунду в старом клоповнике парочка удалилась по установленному маршруту к зеленошкурым жадинам, что веками показательно перекладывали различные стекляшки имитирующие драгоценные камни из одной кучки в другую, выставляя на всеобщее обозрение свою значимость, которой добились, отстаивая свои интересы во многих войнах. Маги просто были вынуждены признать их, а сейчас были обязаны хранить у них свои деньги. — Нам нужен дом! — Ни капли не стесняясь Хоуп сразу же выложила свою хотелку первому освободившемуся гоблину за одной из высоких стоек обслуживания, которыми они компенсировали свой маленький, по сравнению с магами, рост. Он взглянул на девушку довольно угрожающе, но быстро вспомнил малышку, что посещала их несколько лет назад, по его спине пробежал холодок, а на виске образовалась едва заметная капелька пота. Его просветили старшие сородичи насчёт неё, ни многие в этом мире смогли бы догадаться о её сущности, но старые гоблины знали о вернувшейся и помнили о её предках, которые покинули этот мир задолго до появления статута секретности, и эти знания несли с собой и понимание того, что с такими, как она жизненно необходимо быть вежливым. — Есть свободный в Годриковой Впадине, соседствует с особняком Поттеров, — доброжелательно, на сколько это вообще возможно для их вида, проскрипел гоблин. — Берём, закрытая конфиденциальная сделка, исключительно через вас, сколько нужно заплатить? И включите в стоимость проведение ремонта в кротчайшие сроки, сегодня вечером мы уже хотим заселиться. С кем можно обсудить проект? — Не желая торговаться и тратить драгоценное время отдыха с любимым на решение подобных вопросов, Хоуп высыпала половину суммы золота прямо перед гоблином, а Том добавил вторую, запасы Слизерина не были малыми, поэтому Реддл мог себе позволить заплатить за половину их совместного дома, мог бы и полностью, но Хоуп настояла на своём, ведь и она могла заплатить за всё сразу своими сбережениями, но пошла на компромисс. После проведения трёх часов за обсуждениями дизайна и функционала их нового дома, ребята решили первую по важности запланированную на сегодня задачу, выбравшись на свежий воздух они выдохнули от облегчения, всё же тяжело находиться в подземельях, после года проведённого в плену, и отправилась на прогулку. Хоть парочка уже и ходила на свидания в Хоггсмите, но, как говорится, кина там нет. Ребята давно наметили себе программу развлечений на, так называемой, свободе и, не откладывая, стали воплощать её в жизнь. Сначала они прошлись по самым популярным местам среди молодёжи на Косой Аллее, в том числе и забежали в знаменитое кафе-мороженое, десерты из которого известны тем, что не тают при любой погоде. Где ни на кого знакомого не наткнулись, что вполне логично, сейчас, практически все их друзья и однокурсники только-только успели вернуться домой и, скорее всего, сейчас принимают на себя удар родительских расспросов об очередном прошедшем годе обучения в огромном замке, где также провели всю свою юность. Время летело незаметно, они посмотрели какой-то немой чёрно-белый фильм, над которым смеялись практически всё время, что крутили эту киноленту, после чего забрали готовый порт-ключ в банке и спустя мгновение телепортации оказались в своём новом доме. Появились они в обнимку прямо посреди огромного холла, из которого на второй этаж по бокам центрального помещения вились две добротных лестницы укрытые расписными персидскими коврами. Пол, покрытый новёхоньким паркетом, не издавал ни капли скрипа, а стены своим идеально подобранным нейтральным однотонным светлым оттенком заставляли глаза отдыхать. Тяжёлые тёмно-зелёные бархатные шторы, подцепленные серебристыми тесёмками, не мешали проникать лунному свету, пробивающемуся сквозь прозрачный тюль, не давая взглядам прохожих через окна заметить, что же там такого интересного происходит в их доме, оставляя любопытные носы соседей неудовлетворёнными. По всему новому жилищу витал приятный аромат тропической орхидеи, который не давал даже шанса задержаться здесь запахам посторонних людей, которые ещё совсем недавно помогали гоблинам с ремонтом. Естественно все они были под серьёзными клятвами, которые заставят их после завершения строительных работ напрочь забыть, что именно, кому, когда и где делали. Хоуп и Том успели устать за время, проведённое на прогулке, и особо не всматриваясь в теперь уже свою жилплощадь, завалились на огромную кровать в первой же попавшейся комнате на первом этаже, и сладко засопели.

***

Особняк Майклсонов, Новый Орлеан. Кипящий месяц сборов и переводов различных активов в золото плавно подошёл к концу. Первородное семейство успешно закончило подготовку к воссоединению со всеми ими любимой Хоуп, и было полностью готово к проведению ритуала переноса в другой мир. Все они уже в полной боеготовности стояли в подвале проданного ими недавно особняка в ожидании колдовства, что будет совершаться старшей из их сестёр — Фрейей, у которой в помощницах находилась Давина Клэр. Финн также помогал девушкам, имея собственный опыт как в магии, так и в помощи матери-ведьме, он многое знал и умел в этой мистической области. Кол беспрестанно шутил, отвлекая себя и других от напряжения и прочих дурных мыслей, что неумолимо проникали в разумы всех присутствующих, заставляя их сомневаться в достижении успеха в задуманном ими плане. Бекка же, как всегда, ворчала, выражая своё недовольство в разных мелочах, что также разбавляло напряжённую атмосферу, заставляя старших родственников улыбаться. Марсель, который ещё не успел смириться с потерей своего титула самозваного короля Нового Орлеана, и был вынужден вернуть его своему приёмному отцу, но и он от этого титула отказался, как и от всего города в целом, только ради того, чтобы воссоединиться со своей любимой дочерью — Хоуп. Никлаус же об этом совсем не жалел, его всю жизнь волновала лишь семья, и только она была ему дорога, этот принцип с ним разделял и его старший брат — Элайджа, с которым они настороженно переглядывались в ожидании долгожданной встречи с единственным ребёнком, появившимся за тысячу лет в их семье, с их надеждой, что смогла их сплотить после тысячелетия разногласий. Их взволновало то, что всё шло слишком гладко, ничего им не препятствовало и не мешало воплощать свой план в жизнь, что, собственно, само по себе и было подозрительно. Ник, как параноик со стажем, буквально, чувствовал своей тысячелетней чуйкой, закалённой в интригах и войнах, что что-то должно произойти, или вовсе пойти не так. И оказался прав. Ритуал, так тщательно подготовленный и рассчитанный лучшими магами эпохи, которые учились по древним тайным гримуарам, а также получали опыт и знания от своих наставников — сестёр Эстер Майклсон и Далии, фамилия которой была им не известна, ведь мать никогда не вспоминала о своей семье и корнях, лелея эту тайну где-то глубоко в своих воспоминаниях. Девушки читали заклинание, огонь в зажженных свечах взметнулся со страшной силой, врезаясь в каменный потолок, из неоткуда взявшийся ветер заставлял их волосы метаться из стороны в сторону, будто подражая какому-то ритуальному танцу ацтеков. Но ничего не произошло, вмиг вокруг всё стихло, а пламя погасло, оставив всю компанию собравшихся в полной тишине и темноте, что буквально закладывала уши, создавая впечатление, будто они оказались в пустоте. Но это не так. Они всё также кучно топтались в своём подвале, растерянно рассматривая начерченный мелом и кровью ритуальный круг, что захватывал весь каменный пол, заполненный различными рунами. — Почему не вышло?! — Вспылил Клаус, а Фрейя нервно закусила губу, из раны в которой просочилась капелька крови. Её взгляд стал затравленным, но всего лишь на мгновение. Затем внезапно с потолка замкнутого помещения в каждого из них ударила зелёная вспышка молнии, и мир в их глазах померк.

***

Дом Хоуп и Тома, Годрикова Впадина. Проснулись они ближе к обеду, в стенах своего собственного жилья чувствовались спокойствие и безопасность, что и позволяло полноценно отдохнуть. А не при каждом шорохе ветра, спешно подрываться посреди ночи с кровати и в панике бежать прятаться в убежище от, со свистом проносящихся прямо в воздухе, фашистских бомб. День было решено провести в полном ничего неделание, словно северные тюлени плавиться на солнышке, ребята отправились томиться у камина и лениво обсуждать планы на лето. Что совсем не удивительно, оба пришли к выводу, что не хотят возвращаться в Хоггвартс на седьмой курс, туда, где уже не будет их друзей, что закончили школу в этом году. Чёртов плен всё испортил! Целый год они потеряли, а потом по конспектам своих товарищей спешно догоняли пропущенные дисциплины, но их всё равно заставили учиться на курс младше. Но благо, экзамены принимает комиссия, а не Дамблдор, и сдать их можно по желанию в Министерстве Магии, всего-то нужно написать заявление, оповещающее сотрудника образовательного отдела, чтобы тот смог собрать комиссию магов и назначить день экзаменов, и оплатить пошлину за каждый экзамен, что собираешься сдавать. Так они и поступили, отправив письма и монетки с помощью сов, ещё находясь в самом Хогге, в последний проведённый там день. Малфой пригласил их в гости на следующей неделе, чему они сильно обрадовались, ведь павлины, что обитали в их поместье были весьма редкого вида, который попал в красную книгу магглов, уже через столетие после принятия статута о секретности. Их перья и хохолки стали крайне ценны у знати, которые нанимали охотников за деньгами, чтобы добыть себе столь редкие экземпляры перьев для шляпок или канцелярии, кто-то и вовсе использовал их в сумочках, платьях и даже мужчины прицепляли их к своим кителям, прямо рядом с наградными медалями. Так бедные птички и пришли к вымиранию в обычном мире, в то время как в поместье Малфоев их сородичи процветали и наслаждались своей богатой и безопасной жизнью в просторном вольере. Целую неделю до запланированного визита к Абраксасу, парочка проводила уютные вечера, валяясь на пушистом ковре рядом с камином, читая друг другу смешные отрывки из книг, попивали то чаёк, то какао с зефирками, что Хоуп притащила с собой из своего мира, и крайне много смеялись, а также наслаждались теплом друг друга. И вот настал день, когда им предстояло покинуть своё убежище, спасающего их от сурового внешнего мира, где всё ещё раздавались отголоски войны. У магглов она закончилась ещё в мае тысяча девятьсот сорок пятого, а вот у магов всё ещё продолжала идти. Люди Гриндевальда до последнего не планировали сдаваться, его армия буквально продолжала свои эксперименты и похищения магов и простых людей, «ради общего блага», о котором не известно ничего конкретного. Фанатики, что с них взять? — Том, нам пора, Малфой с ума сойдёт, если мы опоздаем, аристократы же… — Хоуп с усмешкой припомнила вымуштрованное поведение их общего друга. — Идём, — кинул в ответ Брюнет и схватив её за руку аппарировал на кривую улочку, как и всё остальное на Косой Аллее. Там, как всегда, раздавался шум и гам со всех краёв улицы, где-то витрины были заколдованы так, что сами кричали, прямо как базарные бабки, в надежде привлечь внимание покупателей именно к их лавке, а кто-то и вовсе, как Оливандер не заморачивался даже с уборкой, ведь, к нему всё равно придут ученики за своей первой палочкой, монополист хренов! Они степенно стали шагать к площади, где расположилась общественная каминная сеть, в их доме её ещё не успели подключить, как всегда, помешала бюрократия, пока их запрос одобрят в Министерстве, пока выделят и зачаруют адрес, который Хоуп и Том для себя придумали, пока проведут всё это через гоблинов… В общем, тут маги совсем не отличаются от магглов, куча бесполезных бумажек и трата драгоценного времени никого здесь не волнует, всё равно заняться нечем, особенно, если терпеть не можешь квиддич или плюй камни. — Вон там свободно! — Указала блондинка на пространство, где только что сверкнула вспышка пламени, отправляя случайного мага по нужному ему адресу. Только успели заплатить монетку за две горстки каминного порошка, как внезапно раздался шум, в небе стал раздаваться гром, а на площади слышались звуки хлопков аппарации, а затем над площадью навис прозрачный купол, блокирующий любой вид перемещения, кроме маггловского — ногами. — Что за чёрт? — Нахмурившись пробурчал Реддл. — Гриндевальд, — в тон ему ответила Хоуп, она встала лицом к нападающим и пристально уставилась на человека, что следил за ними целый год, пока им не удалось сбежать из того ужасного плена. Она никогда не забудет это уродливое жирное лицо с маленькими глазками-бусинками, один из которых был скрыт тёмной повязкой, острым опущенным носом и дряблым тройным подбородком, который покрывала россыпь красных прыщей, его гнилые чёрно-жёлтые зубы ни разу в жизни не видавшие грамотного стоматолога, да и любого зубного врача в принципе, что, странно, для мага иметь столь отталкивающую внешность — говорило о куче висящих на нём проклятий не поддающихся магическим методам борьбы с ними. — Баггс! — Зло процедил Том, также вспоминая неприятные деньки, проведённые в подпольных казематах у немцев. Тот мужчина их тоже узнал и уверенно расплылся в довольной улыбке, — вот и попались, голубки! — Прошипел вслух он и направился в сторону молодых волшебников, год назад из-за побега которых, ему серьёзно досталось от вспыльчивого заместителя Геллерта. Он резко для своей тучной комплекции схватился за артефакт, что служил пропуском сквозь установленный ими барьер, и вцепившись в руки давних беглецов утянул их в вихрь телепорта обеспеченного порт-ключом, что мог пробить барьер и был настроен на место проведения дуэли. — Господин будет рад вашему возвращению, — смакуя облизывая губы, сально прочмокал он.

***

Поляна где-то в лесу. В очерченном пылающим огнём кругу стояли лицом к лицу два высоких, подтянуто-стройных мужика. Один белобрысый с красивыми разноцветными (правый — голубой, левый — зелёный) глазами, второй — рыжий с бледно-голубыми, мутными, словно у рыбы остекленевшими глазами. Оба были напряжены до предела. С одной стороны их окружали люди Гриндевальда, с другой русские маги, что немного опоздали, ведь, Дамблдор уже инициировал дуэль со своим любовником. Но тут в вихре воздуха посреди толпы людей появилась и третья сторона, из портала порт-ключа вывалилась троица магов. Один из них был гриндевальским псом, а двое других — подростки, как раз таки, не принадлежали ни одной из сторон здешнего конфликта, а являлись всего лишь жертвами очередного похищения. По прибытии, ребята вовремя сумели сориентироваться, в отличие от жиробаса, и кинуться бежать в сторону смутно знакомых русских, что завидев их, стали потихоньку щитом отгораживать их от неприятного типа, что их сюда притащил. Это были именно те солдаты, что помогли им добраться до дома после побега, но стоило Хоуп взглянуть в сторону пылающего круга, как её зрачки сузились, а в голове всплыли неприятные, вызывающие тошноту, воспоминания о проведённых днях вне воли.

***

Flashback (Плен, год назад, где-то в Германии) В плену они не были одни. Там находились и другие люди. Иногда фашисты забирали и уводили из грязных клеток одних, а затем приводили на их места других таких же, как и предыдущие заключённые: тощих, запуганных, беззащитных. Так продолжалось долгое время, шли часы, дни, недели, месяцы. Пока не пожаловали и за ними. — Выметайтесь! Быстрее! — Кричал одноглазый надзиратель, поторапливая двоих истощённых волшебников-подростков, противно стуча по металлическим прутьям решёток. И они шли. На сопротивление тогда ещё не было ни сил, ни ресурсов. План побега ребята готовили долгие месяцы, с трудом добывая по крупинкам информацию, буквально вытягивая её из стремительно сменяющих друг друга соседей по камере, маленькими шагами подбираясь к своей цели, при этом не вызывая подозрений у следящих за ними немцев. Их привели на какой-то каменный полигон, напоминающий древнюю гладиаторскую арену с наличием пары рядов зрительских мест. По центру находилось два каменных алтаря исписанных вдоль и поперёк древними рунами, которые едва просматривались из-под корок засохшей крови предыдущих пленников, да пускай они попадут в лучший мир. Грязь. Затхлость. И запах железа витал в воздухе, заставляя Хоуп с её тогда ещё слегка усиленным обонянием, морщиться. Их с Томом отволокли в сторону от происходящего в центре зала, эти твари вообще потеряли мораль. Они резали человеческих детей словно скот, обливая вёдрами их крови жуткие каменные глыбы, в надежде на получение каких-то результатов в задуманном высшим руководством эксперименте, абсолютно никого не боясь, и ни с кем не считаясь. Малыши орали, пищали, кусались, царапались и рыдали, в общем, боролись за жизнь, как могли, но всё оказалось тщетно. Их родителей также разрывали на куски заставляя вопить от боли, но при этом, садисты не давали им потерять сознание и провалиться в блаженное небытие, наслаждаясь причиняемыми невинным страдания. Тех, кто был не пригоден для подобных экспериментов просто сжигали в соседнем здании, которое волшебники успели заметить, проходя мимо окна. Оттуда валили столбы чёрного дыма из трёх огромных бетонных труб уходящих прямо в воздух, дотягиваясь до бескрайнего синего неба, загрязняя его сажей, копотью и мерзким сладковатым запахом горелых человеческих трупов. На их глазах в ритуальный зал вводили ещё людей, среди них была и женатая пара, на них не было обручальных колец, но по тому, как они держались друг за друга, как смотрели, и как пытались защитить каждый свою половинку в первую очередь, а не себя. Сия картина вызывала не страх, не отчаяние, но надежду. То же, как с ними поступали надзиратели вызывало лишь отвращение, злость и ярость. В этот раз сумасшедшие фанатики хотели провести эксперимент по передачи дара от волшебника магглу, и для этого сюда их и привели. End of flashback

***

Она будет помнить тот день всегда, её семья совсем не белая и пушистая, и за свои малые годы Хоуп успела многое пережить и ещё больше повидать. И кровавые бойни в том числе. Нет, она этим не гордится, но и не бежит от этого, притворяясь святой, которой как раз таки не является. Но! Одно дело, когда бойня происходит в бою, как в случаях дома, когда на их семью неоднократно нападали враги, а родители лишь защищались, или когда поддавались инстинктам. Совсем другое, когда это происходит вот так. Когда страдают невинные без веской на то причины. Судорожный вдох застрял в её лёгких, не давая возможности пошевелиться. Нет, она не раскисла. Она увидела того, кто во всём этом виноват!

***

Поляна где-то в лесу, настоящее время Дуэль между магами шла полным ходом, зрители следили за ней затаив дыхание, но не забывали краем глаза посматривать и за врагами. И вот, Дамблдор хитростью разоружил блондина, но вмешался младший брат бастард Альбуса, что стал обскуром воспитываясь в строгости в маггловском приюте Америки, где его и отыскал Геллерт, брюнет помешал рыжему объявить свою нечестную победу, заставив практически начать противостояние с чистого листа, где оба противника утратили свои преимущества перед друг другом. Гриндевальд как только вернул с трудом добытую предками в ожесточенных битвах бузинную палочку себе, как сразу метким жестом бессловно обезоружил своего бывшего возлюбленного, сестру которого много лет назад погубила их ссора, начавшаяся из-за какого-то пустяка. — Ничья! — Объявление прокатилось по лесной поляне, словно гром среди ясного неба и заставило прийти магов всех сторон в полную боевую готовность. Затем последовало затишье, которое сломала первая красная вспышка разоруживающего заклинания «экпелиармус», пущенная Дамблдором в спину своего бывшего друга, но того прикрыл своим телом брат Персиваля Риддиккинс, владелец феникса и обскур по совместительству, которому не нужна палочка, сама его суть способна пожирать магию, впитал в себя и это. Так и началась битва между русскими и остатками немцев, среди которых затесалось и трое британцев, которых вот-вот перемолют жернова развернувшийся битвы титанов. Но Хоуп и Том не стали сидеть на месте сложа руки, и с боевым настроем схватились за свои деревянные палочки, собственно, и их отсутствие ребятам бы не помешало, они хорошо развили и беспалочковую магию из школы виканства, что по сфере преподавала тётя Фрейя, но она куда медленней и требует бóльших затрат сил и более длительной подготовки. Они сражались, как воины, спустившиеся с небес, то отправляя вспышки боевых заклинаний во врага, то ставя защитные барьеры на себя или своих выбившихся из сил товарищей. Но не тут-то было. Хоуп не могла использовать в сражении свою волчью ипостась никак, кроме, как усиления своей реакции, ведь, маги ведут бои исключительно на дальней дистанции, не подпуская к себе близко врага, вступить с ними в ближний бой сейчас, не было возможным. Миг, и Хоуп кидается наперекор единственной зелёной вспышке врага, что летела в её возлюбленного Тома. Парень только и успел моргнуть, как всё закончилось для неё, его девушка обмякла, приняв на себя предназначавшуюся ему смертельную вспышку Авады, её глаза остекленели, а дыхание прекратилось. Его больше ничего не держало в этом мире кроме мести, и его магия последовала желанию носителя — разрушать всё, что попадётся на его пути. Русские вовремя это заметили и ушли на безопасное расстояние с помощью какого-то странного скачка, что не являлся аппарацией, но уж очень оказался похож на неё, они назвали его «блинк». А вот Гриндевальд со своими людьми и Дамблдор ретироваться не успели. Всех их накрыл зелёный ураган энергии, что, словно взрыв сверхновой, с огромной силой вырывался из тощего тела паренька-подростка, что отчаянно лил слёзы обнимая мёртвое тело своей любимой девушки, что каким-то образом оказалась рядом и смогла изменить его жизнь к лучшему. Его магия своими безжалостными потоками нещадно разбрасывала всех вокруг в образовавшемся вихре чистой энергии, а затем заполнила всё пространство своим ярко-зелёным светом и исчезла. Парень выдохся и заработал истощение, но всё это прошло не напрасно. Его окружила целая толпа потенциальных родственников, точнее тех, кто должен был ими стать, после их свадьбы с Хоуп, они инстинктивно закрывали его своими спинами, пока мозгами пытались понять, где оказались, и что здесь происходит. Но теперь всё это бессмысленно, она уже была мертва. Первородные, едва оглянувшись и осознав, что всё же успешно перенеслись в новый мир, что нашла для них малышка Хоуп, сразу поняли, что происходит и ринулись крошить врагов на части, отрывать им конечности, сносить головы, вырывать сердца и умерщвлять врагов путём осушения их тел, выпивая до последней капли крови. Спустя минуту на поляне повисла оглушительная тишина, и лишь рыдания брюнета заполняли образовавшуюся пустоту в шуме леса всхлипывающим эхом. — Хоуп! — Кинулся к парню Никлаус и понял, что его дочь мертва. Он с грустью положил ладонь на плечо убитого горем паренька, который своей реакцией показал ему, что действительно любит его дочь, мягко сжал и прошептал ему. — Она скоро очнётся, — и отправился к своим родичам, информировать о том, что им нужно добыть простого человека, для завершения обращения его драгоценной малышки, о природе которой стало давно известно всем, сначала ведьмам, потом и им. Бекка с Колом отправились на разведку, впрочем, которая на долго не затянулась, они приволокли безрезультатно сопротивляющегося фрица с яркими нашивками свастики на идеально чистой и выглаженной форме с надписью на кителе означающей «третий рейх». — Этот сойдёт, — безразлично швырнула жертву Бекка прямо под ноги удивлённого Тома. И сделала это вовремя. Хоуп внезапно открыла глаза и сделала рваный вдох. Ей повезло, что сумерки уже наступили, ей было бы тяжело переносить яркий солнечный свет в своём нынешнем пограничном состоянии, когда все чувства многократно усиливаются и начинают слишком сильно давить на нервы, портя и так не сахарный характер обращающейся в вампира ведьмы-волчицы. — Том? — Просипела она и протянула свою ладонь к его щеке, стирая солёные остатки от дорожек слёз, которые прекратили бежать, как только Никлаус заверил его, что она очнётся. — Ты жива? — Неверяще спросил он. — Теперь да, — улыбнувшись ответила она, и резко перевела своё внимание на бившуюся жилку с кровью, текущей потоком по венам фашиста. Она не стала сдерживаться, её глаза потемнели и налились золотом, а венки вокруг них вздулись и почернели, из дёсен выступили волчьи клыки, и она кинулась к источнику, что сможет обеспечить бессмертием её новую жизнь. Она яростно впивается в его шею и завершает свое обращение, затем вырывает сердце из его трупа, кидает его на грязную, затоптанную сапогами и залитую кровью траву, и расплющивает, топча носком туфли на каблуке, окропляя всё вокруг себя каплями крови и ошмётками разлетающегося мяса, что словно лопнувший воздушный шарик, разорвало по частям. — Милая, мы так скучали! — Хэйли кидается в объятия своей дочери, а за ней следуют и все остальные. И только Том с радостью и триумфом наблюдает за этой картиной воссоединения. Она жива. Её семья здесь. И она по-прежнему его. Хоуп, обнимая всех по очереди, продолжала украдкой поглядывать на своего парня, с которым они живут вместе дольше, чем встречаются, и счастливо улыбается. Она его спасла! И вот, когда все телячьи нежности с роднёй подошли к концу, она на вампирской скорости сорвалась к своему спутнику по жизни и жадно впилась в его губы жарким поцелуем. Он её нежно обнял за талию и притянул ближе к себе, не менее страстно отвечая. Они долго не могли оторваться друг от друга, пока дядюшка Кол не кинул что-то абсурдно смешное и не заставил их задыхаться от смеха. А потом к ним присоединились и русские солдаты, что выловили выживших Гриндевальда и Дамблдора, отчитавшись перед ребятами, что отправят обоих в Азкабан, прямиком на тюремный курорт к Дементорам. А затем исчезли в портале. Хоуп и Том пригласили всех в свой дом и там они благополучно обменивались тёплыми воспоминаниями, шутили и улыбались, создавая атмосферу полноценной огромной семьи, чему ребята, что прожили своё детство в приюте были безгранично рады. — Малфой! — Внезапно вскочила с ковра Хоуп и понеслась куда-то собираться, но Том её перехватил. — Он поймёт, — брюнет скользнул взглядом по ведьмам и вампирам, что теперь будут обитать всегда рядом с ними, и девушка расслабилась. — Позовём его на нашу свадьбу! — Нагло заявила она, чем всполошила всех обитателей дома. И ввела в ступор своего жениха, который так и не успел сделать ей предложение. — Он проболтался?! — До Реддла быстро дошло, кто тут накосячил, а Хоуп залилась румянцем и довольно кивнула, упрямым взглядом впившись в синие омуты брюнета. — Я согласна! — Интимно прошептала ему в губы и улыбнулась. Улыбнулся и Том.

***

По всему миру прокатились радостные вести! Война завершилась! Во всех мирах и в маггловском и в магическом. И на волне настолько счастливых новостей многие стали возвращаться в свои полуразрушенные дома. Вернулась и семья старой подруги Хоуп, которую та уже успела оплакать и отпустить, но о которой ни на миг не забывала, всё же тепля искру надежды на счастливое воссоединение с ней. Девушка внезапно заявилась на свадьбу своих сокурсников, чем положительно удивила не только их, но и гостей, которые были с ней знакомы. Особенно рад был Альфард Блэк, он немедля ни секунды отрыл в недрах карманов своих блатных штанов коробочку с кольцом, которую таскал с собой уже некоторое время, вспоминая о девчонке, в которую влюбился настолько крепко, что поклялся, что женится либо на ней, либо ни на ком и вечно будет бродить холостяком по бренной земле старушки Англии, на что сестрёнка Вальбурга закатила истерику и выжгла его имя с родового гобелена, и тут же упал перед рыжей на колени. — Лидия, выходи за меня! — Это не вопрос, а просьба. Он не спрашивает, но даёт девушке шанс отказаться. Та лишь мило улыбается, её щёки наливаются краской, и она кротко кивает, давая парню, что оказывается, как и она, все эти годы ждал встречи с ней, шанс на совместное будущее. Наблюдая за этой картиной Фрейя Майклсон плавно приближалась к столику с закусками, где минуту назад было ещё свободно. Сейчас же к нему крадучись подбирался и один блондин — друг её племянницы и её будущего мужа — Абраксас Малфой. — Леди, можно я у Вас поинтересуюсь возможностью нашего дальнего родства? — С хитринкой в глазах наследник Малфой использовал любимый способ общения Долохова — стремительно ударить вопросом или фактом прямо в лоб собеседнику — всё чётко и по делу! Фрейя, что отпила пару глотков сока, чуть не захлебнулась им от шока. Этот парень прав, что обратился с этим вопросом именно к ней, ведь Далия, в отличие от матери, просветила её об истории их семьи. Они пришли из этого мира, в поисках лучшей жизни, тогда, здешние земли магов кипели войнами, причём не только друг с другом и магглами, но и с различными магиками, в особенности пришлыми — гоблинами. Далия и Эстер — потомки считавшегося погибшим бездетным Антиоха Певерелла и единственной тогдашней дочери главы рода Малфой, что была близнецом старшего сына — наследника, до получения ими проклятия одного наследника от завистливой дамочки, что не смогла договориться с родом о помолвке. — Молодой человек, — ехидно усмехнулась блондинка и приобняла любопытного парня за плечи, — Вы-таки правы, — в ответ женщина загадочно выдохнула почти шёпотом прямо в ухо блондина. Малфой покраснел, словно первоклассница, которую старшеклассник посадил себе на плечо и понёс по битком набитому залу родителями и прочими школьниками, отмечающих последний звонок старшаков. Фрейя посчитала это милым и ухмыльнулась, в её голову закралась мысль, что стоит посмущать подольше этого пацана, хоть повеселится, пока её племяшке гости кричат «Горько!».

***

За всей этой картиной наблюдал и тот, кто всему этому позволил происходить. Это был сам Мир. Он отчаянно желал всё это время вернуть потомков своих стражей обратно на родину. И наконец, спустя долгую тысячу лет у него это вышло. Теперь он точно знает, что магия из его владений больше не будет утекать, а даже потихоньку начнёт восполняться. Само существование целого рода бессмертных стражей однозначно пойдёт ему на пользу!