Часть 12

Появление Финна в нашей жизни все испортили в конец. Мэри не говорит со мной вот уже несколько дней, стоит же мне попытаться растопить лед ― как я вижу уходящую от меня как можно быстрее спину сестры.    Все время провожу с Биллом, который вместе со мной с опаской относится к действиям Финна. В школе мы часто следим за ним, чтобы уберечь Мэри от любых глупых поступков, но у нас практически ничего не получается. Нашу слежку Финн заметил еще с первого дня, будто бы вполне ожидал этого.    Но, даже несмотря на то, что он встречается с моей сестрой, странные взгляды в мою сторону не закончились. Несколько раз Мэри ловила его за этим делом, хмуро оглядывала парня и злилась в мою сторону, словно боясь, что я уведу у нее его. Такая мысль могла прийти в голову только обезумевшему человеку.    В эту утреннюю субботу мой друг теперь вытаскивает меня на улицу, только бы я не хандрила в квартире с сестрой, которая показательно игнорирует меня. Билл играется с мячом на небольшой площадке, изредка забрасывает его в баскетбольное кольцо, при этом изображая из себя чемпиона мира. Все его попытки поднять мне настроение и придать веселый вид хоть и вызывают улыбку, но лишь временную.    ― Брось хандрить, Смит! И иди ко мне, сыграем вдвоем! ― Он бросает в мою сторону мяч, который я все равно не ловлю. Сидеть на лавке и разгадывать злые умыслы Джонсона куда интереснее всего, что сейчас происходит в моей жизни.    В конце концов Билл сдается и садится рядом со мной.    ― О чем ты так яростно думаешь?    ― Тебе ли не знать.    ― Брось! Сколько они уже встречаются? Пару дней? Но ведь ничего же ужасного не произошло, так что не загружайся.    ― А если произойдет в будущем? О, я уверена, ты так же думал об этом.    ― Что ж, тогда мы с тобой хорошенько отмутузим его, идет? Я слышал, у тебя хороший хук справа. Так что пусть это Джонсон сам трепещет, а не ты.    ― Нет. Я не могу так. ― Откидываюсь на скамейку, чувствуя спиной холод. ― Мэри грозит опасность, а я так ничего и не сделала...    ― Так вот в чем дело. ― Билл откидывается вместе со мной, после паузы старается говорить как можно мягче. ― Мия, ты забываешь о том, что Мэри уже не ребенок. Она выросла, стала несколько нахальной и самостоятельной, а ты так и не хочешь этого принять. Перестань ее опекать, она взрослая девочка. И если она лезет во все это, значит и постоять за себя сможет.    В голове что-то хлопнуло. Захотелось тут же остро ответить, нагрубить Биллу за такие глупые слова, но язык не повернулся. Нет, слова вовсе не были глупыми, они были истинной правдой, которую я не желала слышать.    Мэри выросла. Она уже девушка, но в моих глазах видится совсем малюткой, о которой я с такой ответственностью следила в детстве. Все это отложилось большим пятном на моей жизни, и я не хочу его стирать, ведь проще жить с ним.    ― Ну так что скажешь?    Я сухо смеюсь.    ― Ты как всегда прав.    Билл победно улыбается.    ― Мне уже пора, ― сообщаю ему, глядя на часы. ― Предстоит тяжелый вечер. Мэри приведет Джонсона в наш дом, познакомить с отцом.    ― И какой это уже по счету парень, которого она знакомит с дядей Аароном?    ― Шестой, наверное... Я не считала их. Слишком много было.    Мы двигаемся в сторону моего дома. Иду я нехотя, почти что плетусь, не желая сидеть в одной комнате Финном. Представляю его ехидную улыбку, как он кладет вальяжно руку на талию Мэри, следя за моей реакции, будто бы только я ему и интересна.    Стоит нам подойти к подъезду, как черная машина со свистом тормозит почти что рядом со мной. Я с трудом успеваю отскочить, гневно испепеляя взглядом водителя. Однако на удивление первым из машины выходит Джей, который тут же подмигивает мне.    ― Я смотрю, тебе стало лучше. ― Сухо приветствую его. Билл заметно напрягается за моей спиной. Только бы дело не дошло до драки, иначе все пойдет крахом. Я желаю провести с ними около тридцати минут, а после, под предлогом головной боли, скрыться в комнате. Однако печальный опыт встреч с Джонсоном говорит о том, что все не пойдет по моему плану, а по тому, который он составил уже давным давно.    ― Как видишь, Принцесска! ― Вновь подмигивает мне, раздражая неконфликтного Билла еще больше. ― С твоей помощью выкарабкался! Да-а... Клевая была ночь, правда я ничерта особо не помню, кроме твоих "прелестных злых глаз."    Последняя фраза была словно процитирована, ибо Джей особенно выделил ее, расплываясь в кошачьей улыбке. Джонсон выходит из машины, хмуро глядит на Джейдена, прося того заткнуться.    Мэри выскочила из подъезда, вновь чуть бы не столкнув меня с ног, и тут же прижалась к Финну, который без особо энтузиазма похлопал ее по плечу и отстранил. Неужели и ему вся эта идея знакомства с моим отцом не нравится?    ― Ты же обещал надеть пиджак, Финн! И как всегда появился в черной футболке! Что подумает о тебе отец?!    ― Ну-ну, Принцесска номер два, ― Джей хохочет над Мэри. ― Не переусердствуй, ведь даже Хлоя не могла его нормально приодеть. Финн не изменяем. Так что не трать особо усилия.    Мэри вспыхнула от такого обращения, развернулась и прищуренным взглядом изучила меня. Скопище мыслей рождалось в ее голове. Скоро попрощавшись с Биллом, захожу в подъезд под говор Мэри, которая отчаянно раздавала советы своему парню по теме "Как понравится моему строгому отцу."    На неудачу оказываюсь с этой приторной парочкой в лифте, впервые позволяя себе так открыто их разглядывать. Высокий Джонсон выглядел не совсем привычно. Он казался более раздраженным, более внимательным и хмурым. Его брови были сдвинуты на переносице, Мэри продолжала трещать, вызывая еще большее раздражение, но при том не только его, но еще и мое теперь.    ― Жаль, что ты не надел пиджак. ― В сотый раз произносит она с большим неудовлетворением, показательно кривя губами.    ― Да оставь ты в покое этот чертов пиджак! ― Не выдерживаю я, первой выскакивая из лифта. ― Пиджак! Пиджак! Пиджак! Неужели это так важно?! В конце концов, он не свататься сюда пришел!    Не желая видеть их реакции, врываюсь в дом, встречаясь со спокойным отцом.    ― Вот скажи: тебе так нужно знакомиться со всеми парнями Мэри? Зачем? Они же меняются через месяца!    Он останавливает меня движением руки, указывает на стол, который был мило накрыт заранее.    ― Я должен знать лично всех, с кем вы общаетесь. ― Просто отвечает он, присаживаясь. В этот момент в квартире появляется парочка, которая незамедлительно представляется отцу.    И тут я замечаю уже не первую странность. Финн, как только увидел моего отца, тут же врезался в него взглядом, который был настолько суров, что человеку со слабым самочувствием могло стать плохо. Остервенелое, угрожающее, пугающее. Вот каким был его взгляд. Они пожали друг другу руки, чуть-чуть задержавшись. Кто-то из них (и как я думаю, это был Джонсон), отпустил не сразу. Отец, разумеется, не подал и ввиду, внимательно изучая молодого человека.    Одна я настороженно следила за каждым словом и действием, ища в них потаенный смысл. Не первая с ним встреча показала, что он говорит всегда мало, коротко и достаточно внятно, но при этом вкладывая в слова только ему понятный смысл.    Мэри стала наливать чай, я отстранено слушала ее восторженную речь.    ― Выходит, что Финн занимается спортом? И куда планируешь поступать? Старший класс ― большая ответственность.    ― Спортивная карьера крайне продуктивная и высокооплачиваемая. ― Отвечает он, так и не притронувшись ни к чему.    ― Верно, но военная лучше всех. ― Отец всегда гордился своей профессией. Не было ни единой беседы, в которой бы он не хвалил свою работу. Я закатываю глаза, враждебно озираясь на Джонсона. ― Я тоже отправляю Мию на это поприще. Из нее выйдет прекрасный солдат, а вот из Мэри и в военном ремесле толка не вышло.    ― Прекрати, папа, ― чувствую неловкость от такой похвалы, которая опять же отделяет меня от Мэри. ― В конце концов, ничего еще не решено. Я вообще думала о профессии совсем другого характера.    ― Да ну? О какой же? Хочешь работать учителем, зарабатывая жалкие копейки, или быть может воспитательницей в детском саду? Вытирать чужие слюнявчики! Да, это определенно для тебя.    Решаю не продолжать этот спор, по крайней мере не при Джонсоне, который следил за нашей перепалкой крайне внимательно. Он вообще оглядывал нашу кухню, изучал глазами фотографии, которые висели на стенах, часто спрашивал о нашей семье. Мэри же как кошка мимолетно касалась его, пыталась то ли подразнить, то ли привлечь внимание. И как же она злилась, когда речь преимущественно заходила обо мне.    ― Да, Мия прекрасно разбирается в истории и в любых из войн. Стоит сказать ей операцию, как она распишет ее последовательность во всех подробностях. Еще после девятого класса я желал отправить ее в кадетский корпус, но меня уговорили.    ― Надо же, это очень интересно. Но кто же вас уговорил? ― Поддержал беседу Джонсона, бросая короткие взгляды в мою сторону. Было видно, с каким трудом он сейчас сдерживал свою нахальную улыбку.    ― Семья Уильямсов. Это, знаешь ли, наши близкие друзья. Билл так вообще встречается с Мией.    ― Это бред, папа! ― Взрываюсь я от отчаяния. ― Мы с ним не встречаемся! Хватит нести эту чушь!    ― Ну, если Билл все еще не может на это решиться, так может тебе следует сделать первый шаг? ― Цинично произносит он. Моего отца никогда не смущают чужие люди. Он может высказать все, что думает при огромной толпе, тем самым унижая тебя еще больше.    Раздается резкий скрип стула, я тут же поднимаюсь на ноги и ухожу. Кажется, Мэри заметно повеселела от этого, тут же заговорила о своих успехах, пытаясь перенаправить тему беседы.    Прислонившись к отдаленной от них стене, чувствую жуткую усталость. Мне хочется кричать от такого давящего разговора, в особенности от того, что присутствовал Финн, впитывающий все, как тряпка. Было видно, как он по-своему старается создать хорошее впечатление о себе, пытается задать тон и понравиться отцу. Пусть он был сдержан и высокомерен, нельзя было сказать, что он груб и глуп. Отец однозначно его примет, и это пугает больше всего.    ― У Мии проблемы с головными болями, думаю, поэтому она ушла, ― слышно произносит Мэри. ― Совсем недавно она вышла из больницы, обморок на соревновании. Не вините ее за такой резкий уход.    ― Да, я знаю про обморок, ― отвечает Финн, и я напряженно вслушиваюсь. ― Я участвовал с нею на соревнованиях. Искренне сожалею о том, что случилось. Однако ей повезло, что рядом оказался я.    ― Что вы имеете ввиду? ― Хмуро интересуется отец.    Мое сердце бешено стучит, а тело готов вот-вот упасть на пол. Странные отблески воспоминаний пронеслись перед глазами. И я вспомнила! Вспомнила эти обжигающие касания на своем теле, рев ветра, голоса врачей и его взгляд. Такие мимолетные видения просто не могут быть правдой, однако Финн разрушил и эту стену.    ― Я нес ее до скорой машины. Мия была без сознания. Так что, можно сказать, что вы в некотором роде в долгу у меня. ― Он произносит это с сарказмом, но я чувствую давление на отца.    Разговор прервался, Мэри наконец-то смогла всех отвлечь своей особой, и я угрюмо возвращаюсь в комнату, пытаясь преодолеть жар в теле. Он смел меня касаться! Вдруг я сама себе стала противна, захотелось тут же в ванну, чтобы смыть его дух. Как же плохо и ужасно!    ***    Ближе к ночи гость уже собирался уходить. Я с нетерпением ждала ту минуту, когда дверь захлопнется за ним, и я смогу вымыть всю квартиру после его присутствия в ней. Прислоняюсь к двери, отчаянно жду; даже шея затекла, но я упрямо терплю. Он уж должен идти, слишком поздно для дальнейшего его пребывания.    Зазвонил домашний телефон, к которому незамедлительно подошел отец. Через небольшую щель я вижу его строгий взгляд.    ― Прямо сейчас? Что за срочная командировка? ― Не понимал он, оглядываясь в сторону кухни. ― Водитель уже заехал за мной? Что за глупости! Без предупреждения! Почему так вышло?    Он возмущался, ругался с начальством, с трудом сдерживал свой гнев, а после с грохотом завершил разговор. Его силуэт удалился в спальню, послышались шорохи и тяжелые шаги, после которых я решаюсь вылезти из своего убежища.    ― Что происходит?    ― Срочная командировка. Выезжаю прямо сейчас. По пути позвоню Мари, чтобы она приехала к вам как можно скорее. ― Я пытаюсь ему возразить, но после того, как дорожная сумка уже была собрана, смиряюсь с фактом. ― Это приказ штаба.    ― Я соберу тебе немного еды на дорогу.    Хочется надеяться, что он заметил некоторую обиду в моих словах. С самого детства мы живем от одной командировки до другой, практически не видим друг друга, что не может не раздражать.    Как только я вхожу на кухню, шепотом переговаривавшаяся парочка замолкает. По лицу Мэри понятно, что она так же слышала разговор отца по телефону и знает, что он вот-вот уедет из дому на неизвестное количество дней.    Финн как на зло стоит возле плиты, всем своим видом показывая то, что не собирается уступать мне место.    ― Будь добр, отойди. Я должна собрать отца в поездку. ― Низкий и строгий голос, но парень отодвинулся совсем немного, что я могу почти коснуться его своим телом. Это меня не устраивает, но выбора нет. Стиснув зубы, делаю блинчики, ищу контейнеры, стараясь обходить его за метр. Он следит за мной, изучает ловкие движения, в которых пробегает дрожь всякий раз, когда Джонсон будто бы нарочно касается меня.    ― А ты умеешь готовить? ― Спрашивает он у Мэри, которая любовно разглядывала его.    ― Не особо. У нас по готовке больше Мия. ― Ее губы сомкнуты, она жутко злиться.    ― Без умения готовить тебя замуж не возьмут. ― Чувствуется, как он специально раздражает Мэри, которая терпит все выходки в ее сторону с огромнейшим самообладанием. Он нарочно хочет вызвать ее эмоции? ― По всем критериям твоя сестра выигрывает, кроме двух, конечно же.    ― Да ну? И какие же эти два критерия? ― Она говорит так, словно меня здесь нет. Мне не хочется быть пустым местом, тем более для родного человека. Нет ничего страшнее этого. Однако я стараюсь сделать вид, что не особо интересуюсь их разговором.    ― Первое ― это красота, ― столько издевки я никогда не слышала. С грохотом лопатка падает в раковину, я сжимаю кулаки, разгневанно оборачиваясь в их сторону.    ― Нельзя судить человека по критериям! Это просто омерзительно!    Мэри затыкается, но Финна моя вспышка ярости только позабавила.    ― А по-моему, можно. Весь мир ― это большая классификация. Ну а ты не расстраивайся, что не попала в критерий красоты, таких еще очень много. Молись, чтобы тебя не ждала участь старой девы.    ― Заткнись, ― угрожающе надвигаюсь на него.    ― А второй критерий? ― Вдруг спрашивает Мэри со странным выражением лица. Было в нем что-то злорадствующее и стервозное.    ― Характер. Просто до ужаса дерьмовый характер. ― Пожимает он плечами, впитывая мой гнев как вампир.    ― Думаешь, у тебя он идеальный? Да он у тебя мерзкий! Не удивительно, что у человека, имеющего такой характер, никого и нет! ― Слова вылетели сами по себе, производя ощущение настоящей пощечины. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.    ― От тебя меня отличает то, что я признаю свою мерзость. Ты же ее скрываешь, возведя саму себя на Олимп.    Вошел отец, мы тут же замолкаем. Я отворачиваюсь к плите, выкидывая в мусорку прогоревший блин и пытаясь вести себя спокойно после этой перепалки. Он объявляет о командировке.    ― Кстати, Финн, что с твоей футболкой?    Бросаю мельком взгляд, замечая большое масляное пятно, которого не было с начала встречи. Мне хочется провалиться под землю от мысли, что это я случайно брызнула его.    ― Я застираю! Никаких проблем. Минут тридцать, и все будет готово. ― С широкой улыбкой вызывается Мэри, уводя его в сторону ванной.    Отец провожает их взглядом, начинается привычный серьезный разговор.    ― Командировка на несколько дней. Машина уже ждет меня внизу, так что я выхожу. Деньги на твоей карточке.  Протягиваю ему без улыбки контейнер с блинчиками. Он кивает, выходит из квартиры. Папа не любит прощаний, уходит всегда незаметно.    Осторожно ступая по коридору, слышу доносящийся смех из ванной. Дверь распахнута, я успеваю заметить голый торс Джонсона и пялящуюся на него сестру. Как же стыдно за неё.  ― О, Мия-Мия! ― Слишком уж дружелюбно окликает она меня. Сейчас начнется какая-то просьба. ― Представляешь, Джей не может заехать за Финном, так как машина застряла в ремонте! Электрички уже не ходят. Да и пятно слишком въелось, отстирать его будет куда сложнее, чем я думала. Финн остается у нас!    ― Нет! ― Поспешный выкрик слишком удивляет их. Я делаю вдох-выдох, после чего говорю уже более спокойным тоном. ― Это крайне неудобно. Ему негде спать, а диван в гостиной очень неудобен. Лучше стоит вызвать такси.    ― Мой дом слишком далеко отсюда, ни одно такси не вызовется довести меня. ― С неприязнью замечает он.    ― Но ведь Билл же часто ночует у нас! ― Продолжает упрашивать сестра. На ее слова Финн с интересом начинает разглядывать меня, я же смотрю куда угодно, но только не на него.    ― Билл близкий друг нашей семьи. Отец лично знаком с ним, и... ― слишком глупые оправдания, они это чувствуют. ― Ладно, пусть остается. Но спать он будет у нас в гостиной! ― Мэри чуть бы не запрыгала от радости. ― А ты будет спать в собственной комнате! Учти, я проверю спишь ты у себя в постели или же нет!    ― Значит, своему любимому Биллу ты разрешаешь спать в своей комнате, на новом диванчике, а Финну нет! ― Хочу уйти из этого дурдома как можно скорее. Глаза Финна загораются еще больше.    ― Хочешь, чтобы он спал со мной в одной комнате? ― Замечаю я, и наконец-то до Мэри спускается благоразумие. Она отступает и тут же бежит сооружать ему постель.    Выхожу из ванной, стараясь не думать о том, что мне придется ночевать с ним под одной крышей.    ― Мне стоит поблагодарить тебя за оказанное добродушие? ― Вновь издевка за моей спиной, однако я уже у двери в свою комнату, и он ничего не сможет сделать.    ― Не утруждайся. Некрасивые девушки с противным характером не требуют благодарностей. ― Захлопываю дверь прямо перед его носом, и тут же замираю, чувствуя то, что он так же стоит прямо возле двери, тяжело дыша в унисон со мной.    Ночью не спится ― я ворочусь в постели, внимательно прислушиваюсь к любому шороху. Мэри, к великому счастью и облегчению, не выходила из собственной комнаты и периодически не бегала в гостиную, к Джонсону.    Ближе к раннему утру, когда еще не рассвело, я в конец устаю и решаюсь выйти из комнаты. Кто бы мог подумать, что мой злейший недруг будет ночевать все это время за соседней стеной. Подобная мысль просто повергла бы меня в безудержный смех и неверие, однако сейчас вовсе забавно не было.    Мне не хочется будить никого, передвигаюсь бесшумно и не включаю даже свет. На ощупь пройдя коридор, чуть бы не споткнувшись возле опрокинутой табуретки, оказываюсь в темной кухне. Шаг, еще один... Моя рука уже практически потянулась к холодному блеску металла чайника, как я касаюсь чего-то теплого.    Что-то падает со звоном на пол, я вскрикиваю, делаю шаг назад, как моя босая нога тут же соскальзывает из-за разлившейся воды. Не успеваю схватиться за что-либо и моментально оказываюсь на полу.    ― Что происходит... ― В глазах резко потемнело, руками нащупываю пульсирующий затылок, как вторая рука вновь касается теплого тела. Чужого тела!    ― Твою мать!    ― Не смей упоминать мою мать!! ― Верещу от наплыва ярости и боли, тут же отползая с помощью локтей как можно дальше. ― Что ты здесь забыл! Убирайся!!    Свет включается, на пороге появляется сонная Мэри Я гневно смотрю на Джонсона, на упавший чайник и разлитую воду. Кроме того, в комнате было жутко накурено. В его руках еще дымилась сигарета. Замечаю и открытую верхнюю форточку, из-за которой холод проник в мою уютную крепость.    ― Что случилось? Финн! О Божечки! Ты в порядке?    Она подходит к нему, осматривает, совсем не замечая меня, лежащую на полу и мокнущую в луже. Обнимает, боится только за него одного, отчего я злобно скалюсь, желая убить Финна прямо на этом месте. Разумеется, он осознает, что полностью завладел сознанием и сердцем моей сестры, отчего пользуется этим так нагло и показательно, словно пытаясь как-то утвердиться. Он видит моё раздражение, но почему-то не ухмыляется, как это было раньше. Лицо его вообще не выражало каких-либо эмоций, что-то в нем было закрытое от простых людских глаз.    ― В нашем доме не курят, ― прошептала я зловеще, становясь на ноги.    Мэри обернулась на меня, оглядела циничным взглядом.    ― А еще в нашем доме не ходят полуголой и мокрой, пытаясь соблазнить чужих парней. ― Финн отстранился от нее, выкинул окурок и закрыл форточку. ― Почему ты вообще встала так рано?    ― Мне не спалось. ― Отчаянно произношу я, поднимая чайник с пола, после чего тут же исчезаю из кухни, ощущая себя разбитой и убитой отношением родной сестры.    ***    Убегаю из собственного дома, как какой-то дезертир. Смех Мэри и низкий голос Джонсона ― последнее, что я слышу, как только дверь квартиры захлопнулась. И почему все это так больно? Я чувствую себя предательницей, которая в первую очередь оставила сестру. Но что же делать, если Мэри не желает получить мою помощь? Как все сложно и противоречиво!    На улице оказывается куда холоднее, чем в подъезде. Остается дождаться Билла, чтобы мы вместе пошли на вечер танцев, но где же он? Почему до сих пор не идет? От холода начинаю пританцовывать, двигаться, жалеть, что не оделась теплее.    За моей спиной раздается свист шин, а после уже ставший привычным голос Джейдена.    ― Принцесска, не замерзла? Садись!    ― Нет, спасибо. Я жду друга.    ― Того бугая? ― Его ухмыляющийся тон меня раздражает. ― Я только что проезжал нашу школу и видел его там.    "Мы же договаривались встретиться возле моего дома", ― не поверила я.    ― Ты же врешь сейчас. ― Я наконец-то оборачиваюсь и вижу, что он вполне равнодушен ко всему происходящему. ― Нет, ты точно лжешь.    ― А зачем мне это? ― Только и хмыкнул он, сталкиваясь взглядом с тем, кто стоял сейчас прямо за моей спиной.    ― Уйди с дороги, ― прошептал он, но я все равно услышала его.    Стоит за моей спиной, испепеляет плечо взглядом, что оно стало свинцовым. Я не оборачиваюсь, смотрю на Джея и улыбаюсь ему, желая хоть как-то отомстить, отыграться за то, что он сотворил с моей сестрой.    ― А знаешь, Джейден, я принимаю твое приглашение. Здесь и правда очень холодно, а Билл, скорее всего, перепутал и ждет меня возле школы. Куда мне сесть? ― Но прежде, чем он вообще успел бы что-то ответить, возразить, я уже села на переднее сидение.    Только сейчас стало понятно, что это была машина Джонсона, так как весь салон так и дышал им, говорил, что хозяин единственен в своем роде. Все было черным, гладким, идеальным. Ни единой соринки, ни единого мусора. Новенькая. Как будто только что выпущенная из завода.    ― Какого хрена?! Немедленно выходи из машины! ― Его грозная походка нисколько меня не смутила. Сделав невинное личико, я замечаю краем глаза Мэри, отчего упорно застегиваю ремень под хохот Джея.    ― Бомба! Настоящая бомба! ― Он издевается над яростью Джонсона, который настолько был выведен из себя моим поступком, что мог сию же секунду убить. Глаза его прямо таки горели, когда он глядел на меня с безумным желанием мести. ― Может уже поедем? Танцы как-никак! Столько классных девочек в коротких юбках! ― Джейден обратил внимание на мои ноги. Джинсы будто бы расстроили его. А после его взгляд нашел ноги Мэри. Слишком короткая юбка.    Джонсон откинул Джея от водительского сиденья, на котором вскоре оказался. Его слишком близкое присутствие заставило меня невольно съежиться.    ― Ну что ж... Советую держаться... ― Он не договорил, неожиданно надавив на газ и так же резко затормозив, отчего я с трудом не полетела вперед, прямо в лобовое стекло. ― Крепче...    Издевка.    Мы будто бы играли в войну. Один : один. Следующий удар был за мной.